Любовница Магната (СИ)

— Вот сейчас ты убил всю романтику, Пахомов! — фырчит Вера.
— Прости, — выдыхает Платон. — Ты выйдешь за меня?
— Не так быстро, Платон Георгиевич, — дерзит Вера, почему-то ей хочется помучить мужчину. Просто из вредности. Он ведь тоже ее мучил.
— У тебя есть пара часов на раздумье, девочка, а после мы поедем к Степану, — усмехается Пахомов.
— Роль твоей любовницы, Платон Георгиевич, мне нравилась больше, — ехидничает Вера.
— Я приму любой твой положительный ответ, — невозмутимо парирует Платон.
Вера показывает ему язык. Знает, что наказание последует безотлагательно.
Так и есть. Платон крепко прижимает ее к себе, приподнимает, усаживает прямо на стол попой и вклинивается меж ее бедер.
Смех теряется в жадных поцелуях и стонах. И Вера забывает обо всем, включая даже то, что вот-вот вернется мама, а в столовой все еще ждет Сашка. Но, да, Вере сейчас не до мелочей.
***
  
ГЛАВА 14 
 
Вера после близости с любимым чувствует себя невероятно счастливой и одновременно опустошенной. Ей хочется упасть в постель и проспать, как минимум, до вечера. Потому подъем на второй этаж дается трудновато. И глаза против воли закрываются.
— Пошлем все куда подальше? — шепчет Платон ей на ухо, пока ведет ее за руку вверх по лестнице.
— Заманчиво, но …, — качает головой Вера и вздыхает. — Дай мне полчаса на сборы.
— Не торопись. Все равно, никуда не поедем, пока ты не позавтракаешь, — уголком рта улыбается Платон.
Вера, не скрываясь, разглядывает улыбку своего мужчины. Мелькает мысль, что для нее и прежде Платон был красив. А сейчас, когда он принадлежит ей, он будто еще красивее.
Веру слепит ее новообретенное счастье. И пусть спор их с Пахомовым не завершен, но Вера уже знает, что обязательно выйдет за него замуж.
— Так вас можно поздравить, или пока рано? — раздается смеющийся голос Александра.
Вера оглядывается назад. Друг стоит в холле, подпирая стенку плечом. Сходство между братьями сейчас особенно прослеживается. Наверное, когда Платону было двадцать, он был вот таким же. И Вера улыбается, представляя своего серьезного и хмурого любимого капельку бесшабашным, как Сашка.
— Скройся, — ворчит Платон.
— Весь дом слышал, как вы мирились, — подмигивает Саня.
— А мы и не ругались, — смеется Вера.
— Я, кажется, завидую, — усмехается Пахомов-младший. — Очень хочу вот так помириться и поругаться.
— Найди себе девушку, с ней и мирись. Не хрен на Веру пялиться! — уже всерьез начинает злиться Платон.
Вера подныривает под руку Платона. Кто ж знает, что в голове у этого деспота. И да, теперь Вера знает, насколько он ревнив. Хоть и повода нет. Вера точно его не даст.
— Не волнуйся, Саша, — заговаривает вдруг Шустер, — ты будешь первым, кто узнает о дате свадьбы.
— Ловлю на слове, — паясничает Саня.
— Жаль, что перевоспитывать его уже поздно, — вздыхает Платон, а Вера все еще посмеивается.
Когда они оказываются в спальне, за закрытой дверью, Платон вновь крепко прижимает Веру к себе.
И целует.
Вообще Шустер кажется, что она стала зависима от его поцелуев. Не живет без них. Не дышит. Потому послушно поддается напору и натиску Платона.
— Черт, малыш, я ж итак не хочу никуда уезжать. Выходить из спальни не хочу, — бормочет Платон, оставляя влажную дорожку от уголка рта к шее.
— Давай уже закроем вопрос с истерикой моей мамы, — вздыхает Вера. — А потом я вся твоя.
— Ты и сейчас вся моя, — возражает Платон.
Вера запрокидывает голову, когда Платон едва ощутимо сгребает волосы в кулак и слегка тянет.
Вера зависает, тонет в потемневшем взоре. Он обжигает ее. Полыхает такой сносящей с ног страстью, что у Веры перехватывает дыхание.
— Моя же? — шепчет Платон, едва касаясь ее губ своими.
— Твоя…, — улыбается Вера.
В сердце у девушки настоящий шторм. Хочется вопить в голос, смеется, плакать от счастья и от тех эмоций, что разрывают ее на крохотные искорки.
Жадный, но непозволительно короткий поцелуй, подтверждает ее слова.
  
