Игра на чужом поле (СИ)
На диктофон что, денег не хватило? А ведущий молодец — не стал мусолить жареную тему и быстро дал ход новому вопросу! И вопрос этот оказался, что называется, в масть. Девушка задала такой удобный для меня вопрос, что я распинался минут десять, пока все внимали. А пухляш с роговыми очками сидел рядом с кислой мордой — микрофон ему больше никто не давал.
— Молодец ведущий, быстро сменил тему, — похвалил я дядьку, когда пресс-конференция закончилась и мы с Мартой ехали в поместье Скаугум.
— Что ты! Он бы и не осмелился иначе. В жизни бы больше не получил приглашения ни на одно мероприятие королевской семьи, — с улыбкой ответила Марта.
— Так у тебя с ним был разговор? — догадался я.
— Нет, это папа отправил человека, чтобы прикрыть тебя, — не стала присваивать чужих заслуг моя честная подружка.
«А заодно папа постарался прикрыть и свою задницу,» — ехидно ухмыльнулся старый скептик внутри меня.
Доехали мы быстро — пробок в Осло почти нет, да и расстояние совсем небольшое. Пока катили по уютным улочкам, Марта успела меня проинструктировать:
— Папа хочет обсудить наш визит в СССР. Вернее, мой, — добавила она с серьёзным видом, поглядывая на меня искоса.
— А что именно его интересует? — насторожился я, чувствуя, как внутри нарастает лёгкое напряжение.
— Думаю, формальности. Визовый вопрос, безопасность… — Марта сделала паузу и добавила с мягкой улыбкой: — И, наверное, твои намерения.
— Мои намерения? — я приподнял бровь и, сделав вид, что думаю, почесал подбородок. — Ну, это обсуждать проще всего. Намерения у меня серьёзные: показать Москву, Ленинград… ну и окрестности.
Марта звонко рассмеялась:
— Не переживай! Ты ему нравишься. Но, — она опять стала серьёзной, — ты же понимаешь: визит кронпринцессы — это не просто туристическая поездка. Папа хочет, чтобы всё было идеально.
Ну что ж, если уж кронпринц желает идеала, то кто я такой, чтобы его разочаровывать?
Сидим в небольшом рабочем кабинете на втором этаже — уютное помещение, обставленное со вкусом, но без излишеств. Деревянные панели, несколько книжных полок и массивный письменный стол с аккуратно разложенными бумагами. Марта сказала, что это чисто семейные покои, и обычно вход сюда закрыт для посторонних.
Ни мамы, ни самого короля нет. Даже Хокон должен приехать только к вечеру. Весь второй этаж как будто замер — здесь только я и кронпринц Харальд. От этого обстановка кажется гораздо душевнее, а разговор — более откровенным.
— Чаю? — предложил Харальд, разливая по тонким фарфоровым чашкам ароматный напиток.
— Благодарю, — ответил я, принимая чашку и стараясь держаться спокойно.
Харальд был удивительно расслаблен — сидел неофициально, положив ногу на ногу. Но за его дружелюбной улыбкой угадывалась деловитость.
— Итак, Анатолий, — начал он, поднося чашку к губам, — я хочу обсудить вашу поездку. Не как политик или чиновник, а как отец.
Я молча кивнул, внимательно слушая, и добавил:
— Понимаю вас. Это важно для всех нас.
— Не хотелось бы, чтобы визит Марты в вашу страну стал поводом для спекуляций на тему «коммунист и королева». Квартира у Марты должна быть своя, отдельная. А уж как вы будете жить на самом деле — решайте сами. Официально — она на спортивных сборах, — спокойно и чётко инструктировал кронпринц. — Прилетит в Москву в середине июня, когда у вас уже закончится съезд. Посольство Норвегии в СССР предварительно получило разрешение на въезд в ваш город, но только туда. Другие города, — кронпринц сверился с бумажкой, — Норильск, например, останутся закрытыми.
Да, к своему стыду я забыл, что пока для иностранцев въезд в этот сибирский город, как и во многие другие, запрещён.
— Насчёт квартиры понял, постараюсь решить вопрос, — кивнул я, мысленно прикидывая, что без просьбы к Шенину тут не обойтись.
— Этот вопрос уже решён на уровне посольства, — спокойно заверил Харальд. И вдруг с лёгкой улыбкой добавил: — И это… хоть вы и взрослые люди, но, надеюсь, внуков мне раньше времени не организуете?
