"Фантастика 2024-183". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)
– Куда, господин Искандер? – Меммий вприпрыжку догнал его. – Куда мы идем?
– В библиотеку! – улыбнулся Александр. – Будем искать обитель Кали.
И они пошли по широкой гелиопольской улице, залитой солнечными лучами. Учитель и ученик двигались навстречу новым приключениям.
Кас Оксана
ВозРожден быть знаменитым
Пролог
Даниэль проснулся с громким криком… да и проснулся ли? Казалось бы — вот на тебя направлен пистолет, ты слышишь хлопок и мир меркнет в одно мгновение… и вот ты с криком вскакиваешь на постели. Сердце бьется в бешенном ритме где-то в горле, пальцы словно онемели и он все не может понять — у него нет дырки в голове, или просто его пальцы не способны что-то почувствовать. Где-то сквозь панику и фантомную боль, сосредоточенную в середине лба, Дан отмечал детали вокруг. Он помнил это помещение. Это… его комната в Нью-Йорке? Он опустил ладони от лба: сухие, без капли крови.
Комната освещается гирляндой и ночником, полки с комиксами и фигурками супергероев, дверь с плакатом «Нью-Йорк Никс»… она распахнулась уже через несколько мгновений, и в комнату вбежал растрепанный и очень испуганный папа…
— Дан, все в порядке⁈ Что с тобой? — он обнял его на постели, попутно оглядывая комнату, словно искал здесь обидчика его сына.
Дан тяжело дышал, пытаясь прийти в себя и вообще понять — сон это, посмертные видения или новая реальность. Его комната в их квартире в Нью-Йорке, папа еще не такой седой, как он его помнит, в дверях мама…
— Кошмар, — выдохнул Дан. — Просто кошмар.
Его все еще трясло. Он… умер? Или все же нет? Объятия папы казались вполне реалистичными, картинка вокруг — знакомой и правдоподобной. Неужели он попал в свое же прошлое?
Обеспокоенные родители заставили его выпить успокоительное, а на шум из своей комнаты выглянула даже Мэри. Когда за всеми любопытными и обеспокоенными закрылась дверь, Дан вздохнул спокойнее. Сон или реальность? Он воскрес? Или ему приснилась вся его прошлая жизнь?
Не в силах оставаться в постели, Дан встал и обошел комнату. Календарь за 2013 год. Ему тринадцать лет? Дата в телефоне — 23 июля. Значит, еще двенадцать. Но главное — он умер в этот день почти двадцать лет… вперед? Фотографии с друзьями и родней на стене, баскетбольный мяч, его доска почета с медалями за тхэквондо, одежда выглядит так, будто он хочет быть похожим на чернокожего репера.
Ему двенадцать. Ему действительно двенадцать.
Еще не было той волны событий, которая закончилась его смертью в шикарных апартаментах в Сеуле. Он еще не стал даже трейни, и уже тем более не известен как член популярной к-поп группы. Почему так получилось?
Это его шанс все изменить? Или шанс на спокойную жизнь, о которой он иногда мечтал? Попытаться ему влезть снова в ту центрифугу корейского шоу-бизнеса, или пойти в колледж, жениться и воспитывать гипотетических детей в США? Как вообще так вышло? И почему он? Эти вопросы роились в его голове, не давали покоя. Но организм ребенка еще не привык к успокоительным, поэтому вскоре его начало клонить в сон. Он устало лег на кровать и отрубился, едва его голова коснулась подушки.
Глава 1
Со второй странички
Даниэль удивительно легко принял свою ново-старую жизнь. Иногда он сам поражался своему спокойствию. Скорее всего, оно было обусловленно легким ощущением нереальности происходящее. Не то, чтобы происходящее было похоже на сон — все уж слишком реально ощущается, но… жизнь напоминала повторное прохождение какой-то компьютерной игрушки… Он уже был здесь, он примерно знает, что будет дальше. И он, пожалуй, был даже рад этому второму шансу. Даже не зная, что точно он будет делать дальше, Даниэль искренне кайфовал от своих ощущений. Оказывается, взрослая личность в тринадцатилетнем теле — это убойное сочетание. Энергия била через край — ему казалось, что он может сделать все, что угодно, только скажите откуда начать. Вот только в тринадцать он еще не знал, что ему делать, поэтому тратил энергию куда попало. Теперь же он примерно понимал, чем следует заняться в первую очередь.
