"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
Даже такого вот Всесоюзного ответственность подтачивает.
— Муслим, у тебя почти получилось! На такте номер… нужно взять… а еще… — засыпала его собственная «ловушка» музыкальными терминами.
Уже и на «ты», и по имени.
— Ты также можешь? — тихонько хохотнув, спросил я Виталину, имея ввиду знание терминологии.
Я-то могу, но мне лень.
— Конечно, — даже оскорбилась от такого вопроса она и немножко приложила. — Но ты ведь у нас «предельно приземленный жлоб», поэтому мой безграничный потенциал лежит мертвым грузом.
— Мне нравится, что ты начала меня немножко пилить — ощущаю заботу, — признался я.
— Я вижу! — тепло улыбнулась она.
Тем временем первичное успокоение Магомаева закончилось, и он представил нас своей «бесценной ассистентке». Мне немножко досталось:
— Хорошенький!
Вилка неодобрительно покосилась на «коллегу».
— Очень приятно! — спокойно ответил я и обратился к звукачу. — Семен Степанович, покажите что у вас получилось? Муслим Магомедович, если не потяните вы — не потянет никто, а значит песню я отправлю в стол. Не волнуйтесь, чем заменить у нас есть.
Уселся и надел наушники, слушая заверения певца в том, что ничего менять не надо, а он, стало быть, будет пытаться до победного. Прослушав «демки», вынес вердикт:
— Первый куплет мы из этого соберем. Верно, Семен Степанович?
— Верно, — с облегчением на лице кивнул он.
— Давайте второй тогда мучить, — предложил я. — Торопиться некуда, мы здесь обречены прозябать до конца мая, поэтому, Муслим Магомедович, жалейте голос — он вам еще на гастролях понадобится.
— Сейчас врач-фониатр придет, — добавила Настя.
Административный ресурс в деле!
Загнали певца в кабинку, и Настя с милейшей, адресованной оттертой от стула Вилке улыбкой, уселась рядом со мной, самовольно стянула мне одно из «ушей» и поделилась новостями:
— У нас персональный контракт с англичанами, «All by myself» в нормальном, — подчеркнула она лояльность «объекту». — Исполнении вторую неделю на первом месте в чартах. Их певец публично отказался ее исполнять, даже в суд не пришлось подавать — говорит не хочет с эталоном соперничать. А тебе спасибо за такое назначение — мне Муслим всегда нравился. И за Вилку — она раньше совсем мрачная была, а теперь хоть разговаривает нормально.
И надела мне «ухо» обратно. Что ж, с учетом новых вводных студию можно и потерпеть?
Глава 16
Встречи с колхозниками повергли в самое настоящее уныние — в улучшение своей жизни они прямо не верят. Много раз Советская власть крестьянам всякое обещала, а на деле… А на деле пришла небывалая по масштабам война, и по-другому было нельзя. Хрущеву и следующим, впрочем, это оправдание нифига не подходит. Увы, любые «эксперименты» крестьянами воспринимаются исключительно как риск пойти по миру. Ничего, на этот счет у нас есть трудовые договоры с приложением, по которому, в случае если все пойдет плохо, я буду выплачивать народу зарплату из своего кармана в размере ста пятидесяти рублей до тех пор, пока они не восстановят порушенное мной хозяйство. На данный момент большинство получает 102-110 рублей, так что конкретно эта мера и стала точкой, так сказать, преткновения. Кроме того, на меня немножко работают слухи и репутация: факты же на лицо, приехал мальчик, навел шороху, и вот уже и в сельпо изобилие появилось, и стройматериалы полноводной рекой хлынули, и уцелевшие председатели вместе с назначенным вместо сидящего в СИЗО товарищем ИО по струнке ходят. А еще, как ни странно, я же пионер, и народу просто в голову не приходит, что я могу их целенаправленно обманывать. Вот «заиграться» — это я в их глазах вполне могу. Пофигу — простите, товарищи, но народ у нас традиционно никто не спрашивает. Да я еще и усилю, первым делом поставив у сельсовета многообещающую табличку «Дней без уголовных дел» со счетчиком.
