Когда настанет время возмездия

Я им завидую, вспоминая, каково это беспечно веселиться, не думаю о том, что на тебя возложена какая-то серьёзная ответственность. И в очередной раз признаюсь себе, что благодарна родителям за эти моменты.
Когда добираюсь до стойки, меня сразу встречает вопросительный взгляд Алека. Он зол, что я потерялась на несколько минут, однако старается не делать на этом акцент. Но я знаю, что он сейчас скажет, как важно быть осторожной, поэтому опережаю его.
— Не у всех есть огромная фигура и устрашающий вид, — пытаясь пошутить, говорю, залезая на высокий стул, что он для меня занял, когда сам сел прямо на углу, чтобы получалось следить за ситуацией. — Некоторым приходится вежливо обходить людей, а не переть, как танк.
И, о, да, айсберг слегка оттаивает: в уголке губ Алекс дрогнула крохотная ухмылка.
— Огромная фигура и устрашающий вид? — с притворным удивлением переспрашивает он, очевидно довольный таким описанием, на что не удерживаюсь и закатываю глаза.
— Как будто ты не знаешь, как действуешь на людей. Тебя предпочитают сторониться.
Вот теперь Алек уже улыбается на полную.
— Обожаю твои комплименты, принцесса, — тихо смеётся он. — Ты, как никто другой, умеешь поднять самооценку.
Неужели, мы действительно отвлеклись и болтаем о всякой глупости?
Я просто не имею права упустить этот момент. Чуть нагнувшись к Алеку, понижаю до шёпота голос и смотрю на него соблазнительным взглядом.
— То ли ещё будет, — воркую я, глядя на него из-под ресниц, чувствуя, как ускоряется сердцебиение. Он смотрит на меня так томно, в тёмных глазах тлеет что-то большее, чем простое желание, взгляд прикован к губам, он не отрывается от них даже тогда, когда к нам подходит бармен. Просто вскидывает вверх два пальца, сосредоточенный на моём неровном дыхании и улыбке, что медленно изгибает рот. — Это я ещё до твоих плюсов… — начинаю, но не договариваю, так как в карих глазах вспыхивает настороженность и напряжение.
И они больше не прикованы ко мне, а к тому, что находится за моей спиной. И я не сразу понимаю, чем вызвана такая перемена. Пока…
Пока не вижу Николь, прикладывающую в сожалении руки к груди. Несколько секунд на оценку обстановки: Виталий сидит прямо под ней, а на его голубой рубашки разлито красное пятно, парень в неком недоумении, его глаза мечутся то на свою грудь, то на девушку, раскаявшуюся так искренне, что даже мне верится в эту игру, хотя и знаю, что всё было подстроено. Мои зубы скрипят, гнев такой жаркий проносится по венам, что мгновенно же вспыхиваю и открыто сверлю взглядом каждое действие девушки. Смущение у неё выходит так себе, блеск в этих хищных глазах не заметит только слепой. Или ослеплённый её внешностью, потому что глаза Виталия тоже начинают блестеть, только далеко не невинно, а с похотью и ярким вожделением.
Вот же…
— Началось, — недовольно цедит Алек, и в этот момент я понимаю, что гнев — это самое малое, что предстоит мне сегодня испытать.
 
 
Глава 31
Бутылки пива оказывается мало. В то время, как Алек отпивает из своей всего пару глотков, я осушаю свою за несколько минут и заказываю тут же вторую. Алек, вероятнее всего, этого даже не видит. Его взгляд по-прежнему сосредоточен на парочке, которые так быстро оказались настолько близко друг к другу, словно знакомы и вовсе не пять минут, а несколько месяцев, проведённых в невероятно страстных отношениях.
Аррр…
Я не должна злиться, не должна завидовать и уж точно не должна сгорать от ревности, но она настолько сильна, что не могу воздержаться от представления пылающих в самом на ярчайшем огне чёрных волос.
Удивительно, как быстро покупается парень на отменную игру Николь, его глаза жадно внимают каждое её действие, неотрывно следят за пальчиком, который то и дело едва весомо прикасается к его вороту рубашки, осоловело смотрят на изгиб её шеи, когда она запрокидывает голову и мягко смеётся после каждого его слова. А когда его взгляд падает на то, как она прикусывает губу, я могу поклясться на что угодно, что он готов прямо в эту же секунду переписать на неё всё своё состояние, лишь бы он смог проделать с её губами тоже самое.
О чём я могу думать в этот момент?
Конечно же, о Алеке, который наверняка смотрел на неё также. Мне вдруг кажется, что со мной такого никогда не происходило. Что я недостаточно сексуальная и умелая в сравнении с Николь, и что никогда не смогу производить на него такое впечатление. Неожиданно, те минуты, что были в моей комнате, когда Алек сегодня увидел меня, кажутся, какой-то детской забавой на фоне чего-то по-настоящему взрослого. Я даже не могу со стопроцентной гарантией заявить, что Алек в этот момент не ревнует, потому что каждый раз, когда поворачиваюсь к нему, в чёрных глазах пылает пламя раздражения и то тут, то там вспыхивают золотистые вкрапления, словно он не просто раздражён, а в самой настоящей едва сдерживаемой ярости.
Мне точно следовала остаться с Марко, потому что я не уверена, в каких отношениях мы выйдем из этого клуба.
Вторая бутылка заканчивается, и я спешу откатить её подальше от себя, уже взмахивая пальцем официанту, прося повторить, когда внезапно ощущаю на себе хмурый взгляд. Скашиваю взор в сторону и вижу, как тёмные глаза задумчиво всматриваются в моё лицо. Между бровей образовывается несколько складок.
— Не много ли пива всего лишь «для вида»? — спрашивает Алек, и хотя в его тоне голоса и нет укора, это звучит так, словно у меня проблемы с алкоголем.
А мне только это и нужно было, маленькую причину, чтобы иметь оправдание за нескрываемое раздражение.
— В чём проблема? Не ты ли говорил, что алкоголь на нас почти не влияет, Алек? — язвлю я, очень стараясь, чтобы сарказм лишь тонко промелькивал в моей интонации, а не сочился из каждого слова.
Если сорвусь из-за такой глупости, меня запросто можно назвать истеричкой. А ревность ещё и обосновать надо, в противном случае ответ будет один — мы просто друзья.
Однако недооценивать Алека — так себе затея, он всё равно видит меня насквозь. Карие глаза прищуриваются, а на губах появляется слабая тень довольной ухмылки.
— А может тебе просто понравился бармен, поэтому его так часто и подзываешь поближе? — подкалывает Алек, а внутри меня точно вулкан просыпается, насколько я тут же завожусь ещё больше.
Переходим на шутки?
Ну уж нет, у меня абсолютно нет никакого желания веселиться и острить, когда во мне всё бушует негодованием, напрочь отключая ту зону разума, где ещё немного осталось здравого рассудка. К тому же, всё равно сдам себя с потрохами, почему бы не облегчить жизнь и перестать оттягивать время.
— Ты бы лучше следил за Ники, а не за мной, — бросаю я, наклоняясь вперёд, чтобы посмотреть, начал ли напиток хоть немного ко мне приближаться.
От Алека в ответ не звучит и слова, и я уже думаю, что переоценила его, решив, что он как всегда всё понимает, но сегодня я в предположениях совсем не сильна.