"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Сквозь тёмные тучи с небес опустились три длинных хищных силуэта — линдир "Румата", являвшийся флагманом Четвёртой эскадры Нелгалии и два сопровождавших его воздушных крейсера: "Хиор" и "Ярость Арабеллы". Пока охранники методично отгоняли обезумевший народ паромётными очередями, "Румата" пришвартовался к тринадцатой башне и я вместе со всеми выжившими подчинёнными, а также эвакуировавшимися в последний момент служащими аэровокзала, поднялся на борт. Вскоре, меня ввели на капитанский мостик, также именовавшийся командной рубкой — обширную залу в передней части гондолы, где располагался главный нервный узел военного дирижабля и где ожидал адмирал л'Голнорэ. Тэнкрис с волосами цвета корки спелого апельсина и глубокими сиреневыми глазами поприветствовал почтительным кивком, хотя внутри у него пылала инстинктивная неприязнь.
— Как вовремя, спаситель мой, я уж и не чаял, что смогу выбраться оттуда живым!
— О вашей способности выживать ходят легенды, тан Великий Дознаватель. Не потрудитесь разъяснить, что, поглоти нас всех Темнота, творится?
— Не поминайте её имя, тан адмирал, — резко предупредил я, — не сейчас и не при этих обстоятельствах. Сначала я желаю связаться со всеми кораблями эскадры. Прямо сейчас. Это приказ.
Он не привык получать приказаний в такой резкой форме, но я был в своём праве и вскоре бортовой маг просунул руку под ткань глубокого капюшона, где скрывалось моё лицо, и прикоснулся ко лбу.
— Говорит Бриан л'Мориа, Великий Дознаватель Мескийской Империи. Властью данной мне Императором, я помещаю эскадру под своё командование и свою ответственность. Дирижаблям надлежит немедленно распределиться по периметру городской застройки, подготовить орудия к стрельбе зарядами маркировки M-Z-H-M и ждать дальнейших распоряжений. Внимание, категорически запрещаю открывать огонь без команды или приближаться к тем аномалиям, которые разрушают город. Приступайте к исполнению.
Получив подтверждения от всех дирижаблей, я вернул на место маску и приблизился к стене из прочного алхимического стекла, сквозь которую открывался захватывающий дух вид на разрушаемый Кэлмонар. Поединок Гоханраталу и Беххерида затянулся и бравшую верх сторону выявить пока что не удавалось. В пору было бы улыбнуться с облегчением — эти твари достаточно долго отвлекались друг на дружку, чтобы я сумел спастись и даже забрать с собой некоторое количество гражданских. Но улыбка не шла ведь самое трудное ждало впереди.
— Ваши приказы вселяют сильную тревогу.
— Не тревожьтесь понапрасну, адмирал, я принимаю решения и несу ответственность, одно неотделимо от другого, верно?
— Там наши подданные…
— Сколько-то тысяч, да. Если приглядитесь, то увидите огни, метающиеся по улицам. Паника и мародёрство. Они думают, что начался Конец Света.
Они были чертовски правы.
— Каждый делает то, что должен, тан адмирал, а вы сейчас должны молчать и повиноваться.
Пока дирижабли выходили на позиции, я медленно сужал проход, соединявший мир под Луной и Внешние Пустоши. Всё-таки знание — сила и с его помощью можно одержать победу над кем угодно, даже над такими великанами как Беххерид. Одно было точно для всех без исключения детей Темноты, как великих, так и ничтожных — все они принадлежали своей матери от рождения и до смерти, всех она держала в подчинении с помощью незримой пуповины, которая питала их. Я открыл проход и сквозь него Беххерид проник в мой мир, однако пуповина его тянулась обратно, к Тёмной Матери, а власти над проходом я не утратил. По моей воле он начал сужаться. Перетягивая питающую нить, сдавливая и ограничивая поток немыслимой мощи перводемона. На глазах Червь Глубин стал побеждать и скрежещущий рёв Ока-Взирающего-Во-Тьме с каждым разом становился всё отчаяннее и тоскливее. В нём звучали проклятье и бессилие. Почувствовав слабину, измученный долгим противостоянием Гоханраталу собрал все силы чтобы добить перводемона и тысячи мерзких миног косяками устремлялись к развалинам собора Все-Отца и Святых Наставников.
