Любовница Магната (СИ)

  
Любовница Магната
   
ГЛАВА 1 
 
Любовница Магната
Аннотация: 
— Не подходи ко мне! Никогда!
— Не больно и хотелось!
— Чтобы ноги твоей здесь не было!
— Напомнить, чей это дом?
— Да пошел ты!
— Сама пошла!
— Кретин старый!
— Избалованная сопливая девчонка!
***
Платон Пахомов — влиятельный и успешный бизнесмен. Он получает любую по щелчку пальцев. Но хочет ту, которая недосягаема для него. 
Вера — избалованная дочка богатого папы, друг отца для нее — старик и зануда. Но все меняется в одночасье. И теперь Вера сходит с ума по тому, кто недосягаем для нее. 
*** 
В тексте нас ждут: Властный герой с жестким характером - 1 шт. 
Вредная героиня - 1 шт. Страсть, противостояние, борьба характеров, капля юмора - в каждой главе. 
ГЛАВА 1
— Здравствуй, Платоша.
— Какими судьбами, Степан Мирославович? — Пахомов рад видеть друга, однако приезд Шустера слегка настораживает. О встрече договоренности не было. Значит, не деловой визит. А если не деловой, то разговор Платону не понравится. Факт.
— Я что, не могу без повода друга навестить? — посмеивается Шустер.
— Мы с тобой, Степан Мирославович, слишком давно знакомы, — усмехается Пахомов и приглашает гостя присесть.
Платон подмечает, что Шустер сильно сдал за последние месяцы. Оно и понятно, состояние здоровья не радует.
— Давай-ка пройдемся, — качает головой гость, — засиделся я в кабинете.
Пахомов согласно кивает. Владения в загородном доме просторные. Да и охрана не зря трудится. Так что, можно спокойно разгуливать. К тому же Платон чувствует, что свидетелей у разговора с Шустером быть не должно. А в доме камеры на каждом шагу.
— Вера приезжает послезавтра, — вздохнув, говорит Степан Мирославович. — Клара соизволила отпустить дочь ко мне.
— Прекрасная новость, разве нет? — негромко замечает Пахомов.
— Угу, — усмехается друг, — Вера решила вернуться к своим русским корням. На самом деле, решила поиграть во взрослую жизнь. Какой-то у нее там старт-ап. Просит денег.
— А ты не хочешь поддержать? Вдруг стоящий проект, — с сомнением говорит Пахомов.
— Поддержу, конечно, — соглашается Шустер, — просто Кларка совсем дочь избаловала. Думаю, как исправить. Не нравится мне ее круг общения, интересы эти новомодные. Один шаг от наркоты. Не дело это, понимаешь?
— Да, молодежь нынче дурная, — подмечает Платон.
— Вот хорошо, что в этом мы мыслим одинаково, — улыбается Шустер, — так я чего решил, Платоша. Хватка у меня уже не та. Да и жалко мне мою дуреху станет. Сдамся. А ей нужна твердая рука. А я что? Сам знаешь, то анализы, то процедуры.
— Завязывай, Степан Мирославович! — хмурится Пахомов.
— Я же прав, Платоша, — горько усмехается Шустер, — с моим диагнозом долго не живут. Я итак рад, что дочь взрослую увидел.
— Мне не нравится, куда ты клонишь, — останавливается Пахомов посреди тропинки, ведущей к искусственному пруду.
— Верка у меня молодая, горячая, к тому же красавица, — продолжает Шустер, — и наследница всего моего состояния. А если ей какой прохвост попадется? Облапошит ее, дуру наивную.
— Завещание составь, — подсказывает Платон.
— Давно уже все готово. И фонд имеется. Часть денег достанется Веркиным детям. Но если разобраться, то все равно будет чем поживиться мошенникам, — жалуется Степан Мирославович. — Потому я и прошу тебя, Платоша, помоги. Как я тебе когда-то.
Пахомов поджимает губы. В одном друг прав, именно он поддержал бизнес Пахомова, когда был кризис и все деловые партнеры отвернулись. Благодаря Шустеру холдинг Пахомова процветает сейчас. Можно сказать, Платон ему обязан всем.
— Не вопрос, Степан Мирославович, — соглашается Пахомов, — буду контролировать.
— Ты ж о Верке говоришь, там одного контроля со стороны мало, — негромко смеется Шустер, — будет лучше, если она с тобой поживет. По крайней мере, пока у меня процедуры закончатся, ну и так, оклемаюсь немного.
  
