Хрустальная принцесса и дракон

Пока он раскачивался на волнах, лежа на спине, я лежала на нем, как на надувном матрасе. И хоть он и придерживал меня своей рукой, чтобы не свалиться, мне пришлось переплести с ним ноги.
Но как я ни всматривалась в покрасневший глаз, сколько не промывала его водой, мужчина все бурчал и бурчал. И только максимально приблизившись, так, что коснулась носом его носа, я вдруг подумала: что-то тут не то.
Посмотрела на него по-другому. И попыталась отстраниться. Но не тут-то было! Каким-то образом его рука оказалась у меня на затылке. Глаза его вдруг засветились бархатным светом. Чиркнув своим орлиным носом мой, его губы накрыли мои.
Томно закрывая глаза и наслаждаясь тем блаженством, что дарили его губы, я подумала:
- А ведь он нарочно все это проделал!
Противный!
Мой противный.
Просто мой…
 
Глава 8. На острове
В какой-то момент мой мужчина замер подо мной. Вернее, он полностью отдался во власть моих желаний. Захотелось – и я попробовала его губы на вкус. Они лишь слегка приоткрылись и подрагивали. Никогда не могла бы подумать, что такие твердые на вид, словно выточенные резцом скульптора  губы будут на самом деле мягкими, теплыми и податливыми.
Острый  его язык  послушно следовал  за моим -  подчиняясь и не мешая обследовать. Мой язычок пару раз робко скользнул вслед за его, затем вдоволь похозяйничал  у него во рту. Замурчавший внутри меня кот заставил оставить его рот в покое. Я пытливо посмотрела в его лицо – заметил он, что делается со мной или этого "кота" слышу только я?
Но глаза его были закрыты, и лишь ресницы немного подрагивали. Наверное, ему мешали лучи солнца,  яркими зайчиками прыгавшие по лицу и путавшиеся в черных, как смоль волосах.
Я потерлась носом о его покрытую легкой щетиной щеку. Оказалось, что она вовсе и не такая уж жесткая. А мягкая и шелковистая…  Почти как шерсть маминого джек рассела. Мне даже стало смешно  - сравнить дракона с терьером. Лизнула его   в уголок губы, прижалась к тому же месту губами. Так забавно трепещут его высоко вырезанные ноздри!
Мы с котейкой уже изрядно устали. Мое громко отдававшееся в моих же ушах урчание затихло. И лишь тихое, глубоко затаившееся внутри меня мурчание  напоминало о пережитых сладостных минутах. Осыпав его щеку, шею легкими поцелуями, я опустила голову ему на плечо. Глаза слипались сами собой.  Я скорее почувствовала, чем увидела  нервно бившуюся жилку на его шее. Нужно успокоить бы… Прикоснувшись к ней губами, так и задремала, убаюканная его участившимся пульсом.
Мне показалось, что я задремала всего на минуточку. Но открыв глаза  первое, что я увидела, это солнце, на половину скрывшееся за темной скалой. Волны то убегали, обнажая мои ноги, то накатывали вновь, окуная мое тело в теплую, как парное молоко воду.
- Наверное, я обгорела на солнце, - подумала, прислушиваясь к собственным ощущениям. Но никакого жжения или дискомфорта я не почувствовала. Вот только…
Под узким треугольником плавок явно устроилась чья-то рука. А вторая покоилась на спине. Ох, мамочки! Надеюсь, лифчик на месте? Водой или чьим-то умыслом его не унесло в океан?
Под моей щекой мерно бу-бухало драконье сердце. И мурлыкал, но только погрубее, чем мой, котище. Я осторожно приподняла голову с плеча, на котором проспала не знаю, сколько времени.
Огромное черное крыло было раскрыто над нами, словно зонт. Так вот кому я обязана тем, что не поджарилась на солнце.
Медленно я поднимаю свой взгляд. Квадратный, с ямочкой посередине подбородок. Такие уже знакомые мне губы, один уголок которых подрагивает, будто пытается скрыть улыбку. Острый длинный нос с глубоко вырезанными ноздрями. И глаза. Темные, бархатные, опушенные черным веером ресниц. И они, едва приоткрытые, внимательно смотрят на меня.
И что мне делать? Остаться лежать в той же возмутительно фривольной позе и дожидаться, что же будет дальше? Или вскочить с криком: "Да как вы смеете!".
Даже самой стало смешно. Явно второй вариант я не выберу.  В мозгу вдруг зашевелилась отчаянная мысль: даже зная, что больше его  никогда не увижу, все равно отдалась бы ему. Хотя котейка, притаившийся внутри, насмешливо мурчал: увидишь его, еще как увидишь.
Пушистые ресницы дрогнули, а в зрачках вспыхнули алые искорки.  Так похожие на те, что сверкали в глазах дракона,  преследовавшего меня прошлой ночью.
И снова шальная мысль молнией сверкнула в голове: а у ребенка нашего будут такие же реснички? Глаза у меня самой округлились от такой наглости.
- Что случилось? О чем ты думаешь? – хриплым голосом тихо спросил он.
- Хотела бы, чтобы у дочки нашей были такие же реснички…
Вот кто дергает меня за язык! От возмущения на саму себя я крепко, до искр зажмурила глаза.
Наверное, мне послышался тихий смех. Но вот то, что он крепче прижал меня к себе, а рука сильно сжала мою ягодицу, уж точно мне не почудилось.
- Я не ошибся – ты делаешь мне предложение?
И в тот же миг перевернул меня на спину.  Когда это мы успели оказаться на берегу? Он что же, плыл, пока я на нем спала?
- Пф-ф-ф-ф,  вот еще!
Но его губы уже накрыли мои.  Пальцы бесцеремонно ласкали мою грудь, даря мне такие новые и сладостные ощущения. Поддавшись древнему, как мир инстинкту, я обвила ногами его талию.
Выгнулась навстречу ему, словно кошка, ощутив, как рука его стягивает с меня трусишки.
А, будь, что будет! Чем бы этот день ни закончился, я ни о чем жалеть не буду!  Я, повторяя за ним, потянула вниз резинку его плавок. Правда, отсутствие опыта в этом деле чуть все не испортило. Особенно когда, не удержав ту самую резинку, я отпустила ее. И она с громким шлепком опустилась на его кожу.
Он изумленно оторвался от моих губ. Палец, поглаживавший меня там, внизу, вдруг замер.
- Прости, детка. Ты права. Еще рано.
Пока он, со стоном опустившись на меня и буквально расплющив на мокром песке, приходил в себя, при этом громко сопя мне в ухо, я возмущенно смотрела поверх его плеча.
Я же случайно! И ничего такого ввиду не имела! И вовсе я не против потерять с ним свою девственность. Вот ни капельки не против!
Совершенно разочаровав, Артон скатился с меня. Не глядя на меня и не оборачиваясь, пошел  в глубь острова.
А я осталась лежать на берегу, подставив заходящему ласковому солнцу свое разгоряченное обнаженное тело. Ну, пипец!  Вот расскажи кому, ведь засмеют!
Неловко встав, обнаружила свои трусики и бюстгальтер лежащими на сухом песке. Скажит-т-те пожалуйста, какая забота!
Слезы обиды обожгли мои глаза.  Не желая позориться перед ним еще больше, я поспешно зашла в воду и смыла с себя налипший  песок. Шаловливые волны, будто дразнясь, щекотали неудовлетворенное лоно и возбужденную грудь.