Верь только мне (СИ)

Так странно, когда он проговаривает это вслух. Экземпляр я выбрала, конечно….. Сжимаюсь от противоборствующих во мне эмоций.
—Не дрейфь, Олененок! — Вил гладит меня по плечам. —Все у нас будет хорошо.
У нас… Не быстро ли?
 Глава 26. Виолетта 
Прошло уже несколько дней после разговора с Миленой, и я сгорала от стыда в день занятий с их группой, боясь, что буду слышать от нее двусмысленные фразочки в свой адрес.
Вопреки моим ожиданиям, Милена делает вид, что все в порядке. Кажется, что ей действительно нет до меня дела: она как обычно ходит на пары и на вечерние дополнительные, спрашивает советов по учебе и и вообще выглядит даже доброжелательнее, чем в начале. Странно, но мне же лучше.
Животный страх начал отпускать, потому что каждый день я ожидала вызова в деканат к Юрию Юрьевичу. Но жизнь похоже налаживается, я полностью погружена в дела рабочие. А еще очень на руку то, что мой инициативный Вил уехал, и мне не приходится ждать внезапных визитов и букетов.
Кстати о букетах: он присылает их к нам домой на каждый день своего отсутствия. В ход пошли уличные ведра, потому что вазы почти сразу закончились.
—Ви, ты не планируешь поведать мне, от кого это? — Кир стряхивает пухлые капли осеннего дождя с упаковочной пленки занесенного букета гортензий.
—Меньше знаешь — крепче спишь! — забираю благоухающую красоту из его рук и оглядываюсь в поисках незанятой цветами поверхности.
—Кто бы это ни был, скажи ему, чтобы лилии больше не присылал, воняют на весь дом, — Кир косится на раскидистый белый куст.
—Аромат действительно на любителя. Пожалуй, отправлю их на веранду. А вот розы и охапку ромашек заберу в свою комнату, а гортензии....
Запинаюсь, увидев, как Кир разглядывает мое по-идиотски счастливое лицо.
—Все серьезно? — спрашивает задумчиво.
Что ему ответить? Что я сама не знаю? Что мы просто каждый вечер «встречаемся» с Вилли виртуально? Что узнаем друг друга, делимся событиями дня, что он называет меня «моя девочка» и пишет, как «подыхает без моего запаха»?
Или что я вопреки всем принципам договорилась со своей совестью о том, что не так уже много времени осталось до выпуска Вильгельма, и потом он уже не будет моим студентом, и мы сможем по-человечески встречаться. Это ведь уже не будет возбраняться?
Ловлю себя на мысли, что уже строю долгоиграющие планы: —Надеюсь, — отвечаю скомкано, сжимая стебли.
—Ммм, когда познакомишь? — Кир продолжает сверлить меня взглядом.
—Когда-нибудь обязательно, — увиливаю от старшего братца.
—Или мы уже знаем друг друга? — Кир прищуривает глаза, прожигая меня, словно солнечным лучом, порпущенным через увеличительное стекло.
Застываю. Молчу. Жую губу.
—Я так и знал, — качает головой Кир. —Ну что ж, передавай привет покемону.
—Хорошо, — говорю тихо, глядя на него исподлобья, будто провинившийся ребенок.
—Систр-систр, — выдыхает Кир, и отправляется в свою комнату.
Только не могу понять, это выдох облегчения или разочарования.
Тоже поднимаюсь в свою комнату, ожидая вечернего звонка от Вила, он всегда набирает после собраний.
—Как выходные у самой умной девочки на планете? — на экране появляется довольное чудо, возлежащее в пенной отельной ванной.
Улыбаюсь. Никак не привыкну к тому, как он меня называет. Плюхаюсь на кровать, облокотив телефон о подушку: —Продуктивно, я дажевпервые сгоняла на растяжку в гамаках. У тебя вижу тоже неплохо?
Вил закрепил телефон на полке. Убирая мокрые волосы назад, он удобно закинул руки за голову,и моему взору открылся его обнаженный круглый торс и рельефные руки. Хорош, засранец.
Он с вызовом смотрит в камеру: —Хочешь ко мне, детка? — картинно подмигивает.
—Ммм, люблю школьные подкаты, — знаю, что он прикалывается.
Опускается под воду, затем выныривает и приближается к телефону, Мягко смотрит в экран, очевидно разглядывая мое изображение. Вода, поблескивая, стекает по его лицу. За время отсутствия у него появилась щетина, ему очень идет.
