"Фантастика 2025-7". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Внезапно все кончилось. Я падаю на пол, как подкошенный. Все тело болит, руку жжет, а сердце бешено стучит. Краем глаза я еще успеваю заметить, как падают зеленые наушники, обрывая свой провод, а мир рывком переворачивается, и я выпадаю в привычную реальность…
* * *
Сердце неистово колотилось, как после бега. Адреналин захлестывал мысли и ощущения тяжелой алой волной, мешая думать и распутывать крючочки сетки Фарадея. Хотелось немедленно вскочить, порвать все и убежать подальше из этого страшного места. Теперь он лучше понимал Зою — вдруг она увидела в погружении что-то подобное? Да, что бы люди про себя ни думали, внутри мы так и остались испуганными животными. Он старался дышать размеренно и глубоко, чтобы скорее успокоиться. Сел на диване. Остановил запись файла. Рутинные действия помогали вернуться в нормальную жизнь.
Как он мог забыть об этом неприятном приключении из своего детства? Может, это как раз тот самый случай, когда память блокирует травмирующие воспоминания? Что все-таки случилось в тот день? Его ударило током? Почему? Он не лез в розетки, не трогал оголенных проводов, вообще не делал ничего необычного или запрещенного. Как такое могло произойти? Он стал перебирать варианты и вдруг нащупал истину: никто не виноват.
Наушники втыкались в телевизор двумя способами — так или эдак. Для моно-наушников это было неважно. Отец месяц назад разбирался с заземлением своей радиостанции. Закапывать отдельный штырь на четыре метра в землю ему не хотелось, поэтому он использовал в качестве заземления обычную комнатную батарею. Мама недавно делала генеральную уборку, выметала мусор, тщательно мыла полы, залезая во все пыльные уголки. И нечаянно подвинула кровать на пару сантиметров ближе к окну. Теперь дальняя спинка кровати касалась трубы батареи. А дальше все вышло само собой.
Торик случайно воткнул наушники так, что на их дужку с телевизора теперь попадало анодное напряжение в сто восемьдесят вольт постоянного тока. И это тоже никому не мешало, пока он случайно не коснулся металлической спинки теперь уже заземленной кровати. А когда коснулся, все эти вольты приложились к его голове и руке, а обычный стул внезапно превратился в электрический. Посиди он под током еще минут пять, и некому было бы рассказывать эту историю. Его спасло только то, что он упал, при этом цепь разомкнулась.
По большому счет, ему повезло: отделался лишь испугом, и даже больница не понадобилась. К вечеру Торик окончательно пришел в себя, родителям так ничего и не сказал. Папа недовольно буркнул, что с наушниками надо обращаться осторожней, а не обрывать провода, и заменил кабель. Мама заметила легкий ожог на руке, но не сочла его опасным. А Торик с этого дня перестал слушать телерадиолу в наушниках. Больше никак не мог себя заставить.
Все вроде бы обошлось. Но позже, через пару лет, Торик стал подмечать за собой странные вещи. Обычные люди начинают чувствовать напряжение кожей где-то вольт с девяноста и выше. Он же легко угадывал пальцами наличие или отсутствие напряжения всего лишь вольт в двадцать. И совсем недавно они со Стручком это обсуждали. Так, может, секрет его «избранности», способности «погружаться», как раз в этом?
* * *
Немного успокоившись, он позвонил Зое.
— Спасибо, вроде получше. Слушай! Кажется, я вычислил одну их возможных причин, почему на меня прибор действует сильнее, чем на других.
— Да? И что это?
— Я вспомнил: в детстве я испытал сильный электрошок, который что-то изменил в организме.
Зоя помолчала, обдумывая варианты. Потом осторожно сказала:
— Сам вспомнил или?..
— Или. Вот только что прожил всю эту сцену в погружении. Сердце еще колотится.
— Торик! Ну разве так можно? Ты же еще не восстановился толком!
— Ты сама знаешь: мы не выбираем, что нам покажут.
— Это да, — сказала она мрачно, сразу вспомнив свой случай, но постаралась поскорее стряхнуть наваждение. — Знаешь, в этом есть смысл. Наше явление имеет электрическую природу — импульсы, напряжения, воздействие тока и тепла.
  
