Наследница Повелителя Теней: новое тело

Что за бред?! Я расширенными глазами уставилась на женщину, не представляя, о чем она вообще говорит. Видя это, доктор, похоже, окончательно уверилась, что я не лгу, говоря о том, что ничего не помню.
Придвинув к моей кровати стул, она поудобнее устроилась на нем и приступила к тяжелому разговору, не сводя с меня какого-то жалостливо-сочувственного взгляда.
— Твое имя при рождении было Елена Бакеева.
Она подождала реакции, но я смотрела все с тем же недоумением. Разумеется, мне это имя ни о чем не говорило.
— Те самые Бакеевы, — вскинула брови доктор. — Неужели и этого не помнишь?
Она взяла пульт и провела пальцем по эмблеме на нем.
— Это одна из их разработок. Бакеевы считаются одними из лучших в данной области. По крайней мере, в нашей стране.
Я не стала уточнять, что за страна имеется в виду. Решила, что об этом вполне могу потом прочесть в местном аналоге интернета. Наверняка здесь такое должно быть. Вроде что-то такое я видела, когда изучала меню компьютера.
— Один из тридцати великих аристократических родов, — продолжила Надежда. — Для таких иметь в качестве отпрыска ребенка без магического дара — еще больший позор, чем для обычных аристократов, и сильное разочарование.
Похоже, кое-что начинает вырисовываться.
— Значит, я стала таким вот позором рода? — негромко уточнила.
Доктор кивнула.
— До шестнадцати лет есть шанс, что дар все-таки пробудится. Хотя у большинства это происходит намного раньше. Но ты и сама, думаю, это знаешь.
Я не стала ни подтверждать, ни опровергать, лишь знаком попросила продолжать.
— У тебя же этого не произошло. Разумеется, прежде чем официально отказываться от тебя и изгонять из рода, твоя семья дождалась совершеннолетия. В твоих новых документах я видела, что восемнадцать тебе исполнилось неделю назад. Значит, тогда это и произошло. Ты перестала быть Еленой Бакеевой. Тебя записали под новой фамилией. Обычно изгнанникам подбирают такую, чтобы даже отдаленно не могли связать с бывшей семьей. Тебе дали фамилию Незнамова.
— Ясно… — странно, это меня касалось постольку-поскольку, но почему-то то, как поступили с девочкой, по-настоящему задело.
Всю жизнь она жила как принцесса, являлась частью влиятельной и богатой семьи. А потом ее просто вышвырнули из дома, как мусор. Беспомощную и вряд ли готовую к реальной жизни. Как же так?!
Нет, я все могу понять! У них такие дурацкие законы. Но почему бы родителям тайком не поддерживать дочь, обеспечивать, несмотря ни на что? По крайней мере, пока она не встанет на ноги. Хотя, может, они так и сделали? Вряд ли доктор знает все тонкости. Лишь то, что известно широкой общественности.
— И что было со мной дальше, вы знаете?
— Насколько мне известно, тебя нашли в съемной квартире в ванной. Судя по всему, ты поскользнулась на кафельном полу и случайно задела стеклянную полку. Та разбилась и осколок сильно тебя поранил. При падении еще и ударилась затылком и потеряла сознание. Пока лежала без чувств, потеряла много крови, — вздохнула Надежда. — Когда тебя доставили в больницу, еле смогли откачать.
М-да, вот ведь не повезло девчонке! Это ж надо было так умудриться!
Потом я вычленила и другие детали помимо обстоятельств смерти бывшей хозяйки тела. Съемная квартира? Уже кое-что! Значит, совсем без средств девочку не оставили. Нужно будет узнать об этом подробнее.
— И кто меня нашел? — отстраненно спросила, обдумывая сложившуюся ситуацию.
Пауза была, пожалуй, слишком долгой, и я напряглась. Вскинула глаза и заметила, как доктор отводит взгляд.
— Выходит, есть еще кое-что, что я должна знать? — тихо произнесла.
— Понимаешь, девочка, тут вопрос деликатный… — замялась Надежда.
— Говорите как есть. Все равно рано или поздно это всплывет, — решительно потребовала.
— Тебя привез в нашу больницу один молодой человек. Кирилл Порицкий. Тоже отпрыск одного из великих родов.
Что-то мне уже заранее не нравится этот самый отпрыск! Уж не он ли на самом деле виновник смерти девушки? А вся эта история могла быть не более чем официальной версией произошедшего, чтобы не впутывать богатенького мажора. Словно в подтверждение моих мыслей, Надежда продолжила:
— Понимаешь, у аристократов распространена практика контрактов на содержание. Если мужчина не хочет пока жениться или ему не хватает общества законной супруги, он вполне может заключить контракт с простолюдинкой.
— Я вас правильно поняла?.. — сквозь зубы процедила. — Это что-то вроде узаконенной проституции? Аристократ покупает себе женщину и пользуется ее услугами, пока она ему не надоест?
— Я бы не стала называть так грубо… — пробормотала доктор, но по ее глазам я поняла, что так и есть.
— И этот самый Кирилл Порицкий заключил со мной такой контракт? — с трудом проговорила, чувствуя, как от возмущения и протеста едва дышать могу.
— Насколько я поняла, нет. Вы отказались, — успокоила меня Надежда. — Хотя он сообщил, что скоро вы свое мнение измените и потому ответственность за вас он берет на себя на правах будущего покровителя.
— Так что же произошло в той квартире?
От нехороших предчувствий внутри будто что-то клокотало. Бросало то в жар, то в холод, а я никак не могла привести в порядок эмоции. В голове рисовалось самое худшее.
— Я не знаю, что между вами произошло, — с беспокойством поглядывая на меня, сказала доктор. — Но если тебя волнует вопрос, не было ли физического насилия, то нет. Тебя осматривали и на этот счет. Ты все еще невинна.
Напряжение начало ослабевать, хоть и не унялось до конца. И все равно, нутром чую, этот самый Кирилл имеет отношение к тому, что случилось с Еленой.
— Думаю, вам нужно немного отдохнуть, — Надежда снова перешла на официальный тон и решительно поднялась. — Не стоило затевать этот разговор, пока вы еще слишком слабы. Но прежде чем делать какие-то выводы, думаю, вы должны узнать, что керн Порицкий полностью оплатил ваше лечение и отдельную палату. Правда, шрам пока велел оставить. Сказал, что вначале переговорит с вами.
Я невесело усмехнулась. Продуманный гад! Не уверен, что стоит тратить на меня лишние деньги, если ничего не обломится.
— И дорого стоит то лечение, что уже было проведено?
— Пятьсот тридцать ранов за проведенные процедуры. И по триста за каждый день пребывания в палате. Вы здесь четвертый день.
— Понятно, спасибо.
Уже знала, что верну этому самому Кириллу все до копейки! Хоть и не знаю, пока, как, и насколько велика озвученная сумма.
Тут вернулась Оленька с моим обедом, и разговор сам собой иссяк. Перед уходом доктор предупредила, что вынуждена будет сообщить керну Порицкому о том, что я пришла в себя. Ведь именно он оплачивает мое пребывание здесь. Возразить на это было нечего, и я просто кивнула. Интересно еще кстати, что за наименование такое «керн». Титул местный? Но в этом можно разобраться и позже. Не удержалась от последнего вопроса: