Огненный шторм
Белкин не уступал мне в умении. Он ловко отражал парные удары, которые я наносил с разных направлений и с разными скоростями. Через несколько мгновений он перешел во встречный бой. Одновременно нанося удар одним ножом, другим пират отражал мои выпады. Из-под скрещивающихся лезвий выскочило несколько искр. Но никакой боец не сможет долго концентрировать внимание сразу на двух ножах.
И Белкин допустил ошибку. Я нанес встречные горизонтальные удары обеими ножами. Он увернулся и занес правый клинок для прямого удара мне в грудь. Нож скользнул вперед, но в этот момент я возвратным движением одновременно ударил по лезвию двумя ножами. Не выдержав сильнейшей деформации, клинок сломался.
Пират отпрыгнул назад. Он отбросил обломок и перехватил оставшийся нож в правую руку. Теперь ему было труднее ровно в два раза. Я сделал выпад вперед, нанося непрерывные удары в одну точку. Белкин понимал, что это подвох, так как я могу просто одновременно ударить с двух сторон, но ничего не мог сделать.
Резким выпадом я заставил его подставить свой клинок на пути моего и вторым ножом заблокировал лезвие. Резкий рывок, и еще одно оружие моего противника со звоном покатилось по полу. Я перевел ножи – один к сердцу Белкина, а другой к горлу. Пират поднял взгляд.
А затем я, резко распрямив руки вниз, разжал ладони. Ножи глубоко вошли в пол. Белкин непонимающе посмотрел на меня. Наши глаза встретились. Всего секунду мы смотрели друг на друга. А потом я протянул ему раскрытую ладонь.
– Ничья. Оба одинаково достойны высокого титула.
Белкин пожал мою руку.
– Первый помощник, – проговорил Белкин, все еще глядя на меня, – передайте приказ по станции и флоту. Все корабли, приписанные к «Мести», и сама станция присоединяются к эскадре капитана Володарова. Отныне он – верховный командующий станции и флота.
– Так точно.
– Покиньте помещение. Все, – скомандовал Белкин.
Его люди быстро вышли из зала.
– Спасибо вам, маршал, за бой, – произнес он с легкой улыбкой.
– И вам спасибо. За честность.
13:12:32.
– Вы, должно быть, удивлены. Да, Володаров? – это было первое, что сказал Белкин, когда капитан пиратов вошел в кают-компанию.
Кроме Володарова, Белкина и меня, здесь находились Игнатьева, Сестра со своим отрядом, включая Тигренка, Теоден Саурон,Максим Баркин и первый помощник Белкина. Как я узнал, его звали Дассар Сэшаг. Судя по имени, он был родом с какой-то планетки, колонизированной на заре космических полетов, но до сих пор не вошедшей в состав Федерации. Среди Федеральных планет только Серкеш имел традицию давать своим жителям имена, не соответствующие русским.
– Итак, – начал я. – Здесь все, кому стоит тут находиться. Начнем с непредвиденных обстоятельств. К нашей эскадре присоединилась станция и четырнадцать кораблей капитана Белкина. Таким образом, наш флот расширился до двадцати шести боевых единиц. Это очень мощная сила. Но на подлете к Федерации с кораблей, находившихся под командованием Белкина, уйдут все, кто не захочет идти с нами. Остальным гарантирована полная амнистия. Капитан Белкин обязался остаться с нами. Следующим по званию в экипаже «Мести» являетесь вы, Сэшаг. Вы уйдете с командой или останетесь?
– Дмитрий Романович мне как отец. Однажды он спас мне жизнь, и с тех пор я служу ему. Не уходить же мне теперь.
– Значит, вы с нами. Далее. Теоден Саурон. Как вы?
Серкешианец вышел вперед. Только сейчас я заметил, насколько он молод.
– Я прошел положенные мне испытания. А теперь я вернусь на родную планету, чтобы пройти обряд посвящения в воины и найти себе подругу.
