Красавица и пират

Обо всем этом леди Франсис ничего не знала, и, только когда Гидеон выпустил ее из каюты, чтобы она присоединилась к нему за ужином, она поняла, что Шергалла на борту «Вампира» нет. Из разговора за едой она узнала, что капитан и офицеры «Искателя приключений» вернутся чуть позже, но у нее не осталось надежды встретиться с ними. Помочь ей могло только чудо.
Ужин почти закончился, когда Гидеон обратился к ней в первый раз.
— Прежде чем вы снова удалитесь в свою каюту, моя дорогая Франсис, — сказал он, — я должен вам кое-что сказать. За прошедшие два дня я посвятил значительное время сочинению подходящей истории, объяснявшей бы ваше спасение после крушения «Санто Розарио», которая, как вы помните, погибла в ужасном шторме каких-то три месяца назад. И наконец, я придумал историю, которая удовлетворит даже скептиков. Боюсь, правда, она представит нашего доброго друга капитана Барбикана не в очень выгодном свете, но это, в конце концов, явится наименьшим из его страданий.
Он сделал паузу и взял понюшку табаку из украшенной драгоценностями шкатулки, не отрывая взгляда от лица девушки. Смертельно побледнев, она смотрела на него испуганными, отчаянными глазами загнанного зверя. Гидеон задумчиво улыбнулся и продолжал:
— Не думаю, что мне стоит рассказывать вам, каково это объяснение, но уверяю вас, оно крайне хитроумно и удивительно впечатляюще. Но дело в том, моя дорогая Франсис, что теперь в отсрочке больше нет необходимости. Я могу избавиться от своих нежелательных... э-э-э... гостей, когда захочу.
Он снова сделал паузу и благосклонно оглядел стол.
— Однако я решил, — продолжал Гидеон, — что это дело вполне может подождать, пока мы снова не выйдем в море. Хотя меня сильно огорчает мысль о необходимости обманывать нашего уважаемого друга капитана Шергалла, его известная привязанность к сэру Генри Моргану вынуждает меня воздержаться от посвящения его в наши дела. — Он вздохнул и сокрушенно покачал головой. — Ах, эта потребность в поддержании тайны такая жалость, такая жалость! Отважная карьера капитана Барбикана и его несчастный конец стали бы такой забавной историей! Мне было бы так приятно рассказать ее. О, любовь моя, вы уже покидаете нас?
Франсис встала и с невнятным восклицанием направилась к двери, но, сделав пару шагов, без звука рухнула на пол. И Сарн, и Жан-Пьер вскочили на ноги, но Гидеон просто поудобнее устроился в кресле и бесстрастно окинул взором хрупкую фигурку на полу.
— Как трогательно, — холодно процедил он сквозь зубы. — Кажется, ее светлость начинает понимать, как глупо не подчиняться мне. Да, подними ее, Жан-Пьер. Капитан Шергалл может прибыть в любой момент. — Он неторопливо поднялся на ноги. — Прошу, сделай милость, отнеси ее в каюту.
Молодой француз припал на одно колено и бережно поднял Франсис. Крейл проводил его в каюту девушки и с порога смотрел, как он клал ее на постель.
— Мы оставим ее здесь, Жан-Пьер, — бросил он равнодушно. — Пусть сама приходит в себя. Капитан Шергалл скоро снова будет здесь, а я не хочу, чтобы он узнал о ее присутствии на борту этого судна. Возможно, позже, но не сейчас.
Жан-Пьер вышел из каюты и, когда Гидеон запер дверь и бросил ключ в карман, последовал за ним. Внезапно он споткнулся и тяжело навалился на горбуна, пробормотав тысячу извинений. Крейл отмахнулся и направился на палубу.
Француз подождал, пока он не скроется из вида с хитрой улыбкой на губах, а затем взглянул на свою правую руку. На его ладони лежал ключ. Будучи маленьким мальчиком, Жан-Пьеру часто доводилось обчищать карманы, и его пальцы сохранили былую проворность. Мгновение он задумчиво смотрел на ключ и потом, бросив косой взгляд через плечо на дверь каюты ее светлости, тихо рассмеялся. Он подбросил ключ в воздух, поймал его и, опустив в карман, направился в кают-компанию, тихонько напевая себе под нос.
Сарн по-прежнему сидел на своем месте, погрузившись в мрачное созерцание одной из редких картин, украшавших помещение. Услышав, как дверь отворилась и в каюту вошел француз, он оглянулся и спросил о местонахождении мистера Крейла. Жан-Пьер красноречиво пожал плечами.
