Огненный шторм
Челнок мягко опустился на грунт, люк открылся. Раздалось шипение воздуха. Он выходил из модуля, значит, на планете давление было меньше земного.
Шагнув сквозь проем, я оказался на ковре мягкой травы. Впереди расстилалась такая же зеленая равнина до самого горизонта. Сейчас она еще не погрузилась в сумерки, и необходимости в «ПНВ» не было. Взяв наизготовку «Аллигатор», я обошел модуль и присел на колено в точке, откуда были видны ближайшие строения. Вскоре остальные бойцы встали рядом со мной.
– Мне остаться у модуля или идти с вами? – спросил Горюнов.
– Ну, ты же не сторожем корабля с нами летел. Конечно, идти. На твоих модулях есть какая-нибудь защита? – спросил я Белкина.
– А как же. Модуль с помощью камер запоминает всех, находящихся рядом, а потом не подпускает к себе никого, кроме этих людей. Снимается эта защита паролем.
– А какой пароль ставить? – задал вопрос Горюнов.
– Поставь… – я задумчиво посмотрел на Игнатьеву, – поставь пароль «Катюша».
– Понял, – улыбнулся парень и скрылся в модуле.
Через несколько секунд мы уже шагали по направлению в зданиям. Наше вооружение состояло из образцов, взятых из арсенала корабля. Только Берсерк вооружился своими классическими автоматами. У остальных было по «Аллигатору» с четырьмя батареями, «ЛПМ» с двумя батареями, шесть гранат, и нож. Из оборудования – «поводырь», аптечка, «ПНВ» и электронный бинокль. Помимо этого, у меня, Игнатьевой и Белкина были противотанковые реактивные гранатометы «РПГ-367». Берсерк и Тигренок несли ракетницы «АТ-40», у Литовченко был переносной зенитно-ракетный комплекс «Шпага»-5МО. Горюнов имел помимо лазерной винтовки еще и крупнокалиберную снайперскую винтовку «ТСВ-800». Таким образом, мы были готовы встретиться с любым противником.
Легким бегом мы за двадцать минут почти преодолели три километра до зданий. До ближайшего строения оставалось не более двухсот метров, когда из него в нас открыли огонь. Мы залегли. Я хорошо знал звук оружия, из которого в нас стреляли. Пулемет «М60».
– Ребята, это неплохой шанс взять пленного! – крикнул я спутникам. – Как только побегу, прикройте меня из винтовок, но не попадите в стрелка.
– Понял, – ответил Горюнов.
Я снял с плеча гранатомет, откинул сошки и установил его для стрельбы лежа. Вставив пятизарядный магазин с зажигательными ракетами, нажал на гашетку. Граната, наполненная зажигательной жидкостью с очень высокой температурой горения, полетела к цели. Как только она врезалась в стену, пламя охватило фасад дома и полностью скрыло меня от стрелка. Я подхватил винтовку и, вскочив с травы, побежал вперед. На преодоление двухсот метров до строения мне понадобилось не более двадцати секунд. Я прислонился спиной к стене и осторожно выглянул. Все чисто. Тогда я аккуратно приоткрыл дверь и заглянул внутрь.
И тут же дверь с силой распахнулась, едва не сбив меня с ног. На пороге стоял стрелок с «М60». Он уже наводил на меня оружие. Я рванулся вперед, вскидывая винтовку. Сокрушающий удар прикладом пришелся прямо в грудь противнику. Его отбросило назад, пулемет выпал из рук и с грохотом упал на землю. Но боец устоял на ногах. Я даже удивился скорости, с которой он пришел в себя.
Рука противника метнулась к кобуре. Я нанес второй удар, и на этот раз враг рухнул. Подбежав к нему, я мгновенно выдернул из его кобуры пистолет и навел на бойца. Глаза солдата горели ненавистью. Забросив «Аллигатор» за спину, я вытащил «поводыря» и включил связь.
– Продвигайтесь ко мне, есть пленный.
Спрятав «поводыря», я посмотрел на трофей. Оказалось, что это «беретта»-М92, табельное оружие американских офицеров во времена Третьей мировой. Через полминуты в помещение вломились мои спутники.
– Ну что, вы его допросили? – спросил Берсерк.