Все ясно. Войдя в Федерацию, планета Серкеш не изменила своим традициям. Несмотря на их либерализм и то, что серкешианское общество не удерживало своих граждан от ухода во внешний мир, традиции свято соблюдались практически всеми серкешианцами. А традиция устанавливала, что молодые серкешианцы и серкешианки по достижении шестнадцати лет покидали родную планету на два года, в течение которых они сражались и жили самостоятельно. Когда срок истекал, они должны были вернуться на родину и привести с собой человека, который бы подтвердил перед Советом Серкеша, что этот серкешианец сражался отважно и заслужил звание воина. После этого они могли предложить «дружбу и любовь» кому-нибудь из своих. Это можно было сделать и позже, но не раньше этого момента. Этот ритуал, по рассказам очевидцев, невероятно красив, но мне никогда не доводилось лично наблюдать его. Как и на любом подобном обряде, там была запрещена любая видеосъемка, поэтому увидеть его можно было, только находясь в непосредственной близости. Запрет на съемку был понятен: традиция должна оставаться традицией, а не задокументированной рутинной условностью. Только дурацкие обряды фобосианцев снимались на видеокамеры.
– Максим Баркин, ваше решение?
– Я уйду вместе с командой станции. Единственное, что я умею, – это убивать. А убивать по чьему-то приказу, как это делаете вы, я не желаю.
– Как хотите. Но тогда помните, что всего через несколько месяцев мы можем встретиться на поле боя.
– Я понимаю, – спокойно ответил Баркин.
– Ну, что ж, Сестра, остаешься ты и твои бойцы. Что решили?
– Я никогда не вернусь в Федерацию. Для меня – это страшный сон. Но я никого не держу, – она повернулась к своим бойцам. – Ребята, если кто-то хочет уйти с Волк… то есть с господином маршалом, никто вас не осудит.
– Извини, Сестра, – шагнул вперед Берсерк. – Для нас с Наташей было большой честью сражаться рядом с тобой, но мы уходим. Ты знаешь мою мечту – побывать в Федерации, а, главное, в Москве. Думал, никогда не сбудется, но если уж подвернулся случай…
– Понятно, – сказала Сестра. – Для меня тоже было большой честью драться в одной команде с такими отважными бойцами. Ну а ты, Тигренок? Я полагаю, ты уходишь только потому, что уходит Берсерк?
– Да. Мне все равно где быть, лишь бы рядом с Никитой.
– Ну, хорошо, – подвел итог я. – Расклад ясен. Сейчас предлагаю такой план: корвет капитана Володарова, как самое быстроходное судно в эскадре, отправляется к планете, на которую нужно доставить отряд Сестры. Остальной флот идет в расчетную точку, откуда начнется гиперпрыжок. Там он ждет возвращения корвета, а затем – начинаем гиперпереход. Прыжок надо рассчитать так, чтобы мы вышли приблизительно в двух десятках световых лет от границ Федерации. Там мы объявим команде о наших действиях и выясним, сколько желающих вернуться в Федерацию. Остальным будут предоставлены несколько кораблей, на которых они смогут добраться до ближайшей независимой системы.
– Согласен, – сказал Володаров.
– Разумеется, мне жаль жертвовать моими кораблями, но что поделаешь? Конечно, я согласен, – сказал Белкин.
– Отлично. Итак, Сестра и остальные бойцы, собирайте вещи и перейдем на корвет Володарова.
– Перейдем? – переспросил Волкодав. – Вы с нами, что ли?
– Да, я провожу вас.
– Командир, разрешите и нам с Наташей проводить товарищей, – сказал Берсерк.
– Конечно.
– Ну, тогда и я с вами, – заявила Игнатьева.
– Так, Тео, ты остаешься за командира эскадры, – приказал Володаров. – В мое отсутствие флагманом является этот корабль. Макс, ты тоже остаешься тут. Белкин и Сэшаг, вы переходите на свою станцию. Приказы получаете только с этого корабля. Ясно?
– Ясно, – ответил Белкин.
– Ну, тогда по местам.
Бойцы начали покидать кают-компанию. Я чуть задержался и, когда выходила Сестра, остановил ее:
– Уйти с Волком? – повторил я ее незаконченную фразу.
– Ну, понимаете, – как бы извиняясь, улыбнулась женщина, – бойцы дали вам такую кличку. После того, как вы назвались так на крейсере Емельянова. Да и похож ваш стиль командования на поведение волчьей стаи.
– То есть?
– Это долго объяснять. Лучше посмотрите в компьютере, как ведут себя волки.
18:12:32.