Первая люболь
Глава 38
РОЗАДиректриса удалилась. Оставив меня один на один с собой и своими мыслями. Какое-то время я еще стояла за колонной, отказываясь верить в происходящее. Все это напоминало дурной сон. Хотелось щелкнуть пальцами, чтобы он развеялся.
– «Куда ночь ушла, туда кошмар унесла», – пробормотала я пересохшими губами.
Наши хрустальные мечты не могли разбиться из-за глупого недоразумения. Митя все неправильно понял, накрутил себя, да и я хороша – согласилась станцевать медляк с совершенно посторонним парнем. Конечно, зная его темперамент, я должна была поступить иначе.
Шмыгая носом, я пыталась оправдать варварские методы любимого. Ведь если бы он подошел и всего лишь задал один-единственный вопрос, сейчас бы мы, держась за руки, обсуждали прошедший экзамен.
– Роза, мне очень жаль. – Нелли Корсакова обняла меня за плечи.
– Ты в курсе, да? – Во рту пересохло.
– Ну, все уже в курсе… – Блондинка неловко пригладила пряди идеальной прически.
– Неужели нельзя ничего сделать? Есть же резервные дни… – Я впилась в девушку взглядом, зорко следя за каждым ее движением.
Сердце при этом стучало, как отбойный молоток.
– Да, есть. Но Диму вряд ли до них допустят, по крайней мере этим летом. И отец, и Светлана Викторовна поручились за него после той некрасивой истории с Борисом Петровым. Когда новости про Воинова дойдут до Департамента будет скандал. Скорее всего, ему придется остаться в одиннадцатом классе. – Уголки персиковых губ Нелли дрогнули. – Говорят, участковый попросил записи с камер видеонаблюдения, чтобы во всем разобраться.
– Остаться на второй год… – повторила я, пытаясь осознать слова Нелли.
Мы обе понимали – Дима никогда не согласится. Эта новость просто его добьет.
Пожелав мне не раскисать, Нелли исчезла так же незаметно, как и появилась.
Я отвернулась, делая вид, что пытаюсь рассмотреть капельки конденсата на запотевшем окне. На самом деле ноги одеревенели, отказываясь подчиняться. Я просто моргала, уставившись в одну точку, пока не услышала противный смех за спиной.
– Какая ты, оказывается, любвеобильная, Пчелкина! Одного парня, значит, ей мало. Богатенького захотела? Быстро же ты, Розочка, по рукам пошла!
Повернувшись, я пристально посмотрела Краевой прямо в глаза. Моментально ощутила внутреннюю ярость, растекающуюся по всему телу, и мои пальцы сжались.
– А я говорила Димочке, не стоит с тобой связываться, ничем хорошим это не закончится. Жаль, дурачок не послушал. Как бы за решетку не схлопотал… – Стерва выдула пузырь жевательной резинки.
– Ты… ты… – Я сделала шаг вперед, готовясь кинуться на нее с кулаками.
– Молчи лучше, а то придется синяки замазывать, дура! – злобно прошипела Анька.
Не знаю, чем бы все закончилось, если бы к нам не поспешил Никита Бодров.
– Роз, пойдем. Дело есть! – Сын директрисы подмигнул, буквально оттаскивая меня от задиристой одноклассницы.
– Так что за дело? – Я с надеждой уставилась на парня после того, как мы спустились в школьный двор.
Ник замялся. Мое сердце гулко подпрыгнуло, лопаясь, как яичная скорлупа.
– Ясно, – выдавила я неискреннюю улыбку.
– Не волнуйся. Все образуется… – На прощание приобняв меня за плечи, не слишком уверенно произнес Димкин двоюродный брат.
На выходе из школьного двора я повернула голову, сталкиваясь взглядом с темными глазами Арабаджана. Азат стоял, прислонившись спиной к железной ограде, явно кого-то дожидаясь.
– Роз? – позвал одноклассник, прищурившись.
Неуклюже кивнув в знак приветствия, я оказалась не в силах отвести взгляд от зловещих отметин на его лице. Картинки прошлого вечера собрались в единое мрачное полотно. Сердце заныло, ведь Азат получил увечья по моей вине.
– Мне очень жаль, что ты пострадал ни за что, – пробормотала, опустив плечи.
– Мы с родственниками подписали бумагу, что не имеем к Димке никаких претензий. Жаль, отца нет в городе. Он с участковым на короткой ноге – сразу бы замяли дело.