— Беги в душ, девочка, — нехотя опускает руки Платон и отступает на шаг.
Вера кивает. Ее волосы рассыпаются по плечам. А рубашка уже не скрывает бедер. И трусики хоть выжимай.
— Вер, постарайся не сверкать попой перед моим братом, — раздается приглушенное за спиной, когда Вера уже перешагивает порог ванной комнаты.
— Ревнуешь? — осторожно интересуется девушка. Бросает взгляд в большое зеркало. По сути, мужская рубашка скрывает все ее тело плотной тканью, почти до колен.
— Зверски, — после недолгой паузы кивает Платон.
— Не стоит, любимый. Я только твоя, — улыбается Вера и тут же закрывает двери на замок.
По ту сторону слышится странный грохот, а после короткий стук в дверь:
— Солнышко, открой, а?
— Мне нужно привести себя в порядок, — фырчит Вера и включает воду в душевой кабине.
— К черту все! Через неделю летим в отпуск!
Вера негромко смеется. Да, она счастлива. Она уже привыкла и не может жить без диктаторских замашек своего любимого мужчины.
***
Когда Вера выходит из ванной, завернутая в огромное полотенце, ее ждет сюрприз.
Платон все еще в той же футболке и домашних брюках. Невероятно милый с взъерошенными волосами.
Увидев девушку, Пахомов убирает телефон на столик и наблюдает за тем, как Вера идет через комнату к гардеробной.
— Можно тебя на минутку? — спрашивает мужчина.
— Давай я сначала оденусь, — предлагает Вера.
— Была б моя воля, ты вообще не одевалась, — бормочет Платон и встает с дивана.
Вера все-таки прислушивается к просьбе любимого и подходит ближе. Платон тут же перехватывает ее ладонь и подносит к своим губам.
— Примерь, кажется, я напутал с размером, — недовольно ворчит Пахомов и свободной рукой протягивает Вере бархатный футляр.
Вера точно завороженная смотрит на кольцо. Оно кажется ей нереальным, сказочным. Будто стоит прикоснуться, и оно исчезнет. Но кольцо здесь, перед ее глазами, переливается блеском в свете солнечных лучей, что льются через огромное окно.
— Ты сумасшедший, Платон, — шепчет Вера. — Как я это носить буду? Оно же стоит, как …
— Малышка, надевай, — улыбается Платон.
Вера видит, как дрожат ее руки. Но кольцо плавно, точно влитое, садится на ее палец.
— Ну вот, мы теперь официально помолвлены, так? — самодовольно заявляет Пахомов.
— Выходит, так, — все еще немного зависая в эйфории, шепчет Вера. — Ты сумасшедший.
— Мы оба, — пожимает плечом Платон и стискивает ее за плечи, а щекой Вера уже прижимается к мужской груди, — Вера, повтори, что ты сказала вот, десять минут назад. Мне очень надо услышать.
Вера с трудом сдерживает ехидство. И пусть ей хочется помучить Платона. Просто из вредности подразнить его. Но не в этом случае. Потому что между ними все серьезно.
— Что именно? То, что ты мой любимый мужчина? — Вера, запрокинув голову, смотрит в лицо Платону. — Я думала, ты давно это знаешь.
Платон поглаживает большим пальцем щеку Веры, эти прикосновения приносят тепло и уверенность в том, что между ними все происходит правильно.
— Вер, я тебя люблю, — вместо ответа бормочет Платон.
Вера тянется к мужским губам. Ей пока сложно обличать свои чувства и эмоции в слова. Но она счастлива. Невероятно сильно счастлива.
***
Вера и Платон, держась за руки, выходят из спальни и спускаются вниз по лестнице. У Шустер такое чувство, будто она на своем месте. Именно на своем. С нужным и правильным человеком, рядом с которым ничего не страшно.
«Как за каменной стеной» — это те самые слова, которые приходят Вере на ум.
— Что? — вскидывает бровь Пахомов, когда Вера, повернув голову, рассматривает мужчину. — Прекращай, малышка, иначе я плюну на все и утащу тебя наверх.
Вера знает, что это не просто угроза. Платон обязательно так и сделает. Потому не без усилия отворачивается.