Локи. Дилогия (СИ)

Буйствовали до тех пор, пока не начало сводить животы от смеха. Потом поменяли «время суток» и «время года» на раннее летнее утро, запечатлели для истории картину «Локи и его команда после Ледового Побоища», попадали абы куда и вдруг почувствовали, что не на шутку проголодались. Сушиться, одеваться и подниматься в гостиную было настолько лениво, что Логачев убрал голограмму и поднял температуру воздуха градусов до двадцати восьми, а мы, вывесив над водой официальную страничку ресторана «Взморье», в хорошем темпе определились с желаниями и оплатили заказ. Пока ждали его прибытия, обменивались впечатлениями о прошедшей битве и, заодно, спустили воду до середины икр. А когда прибыл контейнер с первыми блюдами, похватали тарелки, зазвенели ложками и услышали ошалелый смешок Ульяны:
- Скажи мне кто-нибудь еще пару недель тому назад, что я буду есть уху, сидя в полупустом джакузи в одних плавках, да еще и после шуточного побоища с теми, кто по-настоящему дорог, решила бы, что он бредит. А сейчас чувствую себя настолько счастливой, что не передать словами! Хотя нет, передать – ребят, где вы были раньше?!
  
Глава 5
 
Глава 5. Ярослав Логачев.
18 мая 2352 года по ЕГК.
…К девяти утра я успел перешагнуть через абсолютный предел выносливости и дойти до полного эмоционального насыщения, а у девчонок открылось то ли третье, то ли четвертое дыхание. Поэтому сигналу будильника обрадовался, как утопающий в болоте появлению флаера со спасателями. Тем не менее, довел Настену до очередного пика, рухнул рядом с ней и мягко прервал поползновения Даши:
- Десятый час. Пора вытаскивать Ульяну из медкапсулы, завтракать и готовиться к тяжелому дню!
Зная, что мы никуда особо не торопимся, Федосеева решила чуточку пошалить – перевернула меня на спину, уселась на живот, выпрямила спинку и развернула плечи. Тем самым, продемонстрировав умопомрачительную грудь в одном из самых выигрышных ракурсов:
- Неужели такое восхитительное создание, как я, не заслуживает еще капельки твоего внимания?!
Через мгновение ее примеру последовали и остальные девчонки. Причем настолько… хм… творчески развили поданную идею, что я начал подумывать о продолжении. Слава богу, Забава заметила появление поволоки в моем взгляде, рассмеялась и уняла подруг шлепками по упругим и чертовски аппетитным задницам:
- Все, хватит! А то опять потеряемся во времени.
- Эх, хорошо бы… – мечтательно вздохнула Лиза, затем перестала валять дурака и грустно улыбнулась: - Если честно, то мне до сих пор не верится, что наша мечта стала реальностью.
Анастасия уткнулась лбом в мое плечо и продолжила ее мысль:
- Там, в санатории, мы выкладывались до предела, чтобы добраться до кровати, побыстрее вырубиться и не думать о том, что встреча с вами может и не состояться. Первые пару недель еще получалось, а потом мы привыкли к нагрузкам и часами рвали себе души. Да что там говорить, даже вчера, услышав от Константина Германовича, что летим к вам мириться, боялись, что вас не окажется дома. Или вы дадите понять, что мы вам больше не нужны.
- Вы – свои. И уже в команде… – ласково потрепав ее по волосам, напомнил я. – Потому можете забыть обо всех сомнениях и страхах раз и навсегда!
- Принято, командир! – бодро отрапортовала Шереметева-старшая, благодарно поцеловала в щеку и первой вскочила с кровати.
- Нет, с вашим загаром надо что-то делать! – встав следом за ней, заявила Панацея, дотронулась до запястья Лизы и провела пальцем по четкой границе между темной и белой кожей.
Я промолчал, искренне считая, что загар лишь на лице, шее и руках – не та проблема, которой стоит задуряться. Судя по всему, Даша была со мной солидарна, так как поддержала подругу шуткой:
- Не подходит к цвету ареол?
А потом увернулась от очередного шлепка, подхватила сбрую с оружием и выбежала из комнаты.
Само собой, девчонки продолжили веселиться и в душе. И отрывались вовсю до тех пор, пока Федосеева не «поплыла» взглядом и не заставила подобраться меня. Оказалось, что ей написала Анна Николаевна и спросила, не будем ли мы возражать, если они с Белкиной заявятся на завтрак. «Без церемоний, по-домашнему».
  