Я не успел ответить. Как только пленный увидел его, он резко вскочил и попытался прорваться через строй бойцов к выходу. Мы с Берсерком среагировали одновременно. Я вскинул «беретту» и четыре раза выстрелил по ногам противника, а он дал очередь из автомата. Американец упал.
– Берсерк, считай, что ты находишься на Третьей мировой.
– Ага, – кивнул боец. – Но почему парень рванул? Он же видел, что тут семь стволов, а он без оружия.
– Испугался, – я схватил стонущего от боли пленника за шиворот и отбросил в глубь комнаты. – На тебе же форма русской морской пехоты. Russian naval infantry – так янки называли этих ребят. И боялись их больше атомных бомб. Представь – на берегу просто стена огня, а к кромке воды подходят катера, из них высаживаются бойцы в черной форме и, не пригибаясь, идут сквозь огонь в штыковую.
– Наверное, это было страшновато для американцев, – улыбнулся Берсерк. – Ну, давайте допросим этого, пока он не откинул копыта.
– Твое имя, звание и номер части? – спросил я по-староанглийски, повернувшись к пленнику.
– Рядовой Дэвид Армстронг, сто первая десантная дивизия, – морщась от боли, проговорил парень.
– Если мы окажем тебе медпомощь, будешь отвечать на вопросы?
Он кивнул. Я достал из аптечки обезболивающее и вколол парню одну ампулу. Расходовать восполнитель мне не хотелось, и я спросил:
– Тут есть перевязочный материал?
– Да, в аптечке в другой комнате. На стене.
Я прошел в соседнюю комнату и открыл аптечку. Доставая бинты, я мельком заметил названия лекарств, лежащих в аптечке – ничего не изменилось с Третьей мировой. Вернувшись в комнату, я разрезал штанину парня ножом и осмотрел рану. Только одна моя пуля попала в цель, Берсерк промахнулся. Но мы и не собирались наносить этому вояке серьезные повреждения.
– Сквозная, заживет, – сказал я и протянул парню бинт, – перевяжи.
Солдат ловко сделал себе перевязку.
– Итак, нас интересует, сколько на этой базе солдат? Каково вооружение и боевая техника?
– На базе кроме меня еще семь человек.
– Почему так мало?
– Остальные ушли на трехдневные учения в степь.
– А почему никто не вышел на выстрелы?
– Все находятся в клубе. На посту только я. А они как включат там музыку – ничего не слышат.
– Ладно, далее. Каким вооружением и боевой техникой вы располагаете?
– Штурмовые винтовки «М16А2» с подствольными гранатометами «М203» и без них, пулеметы «М60», пистолеты «Беретта» – «М92», ручные гранаты «М67», противотанковые гранатометы «M-72».
– Боевая техника?
– У нас ее немного. Два джипа «Хаммер» и один бронетранспортер «М113».
– Отлично. Мы проверим твои слова, так что тебе будет лучше, если ты говорил правду. Где находится ближайшая военная база, на которой имеется ядерное оружие?
– На всех наших базах есть ядерные боеголовки. Ближайшая – Форт Пирс. Она лежит в четырнадцати километрах к северу.
– Почему не видна с воздуха?
– Там все замаскировано, тепло практически не выделяется, электромагнитное излучение тоже. На поверхности земли только несколько небольших зданий, остальное под землей.
– Есть какие-нибудь карты базы?
– У нас – нет.
– Значит, будешь показывать нам дорогу.
19:18:47.
Темнело на этой планете гораздо быстрее, чем на Земле. Когда мы подлетали к базе, нам пришлось надеть «ПНВ». Здания были замаскированы так искусно, что даже с одного километра на максимальном увеличении оптики модуля их было довольно сложно рассмотреть. Но американцы сами выдали себя, когда компьютер модуля запищал, сообщая о наведении на нас ракеты.
– Устаревшая технология, – пробормотал Белкин, и практически сразу в какую-то точку ударил один из лазеров модуля. Компьютер умолк.
Вскоре модуль автоматически перехватил еще четыре ракеты. И тут машина затряслась от множества мелких взрывов. От поверхности к модулю протянулась трасса снарядов.
– Это «М163» «Вулкан», классическая американская зенитная установка. Одного попадания лазера ей хватит, – я повернулся к Армстронгу, сидящему рядом со мной, и добавил по-староанглийски: – Похоже, твои друзья не рады нас видеть.