Царская невеста (СИ)
- Пути Аллаха неисповедимы, Усман-ага! Никто не мог предугадать, что Мария Плещеева сделает жизнь Сеида райским садом, полным роз и утешением моей старости, - облегченно вздыхая сказала она касимовскому муфтию
- Воистину так, почтенная Фатима-Султан, - склонил голову в знак согласия Усман-ага. – Милость Аллаха я вижу в том, что у правителя много детей.
Маша исправно рожала сыновей и вслед за Иваном родила Василия, Федора, Михаила, Якова и Никифора. Подарила она также мужу двух дочерей Евдокию и Домну. Отменное здоровье и желание иметь еще больше детей позволяли ей легко переносить беременности и роды. Они мало на ней сказывались, только раздалась талия и красиво округлились бело-молочные груди. Касимовский царь с радостью встречал рождение каждого своего ребенка. Дети от Маши приглушили его тоску по маленькому Кариму и умершей дочери Фериде от Айгуль, в них он видел продолжение своей любви к жене, продолжение их сказки. Василий Арсланович пользовался каждым удобным случаем, чтобы весело повозиться с сыновьями в детской, а когда они немного подросли, то начал брать их с собой на охоту, и там учить как обращаться с охотничьим соколом, ставить ловушки на пушного зверя и различать следы лосей. Когда касимовский правитель отправлялся в лес, то за ним трусил маленький отряд похожих на него мальчуганов, а он гордо поглядывал на них, с радостью замечая в них свои черты и Машины.
Маша надеялась, что ее чадолюбивый муж оставит хотя бы девочек в покое и дочери полностью будут вверены ее попечению. Однако касимовский царь решил иначе.
- Душа моя, наследницам степных кочевников не годится все время сидеть во дворце. Наши девочки должны научиться уверенно держаться на лошади, отменно ездить верхом и стрелять из лука, - уверенно сказал он жене. – Мои царевны будут вольными как птицы и удачливыми в смелости девицами.
- Василий, пусть Дуня и Домна на Пардусе катаются, это все же безопаснее, чем ваша охота в лесу, - поджав губы, ответила на это Маша. Но тут дочки заплакали от ее слов, потянулись к любимому отцу, который их ласкал и баловал, и сердце молодой ханши дрогнуло, не могла она отказать их детскому желанию резвиться в лесной чаще вместе с отцом и братьями.
Лето выдалось ясным, дождей шло мало и касимовский правитель целыми днями пропадал с детьми в лесу. Мало-помалу Маше сделалось скучно одной томиться в гаремных покоях, пока свекровь предавалась молитвам, и, подумав, она попросилась у мужа в лес вместе со всеми, говоря:
- Научи-ка ты и меня, Василий Арсланович, ездить верхом и стрелой бить зверя!
А хан только рад был желанию жены побольше проводить вместе с ним времени. Он выбрал для Маши самую смирную буланую лошадку и в подходящий день ханское семейство отправилось в дубовую рощицу пострелять зайцев на радость гепарду Пардусу.
Привал сделали на большой поляне и старшие мальчики начали помогать младшим детям стреноживать лошадей. Хан, любуясь женой, отошел в сторону, чтобы показать ей свое искусство стрельбы из лука.
Маша, еще молодая цветущая женщина, выглядела весьма привлекательно в своем новом платье, успевшим привлечь внимание всех зрителей, наблюдавших ее выезд из Касимова. Чтобы угодить свекрови она начала одеваться по обычаям своей новой родины и наряд татарской царицы очень ей шел, по-новому подчеркивая и оттеняя ее яркую русскую красоту. Касимовский царь не мог отвести от нее глаз, жена казалась ему самым ценным в мире алмазом, чьи многочисленные грани играли переменчивым сиянием незабываемой разноцветной радуги. Как и восемнадцать лет назад он был готов отказаться ради нее от всего остального мира и припасть к ее губам пылким поцелуем, позабыв обо всем на свете.
Маша улыбнулась, догадавшись о мыслях мужа, и легонько тронула его рукой, напоминая ему о его обещании научить ее стрелять из лука. Касимовский царь Василий очнулся и бодро сказал, помогая жене натянуть тетиву:
- Вот, душа моя, посылай стрелу по дуновению ветра. Рассчитаешь правильно его направление и почти всегда попадешь точно в цель. А-а, гляди – зайцы показались! Будет нашему Пардусу вкусный ужин.
Молодая царица посмотрела, куда показывал рукой муж, и увидела серых зайчат, пугливо сгрудившихся возле куста бузины.
«Маленькие они еще», - невольно пожалела зверьков Маша и, обернувшись, быстро прижалась поцелуем к губам мужа. Ее хитрость удалась. Рука меткого охотника дрогнула, и его стрела в первый раз за много лет пролетела мимо цели.
- Машенька, ты это что, дня не можешь без меня прожить? - взволнованным голосом спросил хан Василий.
- Да, как и ты без меня, Василий свет мой Арсланович, - ласково ответила Маша, смотря на мужа влюбленным взглядом. У них за многие годы крепкого супружества сделалось одно сердце на двоих, и если любимый супруг был счастлив она радовалась вместе с ним, если печалился, то плакала из-за его горестей больше его самого.
Краем зрения молодая женщина заметила большого белого аиста, летевшего к Ханскому дворцу, громко хлопая крыльями, и радостное волнение охватило ее сердце – догадалась она, что скоро у нее появится новое дитя, только нужно ей с мужем хорошо потрудиться предстоящей ночью в супружеской опочивальне. Маленькие касимовские царевичи тем временем окружили старшого Ваню, показывавшего как нужно разжечь костер, и Маша чуть не прослезилась от умиления, глядя на то, какая между ее сыновьями царит нерушимая братская дружба и согласие.
Дочки тоже даром времени не теряли, сплели пышные венки из лесных цветов и прибежали к родителям подарить их. Маша с материнской нежностью обняла девочек и спросила:
- Кому какой венок вы сплели, голубки мои?
В ответ старшая Дуня протянула свой венок отцу, младшая Домнушка – матери, и касимовские царь и царица, улыбаясь, обменялись зелеными венцами, словно заново венчались ими и привечали вместе с детьми свое счастье.