Как повываешь? (ЛП)

— О… Боже… — она падает обратно на матрас, когда я начинаю жестко трахать ее пальцами.
Раздражение вспыхивает при мысли о том, что она могла бы отказать мне в этом, отказать мне в себе, даже когда ее пальцы вцепляются в мое предплечье. Даже когда ее взгляд становится раскаленным от возбуждения, а губы размыкаются в прерывистом дыхании.
— Тогда кончи для меня.
Я довожу ее до безумия своими пальцами, и звуки, с которыми ее тело жадно втягивает их, эхом раздаются по комнате.
— О боже, Коннор. Да! — эти слова слетают с ее губ, как мантра, проникая прямо в мой член.
Каштановые локоны подпрыгивают, когда она откидывает голову на подушку, сжимая простыни в побелевших от напряжения пальцах, пока кончает на моей руке.
— Твоей киске было приятно? — спрашиваю я, не давая ей времени прийти в себя.
Я хватаю ее за бедра, опускаюсь на живот и раздвигаю языком нижние губы, смакуя сладкую киску. Она вздрагивает и издает испуганный вскрик, пытаясь подняться и отползти, но безуспешно. Ни за что на свете я не откажусь от своей награды.
Она хватается за мои волосы и шепчет:
— Подожди. Я только что кончила.
— Лежи смирно, — говорю я, нежно целуя ее мягкое, соблазнительное бедро.
Уитли все еще дрожит от оргазма, а я продолжаю массировать податливую, нежную плоть, что неизменно разжигает во мне желание сжать ее покрепче и трахнуть сильнее. Она расслабляется, когда я покрываю поцелуями тазовую кость, медленно готовя ее тело к новому удовольствию.
Я собираюсь заставить ее кончить мне в рот и на член, чтобы она знала, что принадлежит мне, и больше даже не думала устраивать такие фокусы. Войти и застать ее играющей с тем, что принадлежит мне, когда в ее распоряжении есть я, а не только игрушки, — задело меня так, как я даже описать не могу.
Это заставляет меня хотеть вколотить в нее член так глубоко, чтобы она превратилась в связанный узлом, пускающий слюни беспомощный комок, насаженный на меня, и повторять это снова и снова, пока она не сможет ходить.
Ее тихий стон — все, что я получаю в ответ, когда снова возвращаюсь к клитору, нежно покусывая его, а затем облизывая сладкую дырочку. Бедра сжимаются вокруг моей головы, когда я добавляю пальцы и начинаю медленно и глубоко ласкать ее изнутри.
Я поднимаю взгляд и любуюсь ее лицом — опухшими губами после наших жарких поцелуев, покрасневшей кожей на шее от прикосновения моей щетины и следами на груди, оставленными моими укусами и дразнящими ласками. Она выглядит как богиня. И она моя.
Член пульсирует в штанах, напоминая, как сильно я хочу оказаться внутри нее, и я продолжаю свои ласки. Я уже не смог бы остановиться, даже если бы она этого захотела, но я твердо держу себя в руках.
— Если эти маленькие книжки будут доводить тебя до такого состояния каждый раз, тебе стоит позволить мне ласкать твою киску языком, пока их читаешь, — говорю я, не ожидая ответа, продолжая трахать ее пальцами и наблюдая, как ее великолепное тело извивается и дрожит.
Ее рот открывается, голова мотается из стороны в сторону по подушке, пока я поворачиваю и сгибаю пальцы, чтобы коснуться точки G. Не вынимая их, я тянусь за маленьким вибратором, который она оставила на прикроватной тумбочке.
Улыбка появляется на моем лице, когда ее большие карие глаза расширяются, но она облизывает губы, и я знаю, что она еще не потерялась в реальности.
Ее тело содрогается, руки хватаются за мои волосы, а стоны становятся громче, когда я прижимаю вибратор к клитору. Я игнорирую истекающий член в штанах и полностью сосредотачиваюсь на том, чтобы заставить ее визжать.
— Ну как, красавица? Тебе нравится? — спрашиваю я, ее томные глаза почти закрываются, когда я держку игрушку на маленьком бугорке.
— Черт, Коннор. Да! — ее брови сходятся, рот открывается, и из него вырывается бессвязный звук.
Самые тихие вздохи, те, которые она даже не осознает, делают меня еще более одержимым этой женщиной. Они заставляют меня хотеть обладать ею, удовлетворять и радовать ее всеми возможными способами.