Заодно устроил стресс-тест организму: с Вилкой мы немножко занимаемся гимнастикой (ну какие мне пока единоборства?) и бегаем по утрам, вот и проверил дыхалку, толкнув народу после основной части часовую юмористическую программу. Вот теперь хорошо — потешный мальчик занят своим делом, сиречь — клоунадой. Фигня, через год на руках меня носить будут. Возможно даже буквально! Итог — дыхалка фурычит неплохо, к гастролям вчерне готов! Рука тоже крепнет, банально от бытовых обязанностей и игры на пианино в соседней студии — ну а чего мне без толку сидеть, пока перфекционист-Магомаев чинит то, что и так отлично работает?
Виталина демонстративно немножко обижается — в гости-то не прихожу. Фиг с ним, с физическим ростом в общем смысле, мне немножко укрепиться, хотя бы уверенной «миссионерской» позы, и пошло оно все — если никто не против, чего нос воротить? Настя прикольная — видимо, существует методичка, где надо безобидно изображать из себя обычную веселую девчонку, ни на кого не направляя залпы флюидов. Можно немножко поковыряться на тему «встреть я ее раньше Вилки, все было бы по-другому», но теперь-то чего? А еще я подрезал «скоропорт» в виде песни [ https://www.youtube.com/watch?v=4G-YQA_bsOU ]. Родится она в конце августа, но, раз у нас «персональный контракт», пустим на радио синглом, как свою. Прецедента с плагиатом у нас уже два штуки, так что, даже если не успеем, проблем не возникнет — все вопросы к будущему ВААПУ, вот, смотрите, зарегистрирована еще в мае, уважаемые плагиаторы.
По вечерам пользовал Вилку по-полной, добив до конца как «Мишу», так и «адаптацию» — почти неизмененный «Гарри Поттер», который девушке понравился больше — где-то я в своем фанфике про Советских волшебников накосячил все-таки. Пофигу, вполне укладывается в теории о «развитии писательского мастерства». И вообще, вдруг я как Набоков — на своем языке хуже умею? Переместился бы в начало правления Никиты Сергеича, мог бы у Набокова «Бледный огонь» подрезать — сразу дорога в мировые величины. А еще борщевик бы предотвратил — вот уж поднасрали податному населению так поднасрали, от всей щедрости коммунистической души. Нужно браться за что-то «большое» и изначально англоязычное, чтобы ворваться в культурный мир за Занавесом со всех ног. А там, между прочим, зарождение моей любимой эпохи Постмодерна в самом разгаре! Да там Жак Деррида с Роланом Бартом живые, блин! Самое известное эссе последнего под названием «Смерть автора» одетая в предельно закрытое серенькое платье (выпросил на свою голову. Фигурку, впрочем, показывает лучше прежнего "лука") Виталина сейчас и читает, облокотившись на здоровое плечо сидящего на диване меня.
— У нас это не сработает, — вынесла она вердикт. — В СССР головой за результат ручаются.
— Так ручаются, что до моей активизации было что-то в районе двух расстрелов в год, — от души навалил я гиперболы. — Просто ты — старая, и не понимаешь, что молодежь угарает по анонимности и самиздату!
— Да твоего самиздата полная «Союзпечать»! — заржала Вилка. — Но теперь я понимаю, почему у тебя такие книги — автор-то мертв.
— Именно! — обрадовался я пониманию. — Со временем личность производителя интеллектуальной собственности окончательно отомрет, как рудимент, и вот это вот «стихотворение написано Александром Сергеевичем во время размышлений о бренности сущего в Михайловском» тоже станет не нужно — какая разница, что имел ввиду автор, если спустя поколения его тексты воспринимаются совсем иначе? Главное — это то, что конечный потребитель получает.
К гастролям готовились вместе с силовиками из БХСС и КГБ — со мной полетит несколько действительно внезапных следственных группы, которые, пользуясь тем, что местные шишки пошли на концерт Ткачева — а не пойти они не могут, потому что принц! — под шумок будут перетряхивать посещаемые города. Слухи не отключишь, и рано или поздно они начнут натыкаться на образцово-показательные «Потемкинские деревни», но какой-то толк из этого точно выйдет — хотя бы тонус поддерживать. А там и еще чего придумаем. Отдельная просьба, по очень важным линиям спущенная на места — трясти кассиров и спекулянтов больше, чем обычно — а обычно не трясут почти никак. Никаких билетов по 20 рублей при госцене в рупь-двадцать на Ткачева быть не должно: мы тут за социальную справедливость боремся вообще-то.