Аскатон. Белая повелительница

– Хорошо. Я сделаю, как ты сказал.
– Как ты себя чувствуешь? – Спросил Аймон. – Не мучают больше видения?
Ксенерва отрицательно покачала головой.
– Хорошо. Видно, ты набралась сил и Рагулу трудно залезть тебе в голову.
– Почему он вообще на это способен? Я думал, что только ты это можешь.
– Не забывай, что он бывший повелитель. Что видать осталось еще при нем. И кстати, я должен тебя предупредить, что теперь тебе не будет так легко, как в твоей первой схватке с голурами. Тогда ты была в горячке, могу поклясться, что ты почти ничего не помнишь из того, что с тобой было, как в состоянии эффекта. Ты помнишь лишь отдельные фрагменты, нечеткие картинки.
Ксенерва согласно кивнула и Аймон продолжил.
– Силы то появлялись, то таяли. Когда наступал необычайный прилив сил, ты чувствовала, что горы можешь свернуть, поэтому ты так легко справилась с зурами, а когда они шли на спад – еле ноги волочила. Сейчас ты будешь чувствовать себя более стабильно, и расходовать силы будешь рационально. Но теперь ты не будешь действовать бесконтрольно, ты будешь понимать и помнить все. Теперь убивать придется сознательно.
Ксенерва поежилась.
– Не знаю, смогу ли я…
– Запомни, что это всего лишь бездушные твари, мечтающие полакомиться тобой. Нужно быть безжалостной и …
– Не понимаю, зачем я вообще туда пойду? – Перебила его Ксенерва.
– Потому, что, то с чем мы столкнемся там – всего лишь цветочки. – Серьезно сказал Аймон. – Если, ты не будешь готова к этому, то я не знаю, что будет с тобой дальше. Потому, в будущем придется сложнее…
– Все так плохо? – Спросила Кеси.
Аймон кивнул.
– Они могут вырваться за пределы границы?
– Да, Ксенерва, если другие расы не поддержат нас – они прорвутся. А я не собираюсь губить все свое войско, чтобы спасать их задницы. Я разверну армию и отправлю ее домой, защищать Варп.
– Понятно. – Пробурчала Ксенерва. – Как там мой волк?
– Замечательно. Проводит райские каникулы по соседству с Деркусом, наслаждаясь свежим мясом.
– Чьим мясом? – Уточнила Ксенерва.
– Насколько мне известно – ему скормили пару коз.
– Уфф, – выдохнула Ксенерва, – а то я уже думала, что ему скормили Мерда.
– Тело Мерда отдали его родителям.
– И как они на это отреагировали? – Спросила Ксенерва, холодок прополз по ее спине, когда она вспомнила смерть Мерда. Пусть она его совсем не знала, но видеть чью-то смерть – всегда жутко и неприятно.
– Думаю, что мне стоит опасаться их мести.
– Думаю, это справедливо. – Заметила Ксенерва.
– Тут я с тобой не соглашусь. Но мне бы не хотелось об этом спорить снова.
Ксенерва кивнула. Что толку ему объяснять?
– Я хочу, чтобы волка привели в замок.
Аймон вздернул бровь.
– Он будет охранять Алииду, пока нас нет. – Пояснила Ксенерва.
– Ты ему так доверяешь? – Спросил Аймон, видимо не очень полагаясь на волка. – За ней есть, кому присмотреть.
– Да, доверяю. И мне так будет спокойней.
– Что ж, тогда сама его и приведешь, потому, что никто из воинов к нему приближаться не желает. – Сказал Аймон. – Единственным, кто на это мог решиться – был Маргдан, а его сейчас здесь нет.
Ксенерва улыбнулась, вспоминая с каким лицом Маргдан тащил ее волка до Гротсберга, а потом до Варпа.
«Жаль, что у моего кодехо нет крыльев, как и у меня»
– Кстати! – Воскликнул Аймон, будто подумав то же самое. – Есть у меня одна идея, на счет того, чтобы тебе не пришлось таскать своего волка на моих воинах. Пока и тебя достаточно.
– Что за идея? – Спросила Ксенерва, и на мгновенье почувствовала себя ущербной.
– Я расскажу тебе позже, но напомни мне, когда мы будем у прорицателя. – Аймон повернулся к столу, заслышав звук закипающего чайника.
Ксенерва как в гипнозе наблюдала, как Аймон разливает чай по чашкам.
«А у него задница тоже ничего, – промелькнула у нее мысль, – Боже, о чем я сейчас вообще думаю»
Но оторваться от его изумительного тела так и не смогла. Аймон развернулся, и Ксенерва поспешно отвела глаза.
– Кстати, как на счет твоих крыльев?
– Никак. Похоже, у меня их нет. – Развела руками Ксенерва, досадуя на то, что все с ней не славу богу.
Аймон прищурился, смерил ее взглядом будто, что-то прикидывая. Потом поставил перед ней чашку и сказал:
– Пей чай и переодевайся.
– Зачем? – В недоумении спросила Ксенерва.
– Будем искать твои крылья.
***
Стоя на высоком утесе, Ксенерва не совсем понимала, что они тут делают. Смутные догадки мучали ее, но она старалась от них отмахнуться. Яростные порывы ветра хлестали ее по лицу.
– Что мы тут делаем? – Прокричала она, повернувшись спиной к пропасти.
Глаза Аймона сверкнули холодным серебром. Ксенерва на секунду залюбовалась его мужественным лицом.
«Если бы не шрам… Интересно как он его получил»
Но в следующий момент, Аймон толкнул ее, и Кеси полетела вниз, в ужасе наблюдая, как отдаляется лицо даймона, его губы были недвижимы, но она слышала его голос: «Просто представь, как за твоей спиной раскрываются крылья и они материализуются».
Но Ксенерва только истошно кричала, барахтаясь в воздухе. Все, что она сейчас могла представить, так это то, как ее соскребают с земли, которая неумолимо приближалась.
«Вот и все! Хрен вам, а не конец войны. От вашего спасителя останется лишь мокрое место!», – подумала Ксенерва и зажмурила глаза, когда до земли оставалось лишь несколько десятков метров.
Аймон поймал ее, чертыхаясь на каком-то непонятном ей языке. Она уже поняла, что в безопасности, но все еще боялась открыть глаза. Лишь почувствовав землю под ногами, она взглянула на Аймона. Он все еще придерживал ее, потому что ватные ноги Ксенервы отказывали ее держать.
– Ты, совсем рехнулся, псих, ненормальный! – Завопила она, застучав кулаками по его груди.
– Если ты будешь себя так вести, в следующий раз я не буду тебя ловить. – Аймон издал смешок.
– Какой следующий раз! – Взвизгнула Ксенерва. – Ты всерьез думаешь, что я еще пойду с тобой, на этот чертов утес?
– Ну, я могу выбрать посимпатичнее. Мне все равно, с какого тебя скинуть.
Ксенерва не мигая, смотрела на ухмыляющегося Аймона.
– Если ты перестанешь так на меня смотреть, то на сегодня мы закончили.
Ксенерва стиснула зубы и отвернулась. Всю оставшуюся дорогу оба молчали. Но, краем глаза, Ксенерва все же видела, что Аймон поглядывает на нее и посмеивается.