Старые долги (СИ)

— Зато реальный производственные мощности Ордена станут больше, — пожал я плечами, — Хоть какой-то плюс со всего этого…
Кивнув, инфильтратор покосилась на замершее изображение и спросила:
— Нам искать этого мага?
Вопрос… не праздный. Учитывая его возможности, может статься, что найдя оного, мы нарвемся на серьёзные проблемы. Как минимум, придется собирать отряд из магистров-боевиков и устраивать операцию по его ликвидации. И не факт, что получится обойтись без потерь. А их у Ордена сейчас хватает. Одна война с зефар отняла у нас почти тысячу разумных только убитыми. Для небольшой организации такая цифра кошмарна.
— Да, но осторожно и соблюдая максимальную секретность, — подумав, произнёс я, — Необходимо сделать это так, чтобы данный маг не узнал о нашем интересе к нему.
— А когда мы найдем его? — уставилась на меня «Дафна».
— Тогда и будем решать как поступать.
После ухода IN-1206, я смог вздохнуть с облегчением и достать из сейфа свой Гримура. Наступал один из самых сложных этапов работы с ним. После него останется лишь выполнить ритуал, с помощью которого планируется выделить часть моей души и поместить в артефакт, окончательно превращая его в крестаж.
В отличии от оригинальной технологии, я намеревался действовать более осознанно. Ведь, Герпий Злостный не имел возможности полноценно видеть души и манипулировать ими. Мне же это доступно и потому таких неприятных побочных эффектов, как при использовании его ритуала, не должно возникнуть.
  
Глава 81
 
— Ferruo orgte iffare imersino! — слетело с моих губ.
Пламя свечей, стоящих по периметру ритуального рисунка, вдруг наклонилось, став почти параллельным полу, и потянулось внутрь, формируя энергетическую структуру мистерии. Пока ещё незримую для простецов, но уже ощущаемую даже ими. При этом, свет белых лам, горевших в помещении начал мерцать. IN-1206 и Риина, наблюдающие за происходящим, принялись оглядываться. Алари — обеспокоенно, а инфильтратор — заинтересованно.
— Knellerah forsarge iginoe!
После этого ритуальный рисунок вспыхнул серебристым светом, заполнившим всё пространство внутри. Это сияние быстро охватило мен самого и мой Гримуар, проявив уже сформированную связь между нами.
Да, я уже давно чувствовал его как часть себя. Будто бы нечто неотъемлемое.
— Hargo lockta ripessa! Afa fare lay!
Пространство внутри ритуального рисунка наполнилось вибрациями. С каждым произнесённым словом они становились сильнее, постепенно перейдя и в физический мир. Мироздание в границах творимой мистерии пошло волнами, похожими на рябь на воде при легком ветре.
— Foste lakau imgimargo lapurei!
Меня вышвырнуло из собственного тела, благодаря чему я смог увидеть себя со стороны. Собственную энергетику, ауру, коконы и оболочки, чакры и тонкие тела… Душу.
Наступала самая сложная часть ритуала.
Мне необходимо отделить часть своей души, ядра магии и воли, срастить их с Гримуаром, а затем устранить повреждения внутри моего естества, дабы избежать негативных последствий происходящей мистерии.
Сконцентрировавшись на своей цели, я принялся за дело.
Стоило начать «резать» собственное естество, как моё нутро охватила боль. Не физическая — моральная. Перед глазами появились картины смертей тех, кто был мне дорог, начали мелькать воспоминания о самых неприятных ситуациях в обеих моих жизнях — как вызывающие стыд, так и ужас… Казалось, нечто внутри сопротивляется, стараясь помешать мне добиться желаемого. И с каждой секундой становилось всё труднее сохранять концентрацию на мистерии и собственных действиях.
Однако, стоило мне разобраться с отделением нужных элементов духовной составляющей, как стало значительно легче. Будто нечто лишилось сил и более уже не могло так рьяно вмешиваться в процесс.
Настал черед ауры, дара и силы воли.
Тут дело пошло значительно быстрее.
Несмотря на то, что я чувствовал невероятную моральную усталость, энергетическую опустошенность и физическое напряжение, хотя тело и не было задействовано в происходящем, мистерия явно начала действовать уже не только за счет моей собственной воли и магии. Будто бы кто-то принялся поддерживать меня и мои действия, заодно придав ритуалу дополнительную силу.
  