Я приказал вновь связать меня с эскадрой.
— Сыны Мескии, настал тёмный час и Кэлмонар превратился в рассадник смертельной заразы. Во имя спасения империи и её народа сегодня мы принесём жертву. Властью данной мне Императором я выношу Кэлмонару приговор: Диэкзистус. Отныне он не имеет права на существование и подлежит полному уничтожению. Сосредоточить огонь по центру города, главный ориентир — развалины собора Все-Отца и Святых Наставников. Огонь по готовности.
Долгие секунды на поиск цели, произведение вертикальной и горизонтальной наводки, расчёт траектории полёта снаряда и решающий момент перед самым выстрелом — вот что происходило на всех дирижаблях. Для меня это было апогеем многолетнего труда по возрождению сил внутренней безопасности государства, по превращению Имперры в структуру, способную сражаться не только своими силами, но и всеми силами империи. Можно держать подданных в страхе, можно контролировать их поступки по средствам силового принуждения, но в итоге ценна лишь свободная воля и понимание необходимости. Я не смогу вечно стоять над всеми с заряженным револьвером в руке, а потому мне необходимо, чтобы они повиновались из чувства солидарности и во имя высшего блага.
Первым огонь открыл "Огненная утроба", громадный дирижабль класса "Тиран" — тяжёлый, медлительный и неповоротливый артиллерийский погреб, несущий целую батарею числом в восемнадцать орудий. Его одного было достаточно, чтобы уничтожить небольшой городок, и теперь вся эта мощь обрушилась на Кэлмонар, разрывая низкие небеса грохотом орудийных залпов. "Серый Тоби", "Дракон Теней", "Ветер Ариканы", "Асадэт-Кунтха", "Обречённый Тиль" и прочие один за другим вторили залпам "Утробы" и отправляли снаряды M-Z-H-M навстречу с Гоханраталу. Мир озарился светом серебристого алхимического пламени, которое после ужасающей мощи взрывов разливалось по Кэлмонару, пожирая камень и металл, сочась в самые укромные уголки, проникая в любые укрытия.
Гвидо Мозенхайм умер не больше года назад, и до самых последних дней этот гениальный алхимик жил и работал в своей лаборатории. "Лунное пламя", новый тип алхимической начинки для снарядов потрясающей разрушительной мощи — его последнее гениальное детище. Оно же стало и его последним проклятьем этому мирозданию. Всю жизнь Мозенхайм трудился, желая помочь людям, но в мире, созданном тэнкрисами, первейшую ценность имела военная наука и самыми востребованными изобретениями Мозенхайма стали те, что служили смерти. Это причиняло гению страдания. Под конец, мне кажется, он полностью разочаровался во всём, но прежде чем уйти в забвение, оставил нам это, "Лунное пламя", оружие, которое вскоре изменит лицо войны. Благодарные трудяги военного министерства из лучших побуждений решили назвать новый тип снарядов в честь Мозенхайма, так и родилась маркировка M-Z-H-M. Бедняга, наверняка, вращается в гробу как та ещё динамо-машина.
Когда центр города стал превращаться в настоящую преисподнюю, некоторая часть миног попыталась спастись бегством и выпорхнуть из-под огня, однако лёгкие крейсеры, вооружённые паромётами, встречали тварей шквалом свинца, а боевые маги преградили путь силовыми полями. Твари, поняв, что город окружён со всех сторон, рванули к земле дабы спрятаться там, среди мечущихся в ужасе смертных. Возможно, Гоханраталу надеялся переждать, вновь расплодиться и восстановить утраченные силы. Он надеялся зря. Начальная фаза Диэкзистуса подошла к концу, плотный огонь прекратился и крейсеры выдвинулись вперёд. По их разведданным наносились точечные артиллерийские удары по скоплениям живых существ, а следом в дело вступали "Наместники" — дирижабли-бомбардировщики с огромным запасом бомб в грузовых гондолах.
Когда мы закончили, весь Кэлмонар стал озером лавы, на поверхности которого бесновался серебряный огонь. Диэкзистус был завершён, Четвёртая эскадра Нелгалии взяла курс на Нархарот.