Лучано (ЛП)

— Они умерли до или после твоих матери и сестры?
— Ее родители умерли несколько месяцев назад.
— Есть ли связь?
— Если и есть, то мой отец не поднимал этот вопрос, — хотя, я должен был это признать, между семьей Грейс и моей, похоже, было много связей. Даже не принимая во внимание наш брак. — Время, когда Альфонсо преследовал моего отца и убивал мою мать и сестру, опасно близко ко времени смерти ее родителей.
— Я думаю, ты прав, — согласился Кассио. — Ценность Грейс для Альфонсо была достаточно велика, чтобы он мог убить и преследовать семью Витале, если твой отец попытается взять Грейс под свою защиту. Подумать только, она была обещанной красавицей, стоящей миллионы со стороны матери, и добавь это к ее родословной и красоте…
Ему не обязательно было заканчивать. Моя жена страдала от жестокости своей семьи так же, как и моя. Да, нам с Грейс пришлось поговорить. Выложить все это на стол и сразится с ними вместе. Я не мог винить ее за недоверие, я это заслужил. Но я буду доказывать ей снова и снова до конца нашей жизни, что она может на меня рассчитывать.
Следующий час был потрачен на выработку стратегии, как лучше всего поразить Альфонсо Романо и Бенито Кинга. Мы должны были увидеть Альфонсо сегодня вечером, но место проведения было слишком публичным, и, не рискуя возмездием Бенито Кинга, мы не смогли бы нанести удар без причины.
— Сегодня Альфонсо узнает, что сделка Рафаэля с ним была ловушкой, — сказал я Кассио. — Он может атаковать первым, поэтому мы должны быть готовы. Это будет отличный повод убить его.
— Я на это рассчитываю, — пробормотал Кассио. Он так же, как и я, хотел приступить к устранению угроз.
— Ты предупредил Алексея и Василия? — Николаевские мужчины были более чем способны защитить себя и свою семью, но предварительное предупреждение еще никому не повредило. — Мне не хотелось бы видеть, как Альфонсо или Бенито пытаются заполучить женщин. Василий сожжет мир, если кто-нибудь прикоснется к его беременной жене.
Не то чтобы я его винил.
— Да, я отправил им статус. Они будут там на сборе средств. Жена Василия настояла. У нее на мизинце крутится этот страшный ублюдок.
Мы оба ухмыльнулись. Василий и его братья принадлежали к особой породе. Было почти комично видеть, как они уступили просьбе женщины. Наверное, так же смешно, как видеть, как я теряю дерьмо из-за собственной жены.
Движение снаружи заставило меня взглянуть на французские двери. Грейс и Элла стояли снаружи, одетые. Ошибки в том, что они уходили, не было. Моя жена была одета в черное платье без бретелек, подчеркивающее ее мягкие формы, и это заставило мой член подпрыгнуть. С каждым шагом разрезы платья обнажали ее длинные ноги. Ее каблуки выглянули из-под длинного платья, и я заметил, что они телесного цвета. Ей никогда не нравилось подбирать обувь под цвет платья. Я все еще помнил ее рассуждения.
Это выделяет меня, когда мои туфли отличаются по цвету от платья.
Ее рыжие волосы, ярко выделяющиеся на фоне платья, были собраны в гладкий высокий хвост, обнажая изящную шею и стройные плечи. Она была готова к мероприятию по сбору средств, хотя было еще слишком рано и на ней не было платья, которое я ей послал.
По общему признанию, это выглядело на ней красиво, так что с моей стороны не было бы никаких претензий. Будут мужчины, с которыми мне придется бороться, чтобы никто ее не тронул. Гордость переполняла мою грудь; это заставило меня захотеть кричать всему миру, что она моя женщина, и это разлетелось по всем рекламным щитам в городе и соседних штатах.
Я был удивлен, что она не сопротивлялась. Я почти ожидал и приготовился к ссоре. Как наша маленькая прелюдия.
Недолго думая, я подошел к французской двери и широко ее распахнул.
— Дорогая, ты выглядишь потрясающе, — похвалил я ее. Она обернулась, ее фиолетово-голубые глаза поймали меня в своей глубине, заставив меня почувствовать, будто я тону. В моей женщине было так много слоев и глубин. Ее щеки покраснели, и это напомнило мне, как она выглядела в пылу страсти. Румяный и идеальный. Мне пришлось перестать об этом думать, иначе я получу крупный ящик синих шаров. — У нас есть еще несколько часов, прежде чем мы отправимся на сбор средств, — добавил я.