— Falgaro aferania lipparessa!
Наступил новый этап. Необходимо срастить, сделать одним целым, частицы моего естества и Гримуар. А для этого необходима жертва. Ею стали уже выпотрошенные нами предатели и их семьи. Все семнадцать.
Первоначально я надеялся обойтись ксеносами, но, как оказалось, они в принципе не подходят для подобных мистерий, если речь идет о человеческих крестажах и филактериях. Слишком отличный духовные составляющие и энергетика от наших. Однако, использовать простецов из ближайшей тюрьмы тоже не стоило. Их бы потребовалось куда больше, чем почти шесть десятков.
— Faarone immobility!
Один за другим маги-предатели, их жены и мужья, сыновья и дочери, братья и сестры, получила рану в сердце, наносимую ритуальным кинжалом. Риина и «Дафна», которых мне пришлось задействовать в происходящей мистерии, не подвели и затаскивали телекинезом внутрь искаженного мистерией пространства одну жертву за другой, давая мне возможность действовать дальше.
Стоило клинку из Хладного Железа оказаться в груди предателей, как они почти мгновенно осыпались серой пылью, втягиваемой пламенем свечей. Одновременно с этим вырванные из моей духовной и магической составляющих частицы срастались с Гриумаром. У него начала формироваться собственная аура, энергетическая структура и… Даже тонкие тела и коконы с оболочками!
Медленно, плавно, будто бы мы наблюдали появление жизни. Гримуар из просто могущественного артефакта превращался в нечто похожее на существ из плоти и крови. Разве что выглядящее иначе. Даже ядро дара начало развиваться, становясь самостоятельной структурой, а не осколком моей силы. Аналогичный процесс шел и с остальными элементами, перенесёнными в него.
Жизненные силы жертв наполняли сие действо энергией, подталкивая его, усиливая и укрепляя. Фактически, пленники, умирая, порождали новое существо. Пусть и лишенное плоти и крови, но не менее живое, чем я сам.
В этот момент мне стало ясно, что мысль отказаться от использования заточенной в кристалл души, подаренной мне Герцогом в качестве извинений за Норман, была правильной. Неизвестно что именно могло произойти, вздумай я пойти таким легким и простым путем.
Плавно, будто в этот мир пришел некто новый, принявшись осматриваться, начало появляться ощущение присутствия новой частицы меня. Самостоятельной и самодостаточной, но, что удивительно, неразрывно связанной со мной. Затем между нами образовалась связь. Причем, не явная, не на уровне тонких тел или ауры, а куда более глубокая — между моей душой и личностью, истинным «Я», и Гримуаром.
Постепенно процесс формирования сути крестажа завершился. Он на несколько мгновений распустил во все стороны тончайшие нити своих воли и восприятия, а затем, наткнувшись на меня, а затем и на Риину с «Дафной» свернул их и… полностью скрыл свою магическую природу, превратившись с самый заурядный ежедневник с коричневой кожаной обложкой, металлическими уголками замочком.
Казалось, ни что более не напоминало в Гримуаре о его истинной сути, если бы не эта связь между нами. Через неё, на каком-то прежде неведомом мне уровне, я ощущал рядом с собой маленького, хитрого и опасного хищника, готового в любой момент броситься на врага.
«Если так ощущается Гримуар, моя миниатюрная копия, — мелькнула у меня шальная мысль, — То что же чувствуют окружающие, находясь рядом со мной?»
Однако, времени, сил и возможности предаваться размышлениям не было. Ритуал ещё не завершен. Мне предстоит выполнить вторую его часть. Пожалуй, самую сложную, ответственную и опасную, поскольку любая ошибка может дорого обойтись. Причем, не только для меня, но и для окружающих. Ведь, стоит оступиться, и в этот мир получит чудовище, подобное Тому Риддлу в период его безумия. Разница лишь в том, что он не был полудемоном и не обладал всеми теми знаниями, которые ныне есть у меня. Да и Орден Вальпургиевых Рыцарей не идет ни в какое сравнение с моей организацией.