  
— Он отправился на палубу ожидать прибытия Шергалла, — сказал он. — Может показаться, что он считает себя капитаном «Вампира», а?
Он подошел к окну. Пурпурные и серебристые цвета тропической ночи то тут, то там прорезывали огни костров, пылающих в лагере пиратов на берегу. Слабо доносился звук нестройного пения. Жан-Пьер усмехнулся.
— Люди веселятся, — заметил он. — А месье Крейл становится неосторожным. Он должен понимать, что там, где вино, там и правда. Я не думаю, мой капитан, что эта тайна останется таковой надолго.
— Кстати, о тайнах, — медленно произнес Сарн. — Ты был довольно близок с ее светлостью, когда я вошел сюда сегодня.
Жан-Пьер насторожился, но, не поворачивая головы, пожал плечами и заговорил довольно спокойно:
— Она очень печальна, бедная малышка, и очень напугана. Я хотел успокоить ее. Мое сердце подчас переполняется удивительной нежностью.
— Неужели? — зловеще отозвался Сарн и встал рядом с ним. — А ты, часом, не затеваешь мятеж с Шергаллом и не думаешь заиметь девку для себя? Ты лжешь, предательский пес, ты что, думаешь надуть Рандольфа Сарна?
Не успел Жан-Пьер обернуться, как кинжал Сарна по рукоятку зарылся в его боку. Подхватив его, Сарн взвалил свою тяжелую ношу на плечи и собрался уже выйти из каюты с намерением незаметно избавиться от тела француза, как на пороге вдруг услышал звук приближающихся голосов и шагов. Когда сладкому голосу Гидеона Крейла начал вторить более грубый голос Роджера Шергалла, Сарн понял, что капитан «Искателя приключений», должно быть, поднялся на борт без его ведома, и ругнулся. Он бросил тело Жан-Пьера в полумрак прохода и, едва успев обернуться, столкнулся лицом к лицу с новоприбывшими.
Гидеон и Шергалл шли первыми, за ними маячили две фигуры, которые, судя по всему, и были офицерами «Искателя приключений». Во мраке можно было различить лишь то, что первый из них был крупным, статным мужчиной, одетым с кричащим великолепием; его широкополая шляпа была низко надвинута на лоб, скрывая черты лица, и из-под нее выбивалась упрямая прядь кудрявых волос. Его спутник, более хрупкого телосложения, сохранял похожую анонимность.
Шергалл радушно поприветствовал Сарна, и все прошли в каюту, где Гидеон, взяв на себя обязанности хозяина, попросил их присесть. Но никто не принял приглашения. Воцарилась странная, гнетущая тишина. Оглядевшись, он увидел, что капитан Шергалл прислонился к косяку полуоткрытой двери со странным выражением своего обезьяньего лица, а два его молчаливых спутника, не снимая своих шляп, вошли в комнату. Гидеон обменялся озадаченным взглядом с капитаном Сарном.
— Что-то не так, джентльмены? — спросил он, и ему ответил самый крупный из двух незнакомцев.
— Это вы нам скажите, мистер Крейл, — произнес он, и его голос почему-то показался им смутно знакомым. — Есть несколько вопросов, на которые мы хотели бы получить ответ.
С этими словами он снял скрывающую его черты шляпу и показал всем смелое, сильное лицо с длинным носом, чуть толстыми губами и проницательными глазами под тонкими бровями. Надменное лицо, которое узнали и Сарн, и Крейл и на которое смотрели с испугом. Лицо сэра Генри Моргана.
 Глава 21 
 «СТАНЕТЕ ЛИ ВЫ КЛЯТВОПРЕСТУПНИКОМ?» 
В воцарившейся тишине Морган бросил шляпу на стол и обвел взглядом заговорщиков с насмешливой, кошачьей улыбкой на губах. Сарн стоял с открытым ртом и смотрел округлившимися глазами на своего старого врага, но Гидеон, хоть и побледнел и несколько нервно нащупывал рукой кресло, пришел в себя быстрее пирата. Усевшись, он обратил свой взгляд на своего внушительного противника и заговорил голосом, который, несмотря на все потрясение, не потерял ни капли своей мелодичной невозмутимости:
— Вы должны простить нас, сэр Генри, но мы были не готовы к подобной чести. Вы чрезвычайно скрытны в своих перемещениях.