"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Почему же?
— Потому что последнего убили больше трёх тысяч лет назад, наверное.
Остальные поддержали его мнение, и их неверие было мне понятно. В конце концов, мы говорили не о какой-то ерунде, а о существе, способном сожрать королевского кракена [99] — левиафане.
Последнюю известную особь, как было сказано, убили тридцать веков назад, и сделали это тэнкрисы, при помощи своих Голосов и магической поддержки. Левиафаны росли всю жизнь, а жили они вечность, так что в прошлом эти существа являлись настоящим бичом мореплавателей. Тэнкрисы, охотившиеся на них, считались героями из героев, но им пришлось найти себе другое дело, когда вся добыча перевелась. Оказалось, что не вся.
Я ни на миг не усомнился, что коалак был прав, и что в мире есть, по крайней мере, один живой левиафан. Здесь, в тёплых водах Осеании. Но что намного важнее, — он подвластен какому-то жалкому пирату. Почему?
— Господин Мучази, пожалуйста, представьте нас всех тану феодалу.
— Если он пожелает.
Процедура прошла быстро, без запинок. Коалак поочерёдно представил нас и, наконец, непреодолимая стена этикета осталась позади.
— Бо, где тебя носило? — капризно спросил эл'Нариа. — Сколько я должен ждать? И почему ты голый, чёрт побери?!
— Виноват, мой тан. Конспирация, мой тан.
— Конечно, виноват! Что за нерадивость! — Подобный тон совершено не шёл его гулкому басу. — Безобразие! Наглецы! Они заплатят, клянусь именем!
— Мне кажется, — тихо подал голос эл'Фогг, — было лучше, когда он молчал.
Феодал повернул белую голову и одарил менее родовитого сородича взглядом, похожим на крепкий пинок, которым впору отваживать брехливых псов. Думаю, этот взгляд в его семье отрабатывали тысячелетиями.
Затем он повернулся ко мне.
— Ты, конечно, наделён властью у себя дома, но здесь не Меския, а я несоизмеримо выше тебя по чистоте крови. Если хочешь, мы проясним вопросы главенства в дуэли при первой же возможности.
Что может быть важнее немедленной постройки пирамиды подчинения? Для тэнкриских правителей, — ничего, ибо, если ты рождён править, всё прочее уже второстепенно.
— Нет, не хочу. Я здесь командую лишь собой, а ты…
— "Вы". Я могу говорить тебе "ты". Ты ко мне так обращаться не можешь.
— И всё же, я рискну. Так вот, если за тобой пожелают идти, ты и веди этих благородных танов. Что до меня, — мой план побега уже давно составлен, и я твёрдо намерен выжить.
Феодал приподнял бровь, являя самую презрительную мину из всех, виденных мной в жизни.
— Я намерен не бежать, а мстить. Эти черви подняли руку на меня и моих вассалов. Они посмели лишить меня свободы, предлагали мне дурную еду, держали в грязном одеянии. Я никому такого не прощу. Никогда. Я уничтожу их и всё, что они любят.
— Сначала тебе понадобится выбраться из этой клетки, раздобыть оружие и вернуть контроль над Голосом. Тем временем весь остров кишмя кишит пиратами и их сухопутными прихлебателями, все вооружены. Шансы твои невелики, хотя бы потому, что из клетки до полнолуния ты не выйдешь. Спокойной ночи.
С этими словами я улёгся на свою скамью и спокойно уснул. Следующие пять суток нашим жизням ничто не угрожало.
Следует отменить, эл'Нария совершенно не собирался просто так опускать руки и за отведённое время перепробовал пару способов освободиться.
Начал он с примитивного, — попытался раздвинуть решётки, однако те оказались не только толстыми, но и гибкими, специально созданными для удержания существ в разы более сильных, чем люди. Говорить с нашими тюремщиками, или теми, кто приносил еду, оказалось бесполезно, хотя сам феодал до этого и не опускался, — вместо него пытались другие таны. Следующим шагом стало использование коалака. Этот малыш мог протискиваться меж прутьями, ибо на самом деле был намного тоньше, чем казалось из-за пышного меха.