— Ну да.
— Логично предположить, что если субъект воздействия, то есть ты, имеет существенно другие электрические параметры, чем среднестатистический человек, то именно на нем эффект проявится лучше всего. Меня только одно смущает.
— Почему ты — тоже?
— Да. У меня-то не было электрошока. Никогда. По крайней мере, я не помню ни одного серьезного случая. А подвергать риску нового субъекта, скажем, Стручка или Вику, только чтобы проверить эту гипотезу, я бы не рискнула. Слишком легко получить фатальные последствия.
— Да уж… Цена истины слишком велика.
— Плюс еще не факт, что истина при этом нам откроется. Подумаем еще. Ой, пойду, у меня тут очередь собралась.
  
Глава 26. Дела конторские
 
Торик постучался. Сначала он ходил к Инге поговорить о коллаже, потом — чтобы узнать, как люди восприняли их творение, плюс честно выполнял наказ Матвейки — «дружить и поддерживать». А затем и сам не заметил, как стал заходить к ней просто так — пообщаться и отвести душу. Иногда она была занята, порой и ему бывало не до визитов. Но в целом оба старались найти время для общения.
— Какими судьбами, Толян? Садись, рассказывай!
— «Чем жизнь радует»?
— Ты смотри, запомнил! А она радует?
— Вроде да. Четвертую программу запустил для Конторы. Полет нормальный.
— Молодец. — Инга сегодня почти не улыбалась. Очки придавали ей более официальный вид, хотя на собеседника она старалась смотреть поверх стекол. — Но ты ведь не об этом хотел поговорить, я так понимаю?
— А можно и не про работу?
— Нужно! — Вот теперь она улыбнулась. — Мне вот недавно новый гороскоп сделали, и сразу стало понятно, куда надо жить и зачем стремиться.
— Как вы интересно разговариваете.
— Ну так надо ж соответствовать! Я ведь разная бываю, очинно разная, когда надобно. Где-то гламурная блондинка, а где надо — строгая брюнетка в очочках. Даже если волосы светлые. Дело ведь не в них, по большому счету.
— И что с гороскопом?
— Ну а что там может быть? Ерунда полнейшая. Механическое движение планет определяет наши судьбы? Да ладно! Не может быть такого.
— Но что-то ведь определяет?
Быстрый испытующий взгляд на него.
— Если об этом задумываться всерьез, мы придем к одному из вариантов эзотерики.
— Мм, я часто слышу об этом, но лично не знаком, а вы?
— Я иногда почитываю книжечки всякие. Но мне интересней не происхождение наших верований, а странствия души.
Еще один острый взгляд: он не смеется? Не строит скептическую мину?
Торик не смеялся. Он уловил внутри себя легчайшее дуновение. Или шелест мыслей? Тема его зацепила. И он попробовал двигаться на ощупь, собирая крохи того, о чем где-то слышал:
— Странствия души? Это когда астральное тело… да?
— Названия авторы дают разные, но суть одна — человек впадает в некий транс, а в это время душа его устремляется к новым горизонтам и исследует иные миры, недоступные нам в обычной жизни.
Вот теперь его душа точно екнула и на миг прыгнула в пятку!
— А вы… пробовали когда-нибудь вот так… э… путешествовать?
— Ну что ты! Разве что во сне.
Ему захотелось рассказать ей о проекте. Он понимал, что это безумие, что так нельзя — взять и вывалить первому встречному свою невероятную историю, в которую с трудом верят даже близкие друзья. Тем более человеку такому непростому и где-то даже опасному… Но она сказала нужные слова, и они оказались ключом, отпирающим замок на сундуке с его тайной. Он улыбнулся, открыл рот и…
— Инга Альгисовна, тут возник еще один вопрос… — В двери показалась шефиня, элегантная и слегка погруженная в себя, как обычно. — Э… вы заняты?
— Нет, что вы, — ровно ответила Инга, а потом официально обратилась к Торику: — Хорошо, подготовьте мне предложение, и в ближайшее время я его рассмотрю.