Московское золото или нежная попа комсомолки. Часть Вторая (СИ)

Без долгих церемоний Николаева и Кузьмича разместили на носилках в бомбоотсеке бомбардировщика, Кузьмич ещё отпустил пару язвительных замечаний на тему «королевских условий». Чувство юмора их, видимо, точно не покидало, что уже было хорошо.
— Так как часть нашего полёта будет проходит над морем, одеваем спасательные жилеты, — Лёха был непреклонен и заставил обоих надеть по яркому американскому спасательному жилету под лямки парашюта.
Затем Лёха не долго думая прицепил к обоим страдальцам под задницу по парашюту, чем вызвал обильную критику в свой адрес.
— Лёша! Ну зачем мне с костылём парашют! Как я за кольцо буду дёргать!
— Справедливое замечание! — согласился Лёха с аргументами штурмана и со словами, — Ручную кладь в Картахене получишь! — и он не сомневаясь отобрал у Кузьмича костыль.
Николаев что-то проворчал о том, что ему не хочется прыгать со второго этажа самолёта, но видя такой решительный подход, Николаев затих и без капризов одел парашют.
Створки бомболюка закрыли и зафиксировали дополнительным тросиком.
Лёха остался снаружи, наблюдая за этой суматохой. Он уже почти готов был занять своё место в кабине, когда его вдруг накрыла не прошенная волна усталости. Она нахлынула неожиданно, как порыв сильного ветра. Руки словно налились свинцом, голова гудела, а ноги напомнили о всех километрах, которые он пролетел за последние дни.
Пересилив себя, он за лез в самолёт, запустил двигатели и самолёт взял курс на родной аэродром Картахены.
Впереди лежал пятьсот километровый перелет над морем с двумя ранеными в бомбоотсеке.
24 мая 1937 года. Небо над аэродомом Лос-Альказарес, окрестности Картахены.
Обойдя по широкой дуге остров Майорку и счастливо избежав встречи с немецкими, итальянскими и франкистскими истребителями, через полтора часа Лёха приближался к уже родному аэродрому Лос-Альказарес. Опыт на «Протезе» осенью прошлого года, когда он едва не попал под свою же ПВО после первого налёта на Майорку, крепко засел в памяти. Поэтому теперь он подходил с большой осторожностью, готовый при первых признаках угрозы дать максимальные обороты и уйти из зоны обстрела.
Разворачиваясь на посадочный курс над лиманом около аэродрома, Лёха уже мысленно прокручивал последовательность действий, как вдруг его взбодрил тревожный крик стрелка:
— Камандира! Два биплан от порта идут! Выше нас на пятьсот и быстрее чуть-чуть!
Лёха инстинктивно положил самолёт на крыло, пытаясь разглядеть приближающиеся машины в зеркало.
— Наши, похоже. И-пятнасдать. Морда больно тупой! — раздался голос Алибабаевича, который, как всегда, добавлял экипажу оптимизма своей манерой говорить.
Лёха покрутил самолёт вправо-влево и, наконец, увидел полосатые республиканские кили уже близко подошедших бипланов.
«Похоже, наши, И-15. Интересно, местные или пришлые? Хотя скорее дежурное звено над портом патрулирует.» — мелькнула мысль.
Сбавляя скорость почти до посадочной, он уже прикидывал, как строить коробочку для захода на посадку. Но в этот момент от ближайшего биплана внезапно потянулись огненные струи, прошивая воздух и чиркая по самолёту.
— Ах вы, твари! — вырвалось у Лёхи.
От неожиданности он резко добавил газу двигателям, крутанул штурвал и дал ногу, завалив самолёт в вираж с набором скорости, пытаясь уйти из-род обстрела. Через несколько секунд Лёха выровнял самолёт и отдал штурвал от себя, заставляя свой бомбардировщик уйти в пике, набирая скорость, стараясь оторваться от юрких бипланов…
И тут очередь пуль снова настигла бомбардировщик и самолёт зверски тряхнуло.
— Командир! Бомболюки сработали! — истошно заорал штурман, перекрывая шум моторов.
— Что⁈ — Лёха выровнял машину, мельком глядя в зеркало, где бипланы, казалось, чуть сбавили темп.
— Камандира! А Кузьмич всё! Нету больше! Улетела! — донёсся по внутренней связи голос ещё одного шутника.
— Что значит «улетела»⁈ — взорвался в ярости Лёха, чувствуя, как внутри закипает бешенство, — Куда улетела⁈ На Луну, что ли⁈
— Зачем на Луну! Вниз улетела! Створка открылась, самолёт дрынг, Кузьмич — вжик, и всё, и улетела! — запинаясь пояснил стрелок.
  
Лёха замер на долю секунды, прежде чем взорваться:
— Суки! Козлы! Уроды! Стрелок, огонь! Сади их мудаков с неба!
Его глаза метались в поисках хоть какого-то намёка на тело, парашют, что угодно. Под крыльями мелькали зелёные поля, дороги, лиман, но ничего не было видно. К горлу Лёхи подкатывал комок ярости и бессилия.
— Нет!!! Кузьмич!!! — завыл он в отчаянии, резко заваливая самолёт на крыло и пытаясь рассмотреть хоть что то.
* * *
Конец второй части.
Третья часть приключений Лёхи:
 https://author.today/reader/414099/3835329