Бо Мучази рыскал по городку и по острову, разведывал, искал возможность раздобыть оружие, или пытался добраться до подвешенных под потолком дымовых ламп. Их тоже постоянно меняли, чтобы мы не обрели свои Голоса и не разнесли это проклятое место по камушку. Как бы то ни было, все его начинания заканчивались сплошными неудачами. После убийства охранников, Доктор и Шир-Кан стали приглядывать за нами гораздо зорче.
  
Наконец, пришла ночь полнолуния.
Изымали нас из клеток по одному, Доктор плавил замки прикосновением, притом, что его рука не показывалась из-под ткани, затем узников заковывали в кандалы и уводили. В случае с эл'Нариа процесс пошёл не слишком гладко, феодал попытался вырваться, и ему вполне могло это удастся, если бы не Доктор. Тэнкрис разметал охранников как лев шакалов, его кулаки били словно кувалды, но носитель маски легко схватил бунтаря за горло и оторвал от пола.
— Непослушные чада. Что вы так цепляетесь за свои скоротечные жизни? Были бы разумы, давно бы сами, все разом отправились в Шелан.
Ожесточённое сопротивление ничего не дало, эл'Нариа был немного придушен и закован. Наученный чужими ошибками, я притворился паинькой под взглядом алых буркал.
— Готовы встретиться с единственной истиной бытия, тан эл'Мориа?
— Со смертью? Как говаривает мой хороший друг: готов с трёх лет.
Он склонил голову набок, явно не поняв шутку.
— Ведите уже, Доктор, я весь в предвкушении.
За стенами усадьбы царила жаркая тропическая ночь, освещённая звёздами и факелами. Весь городок светился далеко внизу, слышалась музыка, а нас в сопровождении небольшой армии вели по дороге к лесу. Путь тоже осветили, — множеством шестов с закрепленными на них кокосовыми светильниками. Колонну скованных тэнкрисов, словно каторжников вели в темноту, а из-за границ световых пятен проглядывались бледные силуэты аборигенов.
Я давно заметил, что местные люди не походили ни на один известный мне подвид этого многочисленного вида. Их было много и в команде Шир-Кана, которую пришлось дополнять после измены, — не все кель-талешские офицеры и матросы обрадовались перспективам свободной пиратской жизни. Так вот, эти аборигены были высоки и стройны, кожу имели необыкновенно белую для тропических широт; длинные узкие лица, светлые волосы и глаза. Провожая нас и пиратов, они предстали практически обнажёнными, украсили себя перьями, вооружились копьями, луками и клинками, похожими на вогнутые мачете. Многие нанесли на свои тела знаки в виде полумесяцев и кругов, будем думать, — лун.
Нас завели довольно глубоко в джунгли, где остановили и Доктор попросил, а Шир-Кан приказом повторил его просьбу потушить свет. Факелы угасли, а лес воспылал, заставив нас, чужаков, преисполниться благоговением перед этой красотой. Деревья, мхи, грибы, папоротники, ночные цветы, — всё это окрасилось различными люминесцентными красками, стоило умереть огню.
Джунгли вынуждали крутить головами и жадно впитывать красоту, пока нас вели всё дальше. Мы преодолели высокие холмы и опустились вниз, к морю с обратной стороны острова. Суша изгибалась, образуя огромный, поросший прекрасной зеленью полумесяц. Вскоре под ногами уже оказался песок.
— Добро пожаловать на порог, достопочтенные таны. — Доктор приблизился к воде, обернулся. — Красивое место, не правда ли?
— Здесь и умереть не жалко, я бы сказал.
— Вы настоящий провидец, тан эл'Хопран, я и называю сие место "порогом", потому что с него вы отправитесь в путь по Серебряной Дороге. Не печальтесь и не страдайте, впереди вас ждёт лучший мир.
— Если верить легендам, мифам и религии, — проворчал эл'Патиор.
— Маловерие, — худший спутник в вашем положении, друг мой. Успокойтесь и возрадуйтесь.
— По вашим словам, — скривился эл'Гайна, — можно решить, что вы желаете нам только добра.
Он уже давно молчал, мой мрачный спутник. Кажется, упоминание коалаком сети ингрийских агентов в Кель-Талеше здорово полоснуло ржавым серпом по… профессиональной гордости контрразведчика.