- Будем искренне рады покормить чем-нибудь вкусненьким! – улыбнулся я и обратился к Забаве: - Дамы они шустрые, значит, дуй за Телепневой прямо сейчас. Даш, ты приоденешь сестричек и объяснишь, как себя вести. А я пока накрою стол у бассейна.
- Будут через двадцать минут! – сообщила Спутница, вытолкала Шереметевых из душевой кабинки и погнала в гардеробную.
Следующие четверть часа я изображал иглу, влетевшую в стандартный грузовой контейнер. В смысле, метался между бортиком, терминалом ЦСД и комнатой отдыха чуть ли не бегом. Сначала сделал заказ на восемь персон согласно текстовому файлику, полученному от Даши. Затем вытащил к бассейну большой стол-трансформер и восемь кресел. Закончив изображать грузовой дроид, поляризовал крышу и сдвинул ее так, чтобы завтракающих обдувал легкий ветерок, но не было видно ни с низких орбит, ни с Дворцового Холма. Не успел закончить с крышей, как прилетел контейнер с напитками и холодными закусками, за ним второй, с десертами. А вместе с третьим, забитым горячими блюдами, прибежали Панацея с Ведьмой, обозвали меня ленивцем и заявили, что на таких домашних завтраках одноразовую посуду использовать нельзя.
Тут я отправил их к окошку ВСД, а сам, кинув взгляд на таймер, рванул в ангар. Чтобы заявиться туда хотя бы с небольшим временным зазором. Как оказалось, торопился не зря – запрос на активацию транспортной плиты пришел на ТК-шку еще тогда, когда я бежал вниз по лестнице. А меньше, чем через минуту изумрудный «Хищник» величественно вплыл в огромное помещение, высадил супруг Императора и… поплыл обратно!
- Доброе утро, Ярослав! – улыбнулась Анна Николаевна, выскочившая из флаера первой. А ее подруга, помахав мне рукой, объяснила смысл последнего маневра бронированной машины: - Толку им нас ждать, если вы все равно собираетесь везти Шереметевых на имплантацию?
На мой взгляд, и пилот, и телохранители сопровождали супруг Императора отнюдь не в качестве мебели, но озвучивать эту мысль я не стал – поздоровался, заявил, что искренне рад снова видеть их в своем доме, и… схлопотал кулачком в правое подреберье. От Романовой. Слава богу, не в ангаре, а уже в лифтовом холле:
- Ярослав, давай без церемоний, а? От них и так тошнит!
- Лады! – кивнул я, пропустил женщин в лифтовую кабинку, вошел следом и сделал не совсем искренний комплимент: - Ну вот, обещали прилететь по-домашнему, а каждый образ – законченное произведение искусства! Нет, я в восторге, но девчонки застрелятся.
Женщины засияли, не очень убедительно обозвали меня льстецом и еще раз оглядели себя в ростовом зеркале. А я мысленно вздохнул – да, и прически, и платьица, и даже духи были подобраны с безупречным вкусом, то есть, подчеркивали достоинства и скрывали немногие недостатки. Но оба наряда, на мой взгляд, были несколько… хм… легкомысленными, что ли?
В чем это выражалось? Струящаяся ткань свободного летнего платья Романовой едва заметно просвечивала и каким-то образом приковывала взгляд к ее бедрам, хотя подол скрывал даже колени. А «простенький» кулон и прямоугольный вырез обтягивающей блузки Белкиной привлекали внимание к аппетитной ложбинке между полушариями полной и высокой груди. Нет, оба образа были интересными и ни в коем случае не вульгарными. Но для визита к нам можно было подобрать что-нибудь понейтральнее.
Пока я оценивал наряды, а гостьи поправляли непослушные пряди, кабинка остановилась, а двери разъехались в стороны. Анна Николаевна тут же потянула носом, многозначительно пихнула подругу бедром и вытолкала меня в холл:
- Твоя Даша просто чудо. Хотя и бьет по самому больному: я готова на все за свинину в кисло-сладком соусе и профитрольки с заварным кремом, а Танюшка сходит с ума от беляшей и «Идеала».