2013 год был сложным и для него, и для всей его семьи, только в этот раз у Дана есть шанс немного все изменить, пусть даже это и перечеркнет почти все еще знания о будущем в отношении его семьи.
Когда ему было двенадцать лет он стал жертвой школьного буллинга. На самом деле — ничего супер-страшного не происходило: никакого дерьма в школьных шкафчиках, побоев или пожеланий смерти… но достаточно долгое время он был постоянным объектом насмешек. Из-за всех этих словесных издевательств Дан ненавидел школу и себя самого. В буллинге ему было даже неловко признаваться взрослым — просто слова же, а не действия. Его обидчики — не такие уж популярные, они не намного крупнее и сильнее его, их не прикрывала администрация школы. Просто их много и они как минимум казались уверенными в себе людьми. В отличие от Дана — у него в этом возрасте комплексов было даже слишком много.
Огромная муниципальная школа Манхэттена была хороша во всем, кроме одного: количестве работающего персонала. Учителей-то хватало, а вот тех же психологов или кого-то вроде — нет. Поэтому издевательства одноклассников длились несколько лет — постоянные насмешки, из-за которых Дан ходил в школу, как на каторгу.
Смеялись над многим. Тощий азиат. Говорили, что лицо у него как у японской куклы — круглые глаза и губки бантиком. К тому же с веснушками. А еще говорили, что у него ладони похожи на паука — пальцы очень длинные и гибкие, что в двенадцать смотрится и правда немного жутковато. Насмешки над руками в итоге стали причиной того, что он даже год не занимался музыкой, хотя до этого участвовал в конкурсах и ему пророчили будущее выдающегося пианиста — ему начало казаться, что пальцы у него такие жуткие потому что он много тренируется на фортепиано. Веснушки он пытался замазывать тональником, но в итоге еще и начали девчонкой обзывать, поэтому он иногда растирал щеки мочалкой до красноты, надеясь отмыть эту генетическую особенность.
Он не говорил родителям или учителям — стеснялся, боялся… иногда даже считал, что его оскорбляют за дело. Не сказать, что дома это не замечали. Родители видели, что с ним что-то не так, что он ненавидит школу и почти не берет там дополнительных занятий. Они пытались поговорить, но Дан всячески избегал подобных разговор. В школе… не хотели самостоятельно огорчать родителей. Говорили, что у Дана не самые лучшие отношения с одноклассниками, но все в порядке.
История с буллингом в итоге вскрылась, когда на уроке физкультуры в него кинули двумя баскетбольными мячами подряд — от первого он увернулся, а второй попал в голову, сбив его с ног. Дан ударился об пол так сильно, что потерял сознание. Его отвезли в госпиталь, выявили сотрясение мозга и сразу же привели психолога — таков уж протокол подобных травм у несовершеннолетних. Дану было так больно и обидно, что он вывалил на подошедшего психолога все, что хранил в себе последние два года — что над ним смеются, что его не хотят брать в спортивные команды, что он урод и никому не нужен. Психолог в госпитале в благополучии пациентов был заинтересован больше, чем учителя (возможно из-за шикарной медицинской страховки Дана), поэтому уже на следующий день в их школе начали расследование по причине буллинга. Зачинщиков нашли, проверили камеры в коридорах, выявили еще несколько фактов нарушения… Тем парням назначили слушание дисциплинарной комиссии… Из-за чего на телефон Дана начали приходить сообщения с проклятиями: ему обещали веселую жизнь в школе, когда он вернется после больницы. Так как он уже был под особым наблюдением родителей, их эти сообщения испугали не меньше, чем Дана, поэтому до конца учебного года он в школу не вернулся. Занимался дома, а экзамены сдавал в школе госпиталя, когда его положили на повторное обследование.
Вообще, после столь масштабного расследования ничего бы в школе ему сделать не смогли — взрослый Даниэль это прекрасно понимал. Из-за того, что он получил сотрясение мозга и рассказал все в больнице, их муниципальную школу трясли так, что взвыли все. Просмотрели все записи, опросили учеников и учителей, нашли огромное количество мелких нарушений. При том, что отец Даниэля был адвокатом… вообще, ему даже говорить ничего не пришлось — его испугались до подачи исков.