Воспитанница института для благородных девиц
— Ха, а наш род зовут Золотым! — высокомерно заявила Лола.
— Ло, а наследник Вольдемар уже выбрал себе невесту? — спросила одна из девушек, самая высокая среди всех. — Ему уже в следующем году нужно жениться, а помолвки ещё не было.
— Даже не знаю, что ответить. Матушка ломает руки от беспокойства. Он каждую неделю говорит о другой драконице. Уже всех перебрал, — вздохнула принцесса.
Я критически взглянула на подружек Лолы. Не было ни одной настолько же стройной и изящной, как наши балерины. Зная предпочтения наследного принца, который неизменно выбирал в содержанки солистку балета, даже я в свои небольшие годы понимала, что эти девушки зря с такой надеждой сейчас смотрят на Лолу — её брат не выберет никого из них.
— Говорят, его новая содержанка, эта институтка Элеонора, всего два месяца во дворце, а уже совсем нашему дорогому принцу мозги запудрила, — вступила в разговор ещё одна девушка.
— Да, девочки, она — препротивная девица! Маменька уже несколько раз призывала её к скромности и порядку, дважды даже наказывала.
Тут же послышались взволнованные возгласы:
— Ах!
— А что Вольдемар?
Я закончила закреплять на голове туго заплетённую косу и села на пол, чтобы завязать ленты на пуантах. Но дальнейший разговор продолжала слушать, как и все наши балетные девушки, стоявшие в углу за стенкой голубой комнаты. Юным драконицам их не было видно. Меня сплетницы могли бы заметить, пока я не села на пол, но этого не произошло, а теперь, за высокой спинкой дивана я была никому не видна.
— Вольдемар ссорился с матушкой из-за этой девки, представляете? Повышал голос на родителей! Отец ему за это такое устроил! А этой тощей стерве, главное, ни холодно, ни жарко! — визгливо жаловалась подругам Лола.
Они тут же поддержали её:
— Да, эти девки часто мнят о себе, что они что-то в этом мире из себя представляют только из-за того, что некоторое время согревают постель нашим будущим мужьям.
— Глупые гусыни, не понимают, что наши драконы ими просто пользуются, как бумажными салфетками. Их срок службы короток. Только что была белая и чистая, одно движение — и в мусор!
— Не понимаю, почему человеческие мужчины, иногда весьма уважаемые, берут их замуж?
— Милая, ценность бывших содержанок в том, что их мужья имеют некоторые привилегии от того дракона, который всучил им девицу. Конечно, если красотка смогла хорошо послужить в своё время. Ну, и приданое, которые дают наши мужчины в качестве отступного тоже много значит.
«Противно как» — вдруг подумала я и приняла для себя важное решение. — «Ни за что не соглашусь стать содержанкой дракона. Лучше всю жизнь долги буду отдавать». Я закончила завязывать пуанты, но вставать не спешила, опасаясь быть обнаруженной.
— Скорее бы Вольдемар сменил Элеонору на новую девчонку. Матушка очень на это надеется. Даже пригласила институток выступить на моём дне рождения. Наследник каждый раз влюбляется в новую солистку балета, которую видит.
Я со своего места увидела, как Наталья плюхнулась на банкетку, прямо на сброшенные формы девочек. Она жалобно посмотрела на Майю Рудольфовну. Та закусила нижнюю губу, а мы знали, что она всегда так делает, когда усиленно думает, и провела взглядом по всем нашим девочкам. Видимо не нашла, что искала… Пошарила по комнате и наткнулась на меня… Ой! Не надо! Не смотрите на меня так, Майя Рудольфовна!
Что это она задумала?!
— Ой, девочки, а эти институтки где-то здесь, в моих покоях! — слышу я голос принцессы. — Готовятся к вечернему выступлению. Пойдёмте на них посмотрим?
Судя по приближающимся голосам, я поняла, что вся шумная компания дракониц входит в розовую комнату.
Глава 11— Смотрите-ка, вот они!
Притаившись за розовой спинкой дивана, я с неприятным липким чувством страха внутри наблюдала, как крепкие, упитанные драконицы в своих непомерно пышных, сверкающих драгоценными камнями, нарядах, остановились напротив моих тщедушных соучениц в простых белых пачках.
Майя Рудольфовна, хоть она и наш уважаемый и грозный учитель, сейчас выглядела такой же потерянной и жалкой, как и её воспитанницы. У некоторых девочек ещё не до конца были застёгнуты крючки на корсажах, поэтому они придерживали их спереди тонкими дрожащими руками.
Я радовалась, что остаюсь незамеченной и с трудом сдерживалась, чтобы не сесть на пол, спрятавшись наверняка. Из-за того, что наши балерины жались друг к дружке, а ещё, из-за вшитой в ткань проволоки, белые многослойные юбки их пачек из накрахмаленной марли, смялись. При этом, у некоторых они так задрались к верху, что стали хорошо видны белые хлопковые трусики, обшитые узкими оборочками.
— Лола, только посмотри, они бессовестно демонстрируют нам свои трусы! — возмутилась рыжая драконица с такими пухлыми руками, что мне были видны весьма приличные ямочки на её локтях.
— О, не только нам! Скоро их бельём будут любоваться все наши гости. Впрочем, почему любоваться? Что в этих пигалицах красивого? Правда же, что все они тощие и уродливые? Я честно, не понимаю, что мой старший братец в них находит? Почему он каждое лето выбирает себе новую содержанку из балетных?
— Эй, ты! Ну-ка, убери руки! — приказала Ангелине одна из подружек принцессы.
Моя напарница обеими ладонями прижимала к груди ещё не застёгнутый корсаж. Когда драконица, отдав свой приказ, грозно нависла над ней, Ангелина подняла на неё полные слёз огромные перепуганные глаза и послушно скользнула ладонями вниз, к талии. Корсаж оттопырился и чуть съехал вниз, приоткрывая небольшие полушария её груди.
— Девочки! Обратите внимание, разве это груди? Они же размером с лесные яблоки! Фу! Убожество! — некрасиво скривилась драконица и с притворным отвращением отвернулась от Ангелины.
Та сразу подтянула корсаж и поторопилась застегнуть крючки, ловко вывернув руки за спину. «Что раньше мешало быть такой шустрой?» — немного сердито подумала я, потому, что медлительность Ангелины, из-за того, что мы в дуэте, иногда доставляла мне неудобства, а то и проблемы.
— А ноги? — присоединилась к обсуждению ещё одна драконица. — Они у них всех тонкие, как палки!
— А их кожа? — подхватила эстафету обидных высказываний другая, — Эти балерины, бледные, как ночная моль!
Я, уже полностью одетая и обутая, приподняла подбородок, встала в третью позицию и красиво сложила руки. Приготовилась держать словесный удар, на случай, если меня заметят и тоже начнут оскорблять. Показалось, лучше принимать его так.
— Ну! И кто из Вас солистка? — требовательно спросила Лола.
Майя Рудольфовна, которая до прихода дракониц помогала девочкам с крючками на корсажах или с закреплением волос, сейчас неподвижно стояла, держа в руках диадему солистки, Натальи. Видимо, как раз собиралась крепить её, когда наши сборы так бесцеремонно прервали.