  
В этом мире нет ничего приятнее, чем слышать, как Уитли выкрикивает моё имя, за чем следуют милые, высокие стоны, за упоминание которых в разговоре она, вероятно, попыталась бы ударить меня. Это заставляет меня хотеть бить себя в грудь, как пещерный человек, гордясь тем, что она поет для меня так сладко.
Я выключаю маленькое устройство и встаю, чтобы расстегнуть штаны, не пропуская ее реакции — как она кусает нижнюю губу, увидев мой член, выступающий над поясом трусов, с капелькой смазки на кончике. Через мгновение он выскальзывает наружу, когда я снимаю нижнее белье, позволяя ей рассмотреть меня.
Большой и тяжелый член торчит между ног, напряженный от желания. Зрачки Уитли расширяются, когда я провожу рукой вверх-вниз по стволу, но она удивляет меня своей смелостью. Она зажимает сосок между пальцами одной рукой, другой устремляется к влажной киске.
Я торопливо возвращаюсь на кровать, отбрасываю ее руку и устраиваюсь в своем любимом месте — между ее мягкими, податливыми бедрами. Медленно раскачиваясь, я прижимаюсь к ее входу, и руки Уитли сжимаются на моей спине, пытаясь притянуть ближе. Она уже говорила, что принимает таблетки, и мысль о том, что мне не нужно надевать презерватив, наполняет меня радостью. Я могу просто чувствовать, как она обхватывает меня.
— Скажи, что хочешь мой член, — говорю я, проводя головкой по ее влажной щели, раздвигая губки длиной своего ствола, пока она не вздрагивает.
— Я хочу твой член, — отвечает она.
Я начинаю дразнить ее еще больше, но ее рука каким-то образом пробирается между нами и обхватывает мой член, явно не желая нежности. Хриплый стон срывается с моих губ, когда она наклоняет бедра и насаживается на головку, погружая ствол в тугую, горячую, влажную киску.
— Блядь, — выдыхаю я, не в силах удержаться от того, чтобы вонзиться глубже и ощутить, как плотно она обхватывает меня. — Женщина, ты могла бы свести с ума даже святого.
Ее довольная улыбка на мгновение заставляет появиться ямочки на щеках, но они исчезают, как только я прижимаю вибратор между нами, включая его, пока все еще нахожусь в ней.
Уитли ахает, ее брови взлетают вверх, когда я надавливаю сильнее, проникая глубже и заполняя ее, все еще удерживая маленькое устройство на клиторе. Балансируя на коленях и одной выпрямленной руке, я двигаюсь медленно и глубоко.
Она начинает поднимать бедра, встречая толчки, ее тело обволакивает меня туго и горячо, как расплавленный металл. Я беру ее размеренно, подстраивая угол, чтобы каждый толчок бил по точке G. Вибратор дрожит у таза, но я игнорирую это, сосредоточившись на том, как ее тесная киска сжимает мой твердый член.
Те же милые, эротичные звуки, что она издавала раньше, снова вырываются из ее губ, и я ускоряюсь, скользя внутрь и наружу, пока она не начинает приближаться к оргазму.
— О боже, — шипит она сквозь стиснутые зубы, ее глаза закатываются и закрываются, ногти впиваются в мою кожу.
— Открой глаза. Смотри на меня, когда будешь кончать на мой член, — приказываю я, желая, чтобы она осознала этот момент, запомнила его.
В следующий раз, когда она будет мокрой и жаждущей, она, черт возьми, должна будет сказать мне об этом. Я толкаюсь сильнее, вбиваясь в нее, уже не заботясь о том, причиняю ли боль, когда ее ногти превращаются в острые когти, впиваясь в мою спину и руку.
— Еще, — требует она.
Рычание вырывается из моего горла, и хватка на ней усиливается. Я отбрасываю вибратор на матрас, чтобы наконец-то отпустить контроль и трахнуть ее с дикой, безрассудной интенсивностью, заставляя кровать стучаться о стену, пока она не закричит мое имя.
Когда из губ Уитли вырывается удовлетворенное мурлыканье, я наклоняюсь и яростно целую ее, прикусывая набухшую нижнюю губу. Затем прижимаюсь лбом к ее, продолжая медленно двигаться, чувствуя, как ее киска сжимается и пульсирует вокруг меня.
— Черт, мой член словно в раю. Как будто ты высасываешь из него мою гребаную душу, — говорю я с благоговейным, мучительным стоном. — Никогда больше не скрывай от меня свои желания. Ты создана для меня.