Повисла гнетущая тишина. Парень без стеснения сверлил меня непроницаемым тяжелым взглядом. Прокашлявшись, я взволнованно поинтересовалась:
– Понимаю, тебе сейчас не до этого, но хотела узнать, что там насчет Лешки?..
– Совсем забыл. – Азат виновато улыбнулся. – Дядя Саркис уже отчитался: твоего брата больше никто не потревожит. Его развела дворовая шпана, там даже наркодилерами не пахнет, так, местные гопники. Кстати, деньги вернули в полном объеме.
– Даже не знаю, как вас теперь благодарить… – Я смущенно отвела взгляд, задыхаясь от удушающих противоречивых эмоций в груди.
– Как бы сказал батя: «Не мешало бы Лешке вмазать хорошего ремня!».
– Наверное, ему не хватает мужского воспитания. Он всегда был маминым любимчиком. – Я лихорадочно соображала, как бы скорее свернуть разговор.
– Ладно, разберемся. – К счастью, Азат не стал донимать лишними расспросами.
Откланявшись, я побежала в участок. Однако прождав несколько часов в пыльном зале ожидания, Митю увидеть так и не удалось. Сотрудник полиции даже не пытался скрыть язвительной усмешки в ответ на мою просьбу о помощи.
Вернувшись домой, я вдруг осознала, что с самого утра ничего не ела. С трудом запихнув в себя бутерброд, вздрогнула, услышав тихую вибрацию в сумке.
Звонила мама. Уже десятый раз за день. Но я так и не нашла в себе сил на разговор. Наверняка родители уже в курсе наших ночных «приключений». Не хотелось заново пересказывать эту грустную повесть.
Сбросив входящий вызов, я несколько секунд смотрела на мобильный телефон отсутствующим взглядом, предчувствуя, что он вот-вот зазвонит вновь. Так и произошло. С тяжелым сердцем я ответила:
– Алло.
– Роза, доченька… – запричитала мама в трубку. – Боже, как же я перепугалась, когда Артак мне все рассказал!
– Мам, ничего страшного не случилось…
– Ну, как же? Вы с Лешкой попали в переплет! Еще и драка какая-то с участием Димы! А ведь я как чувствовала, говорила ему, надо успеть вернуться до вашего экзамена. Только Артак такой упертый! И этот сюрприз… Думали, пару дней особой роли не сыграют! А вот как вышло. – Она замялась.
– Не мешало бы Лешке вмазать хорошего ремня, – бросила я равнодушно.
– Ох, доченька…
– Мам, когда вы вернетесь?
– Вылетаем завтра ночью. Пытались поменять билеты, но ничего не получилось.
Закончив разговор с мамой, я хотела прилечь и немного отдохнуть, как вдруг телефон на тумбочке снова ожил от поступившего сообщения.
– Диму отпустили, – отрапортовал Богдан.
– Ура! – Выбила дрожащими пальцами, а затем вновь набрала заветные цифры.
Но чуда не случилось: он не ответил. Так и не захотел со мной разговаривать. В этот миг меня захлестнуло отчаяние, но почти сразу уступило место злости.
– Неужели так трудно просто взять трубку? – яростно прокричала в глухой телефон.
Мы не могли остановиться на финишной прямой. Земля не разверзнется, даже если он не поступит в вуз. Это незначительные трудности. Они не помеха для настоящей любви.
Схватив сумку, я понеслась к Мите домой. Сердце подсказывало, что нужно решать проблему по горячим следам. Промедление смерти подобно.
Домофон в подъезде дома Воиновых оказался сломан, поэтому мне удалось беспрепятственно попасть внутрь. Поднявшись на лифте, я, прислушиваясь, остановилась около нужной двери. Пару минут так и стояла, ожидая, что дверь по мановению волшебной палочки распахнется, но с волшебством сегодня не клеилось.
Тогда сама выжала черный квадратик звонка. Сперва ответом послужила гнетущая душераздирающая тишина, но спустя несколько секунд за дверью послышались шаги. Я вдохнула полной грудью, стараясь сохранить остатки хладнокровия, однако вместо Мити мне открыла его мама.
– Анастасия Викторовна, добрый день.
– Добрый? – Растрепанная женщина в застиранном махровом халате развязно щелкнула пальцем по горлу.