Когда настанет время возмездия

Дико, но что-то во мне отключается. Я так устала боятся Виктора. Устала его ненавидеть, потому что боюсь. Устала желать его смерти, потому что боялась, что он до меня доберётся. И это что-то заглушает все чувства. Затмевает кричащие мысли, уговаривающие меня бежать, прятаться, спасаться.
Уберечь себя.
Я смотрю в ненасытные красные глаза Виктора, он жаждет этого момента. С наслаждением пожирает каждую морщинку, мелькающую на моём лице, когда я пытаюсь двигаться. Но я всё равно отталкиваюсь от стены и изо всех сил стараюсь стоять на ногах, которые даже не уверена, что у меня ещё есть.
— Либо ты отпустишь Елая, либо тебе придётся ежедневно стрелять в меня, потому что ежедневно я буду сопротивляться. Я не дам тебе получить того, что ты жаждешь. И я знаю наверняка, что тебе придётся потратить много много времени, чтобы придумать, как обойти мои сопротивления.
Снизу слышится короткая, глухая усмешка.
— Умная девочка, — щебечет Елай.
Но я сомневаюсь в его заключение. Была бы умная, не напрашивалась бы на ещё одну пулю. А судя по лицу Виктора, он уже готов выпустить в меня целую обойму. Но… реальность такова, что я нужна ему живой, он не убьёт меня. И самое приятное — смаковать разрывающую его ярость от беспомощности.
— Отпусти его! — повышаю я голос.
Но Виктор молчит, плотно сжимая губы. Его дыхание разве что не пылает пламенем, насколько гневно он дышит.
А вот Елай не молчит, он вяло вскидывает вверх руку с выставленным указательным пальцем.
— Посмею вклиниться, но хотелось бы уточнить, что я против.
Как будто его кто-то спрашивает. Но, если Елай понимает, что я задумала, то делает всё в точности, как мне нужно.
Отвлечение. Пока Виктор перебрасывает взгляды с меня на него, я умудряюсь делать незаметные движения в сторону, мне не хватает от силы пол метра, чтобы дотянуться. К тому же, мысли Виктора слишком заняты тем, что обдумывают, каким лучше образом нас наказать. И чем больше мы его раздражаем, тем активность увеличивается.
— Заткнись, — рявкает на Елая Виктор, а затем резко поднимает взгляд ко мне.
Я едва успеваю принять неподвижное состояние. Что очень усложняет штормление, к которому всё больше становлюсь податлива.
Виктор направляет на Елая пистолет, но взгляд его прикован ко мне.
— Вы оба пойдёте со мной.
Я качаю головой.
— Ты слышал мои условия.
— Заткнись! — это уже адресовано мне.
Виктора уже начинает потряхивать.
— Против которых я уже возразил, — Елая запрокидывает голову, смотря на меня. — Я всё-таки старший.
Виктор едва не вопит. Дуло направлено на Елая, я делаю шаг.
— Оба заткнитесь!
Елай вскидывает руки, я делаю шаг.
— Эй-эй! Спокойней, дедуля! Уважай последнее желания умирающего!
Я вижу, как Виктора разрывает от желания ответить, выстрелить, прикончить нас обоих одновременно, но он сдерживается. Лишь глубоко втягивает воздух, смотрит на часы, ясно подсказывая, что кого-то выжидает, а я…
Я не успеваю сделать последний шаг. Виктор понимает все за секунду, но не понимает главного — я двигаюсь не к Елаю.
— Отойди от него!
Медленно качаю головой. Мне больше не надо притворяться.
— Говоришь, в тебе много божественной крови? — я улыбаюсь, когда крайнее замешательство искривляет его гладкие черты лица. Рот приоткрывается, и я даю ему в полной мере ощутить это ужасное чувство осознания.
— Что ты… — медленно начинает он, но как только вижу с его стороны мельчайшее движение, резко поддаюсь в сторону.
— Так именно она тебя и убьёт!
Он понимает. Раздаётся выстрел, но я уже спускаю задвижку вниз, и люк под Виктором открывается. Это всего мгновение, но я ещё никогда не наблюдала, чтобы все действия происходили как на замедленном воспроизведении. Виктор падает прямо в бункер к гибридам.
Гибридам слишком ужасным, которых сам и создал.
Пуля с глухим звуком врезается в стену, в нескольких сантиметрам от меня. Я вздрагиваю, оборачиваясь вправо, и это отвлекает моё внимание от того, что Виктор успевает ухватиться пальцами за край люка.
Поднимается суматоха. Елая громко выкрикивает, чтобы я поднимала обратно задвижку, но это не спасает: Виктор уже карабкается наверх, пытаясь остановить второй рукой, закрывающийся люк. Елай неожиданно делает кувырок, одновременно со мной, подрывающейся к люку. Всё происходит чересчур быстро. В голове вопит гул, схожий с несущимися поездами в метро. Виктор вопит одно, Елай пытается отбить костяшки, вцепившихся намертво в перекладину на полу, а я просто отцепляю пальцы второй руки поочерёдно. И только тогда, когда внезапно раздаётся глухой звук сжатого воздуха, я оцениваю причинённый моим пальцам ущерб. Они все разодраны в царапины, на запястьях красуются кровоподтеки, и практически все ногти сломаны. Но присутствует другое осознание — воздух сгущает оглушительная тишина.
Елай со скрипучим вздохом переворачивается на спину и закрывает глаза.
— Отлично сработано.
Я оглядываю всё вокруг себя: серый пол, блестящую поверхность люка, свои руки, покрытое испариной лицо Елая.
— Мы это сделали, — шепчу едва волочащими губами, а затем облизываю их, ещё раз осматривая люк. — Он мёртв.
Елая закашливается, его голос звучит хрипло.
— Не знаю, как на этот момент, но очень скоро точно будет.
Я не хочу даже обдумывать эти детали. Усталость берёт верх, и я расстилаюсь, вытягивая руку, чтобы положить на неё голову. Движения тотчас причиняют боль и ощущение давления в лёгких. Но перед глазами картина хуже, чем я ощущаю себя. Кожа Елая блестит под тусклым освещением флуоресцентных ламп. Его рваные вдохи короткие и неглубокие, сопровождаемые скрипом. Над солнечным сплетением растёкшееся пятно, пролитой крови.
— Он в тебя выстрелил, — говорю я.
Елай слабо усмехается, его глаза по-прежнему закрыты.
— В тебя тоже, — а затем он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня жутко серьёзным взглядом. — Это было глупо с твоей стороны. Я уверен, существовало множество других способов заболтать его.
Я не хочу обсуждать мои действия. Видит бог, я очень хорошо могу оценить последствия.
— Где твой магнит? — вместо прочего спрашиваю я, прикидывая в уме, сколько по времени Елай уже держится.
Косой, исподлобья взгляд, на губах образуется жалкая версия его фирменной ухмылки.
— Ты мне его так и не отдала, если не помнишь.
Какой к чёрту…
Это осознание как ещё одна пуля промеж лёгких выбивает весь воздух.
— Ты… — я даже не могу озвучить этого вслух. — Нет, ты бы не поступил настолько глупо, чтобы не взять магнит!