Платон с трудом сдерживается, чтобы сразу отказать. Не хватало ему видеть Веру каждый день. Его вполне устроили бы отчеты от охраны и редкие встречи, раз или два в месяц.
Пахомов тянет с ответом. Нет, лучше сразу отказать. Или, в крайнем случае, подыскать другой выход. Но поселить Веру здесь, где живет и сам Платон, верх идиотизма!
— Мне нужна полная свобода действий, — Пахомов и сам удивляется своей фразе, — без фанатизма, конечно, но если твоя дочь будет провоцировать меня, то учти, отлуплю ее ремнем.
— Ну хоть кто-то ведь должен заняться ее перевоспитанием, — пожимает плечом Шустер. — Тогда могу спокойно ложиться на обследование?
— Все верно, — искренне улыбается Пахомов.
— Номер рейса пришлю. Сам встречать поедешь?
— Веру? Нет, парни встретят, — качает головой Пахомов.
Платон умалчивает о том, что может не сдержаться и придушить Верку прямо в аэропорту. А так девчонка хоть до дома доедет спокойно.
— Вот и договорились, — жмет руку Шустер. — Мне пора на встречу с профессором.
— Если что-то нужно, Степан Мирославович, — заговаривает Пахомов.
— Я свою просьбу озвучил, — прерывает друга Шустер, — на тебя вся надежда, Платоша.
Пахомов провожает гостя до машины. Наблюдает, как автомобиль Шустера вместе с машиной сопровождения покидает территорию особняка.
После Платон возвращается в свой кабинет и тяжело опускается в свое рабочее кресло.
Закрыв глаза, минуту размышляет, как он умудрился влипнуть в такую задницу.
Вздыхает. Протягивает руку к графину с крепким дорогим виски. Но вместо прохладного стекла в его руке оказывается рамка с фотографией.
Поставив ее на стол прямо перед собой, Пахомов откидывается на спинку кресла.
С фото на Платона смотрит улыбающаяся девушка. Такая же красивая, насколько и вредная. Острая на язык. И вообще, не девчонка, а катастрофа.
Личная катастрофа Пахомова.
Платон, плеснув в пустой стакан крепкий напиток, салютует девушке со снимка. Карие глаза искрятся смехом, но это потому, что смотрит девчонка не на Пахомова. А так, да, мужчина прекрасно помнит каждую их с Верой встречу. Помнит ее пренебрежительный взгляд. Каждую колючую и злую фразу помнит.
Но хуже всего другое. Его реакция на нее. И то, насколько тщательно ему приходится подбирать слова, контролировать каждый жест, каждый вдох в ее присутствии.
***
В последний раз Вера была здесь пять лет назад, когда родители разводились. Тогда, по обоюдному решению взрослых, пятнадцатилетняя Вера Шустер переехала вместе с мамой. Сейчас, уже по собственному желанию, Вера возвращается к отцу.
Эмоций много, на самом деле. У Веры уже имеется целый план, плотный график встреч с подругами и друзьями, с давними знакомыми, с которыми Вера поддерживает связь до сих пор. И все у Веры Шустер просто прекрасно. Ужасная лишь погода.
Родина встретила Верочку шквальным ветром и ливнем. Самолет еле приземлился. У Веры до сих пор немного дрожит все, что могло дрожать от страха. Но теперь все позади.
После прохождения регистрации Вера выходит в общий зал. Людей, присланных отцом, девушка не видит. Зато на глаза попадается табличка с ее именем и фамилией. Встречающие парни, похожие друг на друга точно близнецы, смотрят на нее с интересом.
— А никого веселее папенька прислать не смог? — интересуется Вера, приблизившись к бритоголовым амбалам в черных пиджаках, галстуках-удавках и с выражением лиц, будто у парней мозг частично заменен на бицепсы.
— Добрый день, это весь ваш багаж? — пропустив мимо ушей замечание, спрашивает парень.
— Остальное доставят голубями, — усмехается Вера.
Второй, молчаливый охранник, перехватывает чемодан Веры.
— Прошу следовать за нами, — кивает говорливый амбал.
Вера послушно идет за парнями. У «болтуна» очень кстати оказывается с собой большой зонт, который на улице раскрывается прямо над головой Шустер.