— Не планируем, точно! — рассмеялся я и чтобы сгладить момент быстро сменил тему: — А что за спорт, кстати?
— Легенда простая: учебно-тренировочные сборы с участием спортсменов разных стран, — пояснил кронпринц. — Вы оба прекрасно вписываетесь в эту историю. Причём Марта — как приглашённый участник программы по обмену спортивными практиками. Всё официально.
— Звучит убедительно, — кивнул я. — Ещё бы сборы настоящие устроить, чтобы не выглядело, как прикрытие.
— Это тоже возможно. Норвегия заинтересована в совместных проектах, — сказал Харальд и добавил: — Главное — соблюдайте правила и не привлекайте излишнего внимания… Эх, как проще было бы, согласись ты на переезд в Норвегию.
— Может, со временем и соглашусь, но сейчас не могу. Надо кое-какие дела довести до конца. Да и бабушка… она точно плохо это воспримет, — разоткровенничался я. — А если честно, меня никто и не приглашал всерьёз.
— Ну вот и мы так поняли, — вздохнул Харальд. — Родня, друзья, коллеги — они ведь тоже не поймут. Там ты уже большой человек, статус депутата много значит! А здесь — всего лишь парень моей маленькой дочки.
— Ну, боксёром я быть не перестану, например, — усмехнулся я. — Так что кое-что из моего статуса всё равно уже не отнять.
Я вообще, если честно, рассматривал вариант бросить бокс. Летом у меня запланировано два турнира, по осени — чемпионат мира в Москве. А вот чемпионат Европы в Афинах я пропущу — он совпадает со съездом по времени — конец мая, начало июня. Да и после чемпионата мира пройдет несколько престижных турниров. Например, матч «Болгария — Европа», который состоится в ноябре в Варне. А следом за ним — турнир мэра Манилы, тоже в ноябре, уже на Филиппинах. Сегодня Копцев озвучил все планы сборной на пресс-конференции. Не для меня одного конечно — для всех.
И на следующий 90-й год во многом программа тоже расписана под завязку. Одни Игры доброй воли чего стоят! А ещё Шведы, например, не далее как сегодня заявили о международном турнире в Стокгольме, видимо, приревновав к соседям. И я официально туда приглашён. Я и Цзю.
— Па! Скал ду шел де… — в дверной проём заглянула Марта, её лицо светилось любопытством.
— Да забирай своё сокровище, — засмеялся Харальд. — Он мне уже всё самое нужное рассказал! Но учти — Соня тебя потом отдельно замучает вопросами!
Когда мы уединились в её комнате, Марта сразу спросила:
— О чём папа тебя спрашивал? Чего хотел?
— Советовал не торопиться с детьми, — усмехнулся я и, не теряя момента, попытался обнять девушку.
— Толя, Толя! — заволновалась Марта, ловко увернувшись. — Мама может заглянуть, если вернётся. Она, конечно, постучится, но мы же будем красные, как варёные раки! Она и так не хочет отпускать меня в СССР…
— Ладно, живи пока, — недовольно выпустил я добычу из своих рук, и как раз вовремя.
Тук-тук! Соизволила вернуться из Осло мама Соня и сразу примчалась спасать свою дочку из лап «русского медведя». И хоть она постучалась, но вошла, не дожидаясь ответа. Мы едва успели прыснуть в разные стороны. Я с невозмутимым покерфейсом выдержал её оценивающий взгляд, проверяющий, нет ли следов преступления на наших телах.
— Габр-бабр, — что-то буркнула мама Соня в сторону Марты на своём родном языке и, даже не удостоив меня приветствием, развернулась чётким солдатским поворотом и ушла, цокая каблуками по паркету.
А ведь когда она шла сюда, никакого цоканья я не слышал… Подслушивала, что ли?
Впрочем, я со своими двумя тёщами в прошлом теле вполне ладил. А вот как оно сложится теперь — чёрт его знает! Да может и не будет никакой тёщи! Поживём вместе, да и разбежимся, как корабли в море. Марта уедет в Оксфорд учиться, а я…
А не податься ли мне, например, в питерский… пардон, ленинградский физкультурный имени Лесгафта? Надеюсь, там возьмут олимпийского чемпиона сразу на третий курс или заставят год терять?