  
Она прочистила горло. Это был ее признак нервозности. — У меня есть еще кое-что, о чем мне нужно позаботиться перед сбором средств.
— Что?
Самый краткий взгляд между ней и Эллой подсказал мне, что что-то происходит.
— Просто какие-то дела, — ее голос был спокоен, но изящное движение ее шеи, когда она сглотнула, подсказало мне, что она не спокойна. На самом деле она была полной противоположностью. Взволнованная, нервная… почти испуганная.
Я сказала себе не терять самообладания, держать себя под контролем и сдерживать ревность. И я, блин, проиграл. Я всегда чертовски терялся рядом с женой. Я хотел от нее всего, и это сделало меня чертовски слепым. Точно так же, как утверждали мой отец и Кассио.
— Каким чертовым делом ты занимаешься в такой одежде?
Я вел себя как чертов придурок, напугав Грейс, но она быстро взяла себя в руки.
— Я не знала, что ты вернулся домой, — ответила она тихим голосом, уклоняясь от ответа на мой вопрос.
Черт, она могла прочитать чертов рецепт рубленой печени своим мягким голосом, и у меня бы встал.
— Я уверен, что так и есть. Куда ты идешь?
— Это не касается твоего бизнеса.
Я стиснул зубы, ненавидя мысль о том, что любой мужчина увидит ее в такой горячей одежде. Или, что еще хуже, прикоснуться к ней.
— Какое чертово дело? Разве тебе не следует остаться дома с ребенком? — меня бесила мысль о том, что она пойдет куда-нибудь без меня. — Кроме того, мы вместе едем на сбор средств.
Ее тонкие брови нахмурились. — Отец наблюдает за Маттео. И я встречу тебя на месте. Мне нужно о чем-то позаботиться.
— С кем ты идешь? — прошипел я, меня пожирала ревность. Она закатила на меня глаза. — Ты только что…
— Да, Лучано. Да, я сделала. Я просто закатила на тебя глаза, — досада на ее лице и в голосе выражали волнение. Но там было еще кое-что, чего я не мог расшифровать. — Как видишь, мы с Эллой заняты. Если сможем, встретимся у тебя на месте, напиши мне адрес. А теперь иди и живи, черт возьми, и держись подальше от моей.
— Я твой муж, — выплюнул я.
— Господи, я бы хотела, чтобы ты перестал это говорить. Как будто это заставит меня делать все, что ты хочешь, чтобы я сделала. Мы в значительной степени разделены, — подчеркнула она это слово. — На пути к аннулированию. Ты знаешь определение аннулирования? Брак так и не состоялся. Поэтому, пожалуйста, ради Бога, перестань говорить, что ты мой муж.
Она повернулась спиной, чтобы уйти, когда я схватил ее за предплечье и сказал ей в лицо. — Ты не можешь выйти на улицу в таком виде! — я тихо зарычал.
— Ты только что сказал, что я выгляжу потрясающе. В чем твоя проблема, Лучано? — прошипела она. — То, что ты притащил меня обратно, чтобы получить то, что ты хотел, не означает, что моя жизнь остановилась. У меня есть дела, о которых нужно позаботиться. Поэтому, пожалуйста, не усложняй ситуацию.
— Какие дела? — в тот момент, когда я спросил, я увидел по ее лицу, что она сожалеет о своих словах.
— Отпусти меня, Лучано, — она потянула себя за руку, пытаясь ослабить хватку. Ее кожа покраснела, а в глазах появился намек на панику.
— Куда?
— Куда что?
— Куда ты идешь?
— Не твое дело.
— Один из моих водителей отвезет вас.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Да, конец дискуссии. В противном случае ты никуда не пойдешь, — мне надоел ее бунт. — Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, пока ты под моей крышей.
Она откинула голову назад и засмеялась. Хотя никакого веселья в этом не было.
— Серьезно? — она спросила. — Сейчас я могла бы сказать так много слов, но, к сожалению, у меня нет времени. Хорошо, я возьму твою чертову машину, Лучано.
Она вырвала руку из моей хватки и пошла прочь, как королева на подиуме. Черт, она была сексуальна.