—Суббота прошла в строительной каске в разъездах по будущим объектам, где мы будем размещаться. Промерз как собака. Тебе это интересно?
  
—Мне интересно все, рассказывай, — улыбаюсь.
Мне нравится слушать его. После того, как Вилли перестал строить из себя говнюка, у меня открылся безлимитный доступ к его адекватной части. Ответственной, деловой, рассудительной.
Прежде эта сторона его личности пряталась под маской претенциозного безразличного засранца, и как же я рада, что не ошиблась в начале. Мне изначально хотелось верить, что он глубже, чем хочет казаться.
На самом деле я в шоке от того, какими рабочими задачами он занимается с подросткового возраста и каким бюджетами ворочает. Каждый раз с удовольсвием слушаю нудные по его личному мнению пересказы нюансов строительства, подбор подрядчиков в новых местах и заказ оборудования из-за рубежа.
Переворачиваюсь, поднимая телефон над собой. Да, я ловлю хороший ракурс: так видно мои раскиданные по кровати волосы и красивый вырез декольте, на котором поблескивает кулон.
—Боюсь, рассказа не выйдет, — щурится хищно, —У меня от такого вида вся кровь от головы оттекла в другое место.
—Не верю, — подначиваю его.
Мне нравится исследовать границы его безбашенности, и он не заставляет долго себя ждать. Громко плюхая водой, он тянется к телефону и нажимает кнопку разворота камеры, направляя ее прямо на вздыбленный член, который сейчас возвышается над густой пеной.
От неожиданности роняю телефон, и удачно, потому что в этот момент в комнату стучится Кир.
—Открыто! — кричу, пряча экран в покрывало.
Кир слегка приоткрывает дверь, он одет в куртку и с большой сумкой наперевес: —Я уехал! Вернусь завтра к вечеру: я играть в клубе, потом к Михе на дачу. Если что, звони!
—Хорошего вечера, только ворота закрой, — выдаю с дебильной улыбкой и слышу, как брат спускается вниз.
Нащупываю телефон, и вижу сияющую физиономию Фишера. Хорошо, что только ее.
—Я правильно расслышал, Кир уехал? — спрашивает заговорщески.
—Да, а что?
—Да так, просто. Я перезвоню, ладно, Олененок? Отец на второй линии, — не дожидаясь моего ответа, он скидывает.
Как он мог уйти? Оставить меня одну после такого? Остаюсь в полной тишине, оглушаемая только своим разогнавшимся пульсом. Я знала, что Фишер не из стеснительных, что чтобы так.... Блин, а он хорош. Везде. Мысли разливаются по телу горячим мёдом, и я просто не нахожу себе места. Грудь тяжелеет, и я чувствую приятное возбуждение.
Вскакиваю на ноги и иду на кухню, чтобы выпить чего-то прохладного, и сбавить градус напряжения там. То и дело пялюсь на телефон, будто бы от этого он быстрее позвонит.
Не знаю, чего я от него хочу, точнее знаю, и от этого краснеют щеки. Мне хочется разрядки, мне хочется к Вилу.
Фак! Я просто. Хочу. Его. Хотя бы виртуально и прямо сейчас.
Но телефон не издает ни звука, и мое сообщение в мессенджере так и остается непрочитанным. В голову начинают лезть тревожные мысли: а что, если ему позвонил далеко не отец, он ведь в другом городе, один в гостинице, вдруг….
Ментально прикусываю свой язык, отгоняя дурные мысли. Все-таки Милена тогда задела меня, сказав, что Фишер уже всех перетрахал и увязался за мной только из скуки. Однако, я выбрала не верить ей, а полагаться на свои чувства. Я нравлюсь Вилу, я знаю это. Но червячок сомнений все же неприятно копошится в голове.
Настроение окончательно падает, да и возбуждение как ветром сдуло. Возвращаюсь в комнату, и пытаюсь что-то почитать. Но измотанная сегодняшней тренировкой, проваливаюсь в сон.
По хорошей традиции Фишер пугает меня ночным звонком: —Любишь сюрпризы, Олененок?
 Глава 26.1 Вильгельм 
—Любишь сюрпризы, Олененок? — бужу Виолетту посреди ночи звонком.
—У тебя какая-то святая миссия меня пугать? — слышу в трубке недовольный сонный голос.