"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Я понимаю.
— Рад слышать. Пока что твои успехи сомнительны, но ты единственный, кто рыщет в направлении истины.
— Ваше величество, вы говорите так, словно вам истина ясна.
— Мне ясно лишь то, что ты стараешься, и твои доводы имеют смысл. Не стоило пытать Зинкара, надо было всего лишь его изолировать.
— Я действовал в соответствии со своими убеждениями, без лишних церемоний и мук совести.
— Ты действовал под давлением эмоций, мальчик л’Мориа, взвизгнул и понесся в бой с пеной у рта, когда пострадал кое-кто из твоего внутреннего круга.
Император знает все, обо всех и всегда.
— Я останусь при своем мнении с вашего позволения, ваше величество.
— Позволяю. На то ты и тэнкрис.
— Другой вопрос, кто сообщил членам малдизской диаспоры о том, что я пытаю Зинкара? Если бы они думали, что он просто задержан, беспорядков бы не было, но люди слишком горячо реагируют на слово «пытки».
— По-твоему, иначе они бы не взбаламутили город?
— Нет. Ваше величество, большая часть малдизской диаспоры в столице это люди, которые родились в империи. Они всю жизнь прожили среди нас, по нашим законам, в соответствии с нашим мировоззрением. События последних лет, война в Малдизе — все это очень далеко отсюда. Проблемно, неприятно, но все же далеко. Они ни разу не причинили властям неудобств, никаких волнений, никаких протестов против колониальной политики, максимум — подписанные петиции в ведомство по вопросам иммиграции и гражданства. Эти малдизцы очень лояльны, но их вывели из себя. Я своими действиями и тот, кто донес до них информацию. Тот, кто знал. Тот, кто…
Я оказался очень близок к тому, к чему приближаться не собирался. Опасность, серьезная опасность. Внешне Император нисколько не изменился, но я ощутил, как надо мной поднимается тяжелый меч. Хотя бы намек, один-единственный кивок в сторону л’Калипса, и я потеряю те крупицы императорского доверия, которым сейчас располагаю. А может, и стану короче на голову.
— Ваше величество, могу ли я просить о том, чтобы покинуть Парламент и не присутствовать на второй и третьей частях заседания? Мой доклад окончен, все меры, которые должны быть и будут предприняты вами, более не зависят от меня.
Император покачал в пальцах бокал, на донышке которого маслянисто переливался баснословно дорогой баркхарийский коньяк:
— Если бы я не знал, что ты спешишь навестить друга, я бы запретил. Ну а так, езжай. Государственный транспорт останется при тебе до определенного срока. Пока не поправишься.
— А если я больше никогда не смогу ходить, ваше величество.
— Нанесем на кузов герб Ночной Стражи, и будешь ездить за государственный счет до конца службы. Тарзин л’Реко так и делал.
Раздался стук в дверь, и по кивку Императора лакеи бросились ее открывать. В комнату вошли трое танов в дорогих одеждах необычного фасона. Столичные портные так не шьют, покрой мескийский, но присутствует какой-то чужой налет, узоры, особый блеск тканей, необычные украшения.
— О, это вы, — с неудовольствием сказал один из них, глянув на меня из-под дорогих солнцезащитных очков с круглыми стеклами, — неуклюжий тан.
— А это вы, тан, который носится между баром и сомнительной воздыхательницей.
— Как грубо! — высокомерно поморщился он.
— Вы знакомы, таны? — спросил Император, с интересом наблюдающий за нами.
— Мы не представлены, ваше величество, — низко поклонился мой собеседник. — Хотя я за время общения со своими столичными друзьями наслышан о тане л’Мориа. Разного.
— Тогда окажу вам честь и представлю вас лично. Тан Бриан л’Мориа, верховный дознаватель Ночной Стражи. Тан Рутон л’Ваншар, представитель наших экономических интересов в восточном секторе.
— Иными словами, я обратный представитель Орст-Малдской торговой компании, работающей в тесном сотрудничестве с родами тэнкрисов восточных держав, — похвастал любитель темных стекол. При этом вокруг него расплылось душное облако чванливого самодовольства. — И я прибыл с крайне приятными новостями для его величества!
— Правда? — усмехнулся монарх.
  
— Еще бы! Наши доходы вновь взлетели до небес!
— Какая радость. Покинь нас, мальчик л’Мориа, дела внешней экономики тебя не касаются.
Вскоре я уже трясся в салоне шипящего и рокочущего парового чудища представительского класса. Этому стимеру всюду уступают дорогу, так что мчались мы не в пример быстрее, чем я привык. Стараясь отстраниться от чувства ужасной качки, я начал мысленно перебирать все свои знания об Орст-Малдской торговой компании. Прежде мне выпадало лишь несколько раз соприкасаться с этой поистине могущественной организацией. Ее основал в виде огромного акционерного общества еще отец нынешнего Императора под конец своего правления. Компания была призвана обеспечивать экономические интересы Мескии на Востоке, для чего получила огромные привилегии в торговых делах, практически полную монополию. Она владела флотом, железными дорогами, собственной армией и полномочиями, широта которых пугала. Для выполнения главной задачи, то есть обогащения, компания активно работала над ускорением процесса мескийской колонизации Малдиза, и в этом ей помогали благородные дома Востока. Тэнкрисы живут не только в империи, мои сородичи обитают в широчайшем ареале и порой не прочь сотрудничать с родственниками из великой Мескии. Полагаю, что этот наглый засранец л’Ваншар родом именно из тех самым немескийских семей. Обратный представитель… что это за титул вообще?
К «Розовому бутону» подъехали примерно в два часа пополудни. Я приказал водителю отъехать на пару улиц выше, Ким совсем не понравится, если стимер с государственным гербом будет торчать напротив входа в ее заведение. Поднимаясь на крыльцо, я в очередной раз порадовался, что у меня есть такая горничная, которая может без труда нести на руках и меня, и мое кресло.
— Хозяйка у себя, мой тан, — пискнула Инреш, приседая в поклоне, — и она просит прощения, что не может встречать вас лично. Проводить вас?
— Я пришел проведать друга, дорогая. Себастина, передай ей футляр.
Моя горничная отдала карлице небольшую замшевую коробочку, в которой лежали бриллиантовые серьги.
— В прошлый раз я был чересчур резок. Простишь меня?
— Тан, вы не должны были!
— Мне виднее. — Тем более что у меня в шкатулке припрятаны и другие мелкие драгоценности для подобных случаев, и от пары сережек не обеднею.
Себастина вкатила меня в комнату, где лежал Инчиваль.
— Уже выбрались из постели?
Оркрист словно и не покидал своего кресла с моего прошлого визита. Как смешно, что я теперь тоже в кресле, которое не могу покинуть. Или это смешит только меня?
— Дела не ждут тана, который не может ходить. Поэтому я решил стать таном, который умеет кататься.
— Позволите мне осмотреть вас? Вы ничего не почувствуете.
— Будьте любезны.
Маг-целитель прикрыл дряблые веки и начал раскидывать вокруг меня паутинки своих чар. Он ошибся, я чувствовал легчайшие покалывания в спине, не болезненные, не обременительные, просто покалывания и легкий холодок.
— Думаю, вы будете ходить. У вашего организма небывалая даже для тэнкрисов сопротивляемость, тан л’Мориа.
— Это у меня от отца. Я так думаю. Но когда?
— Кто же знает? Ваши ткани заживают с поразительной быстротой, но, согласитесь, немногие живые существа возвращались к нормальной жизни после такой травмы позвоночника. Даже я не могу вычислять такие сроки.
— То есть, может, через минуту, а может, через год?
Старый человек рассмеялся.
— Ну и хватили же вы! Увы, я могу лишь обещать, что в самом скором времени очнется ваш друг. Сейчас процессы, протекающие в его голове, начали по-настоящему разгоняться. Посмотрите, как хорошо заживает его кожа. Пройдет немало времени, прежде чем сойдет последняя короста и омертвевшая ткань, но, в конце концов, следов не останется.
— Это радует. Я хотел бы побыть здесь некоторое время с вашего позволения.
— Тогда я схожу и выпью черничного чаю. Тут такие красивые девушки, и у них такой вкусный чай!