Книга утраченных сказаний. Том I

ПРИМЕЧАНИЯ
1. В этом месте был добавлен, видимо, вскоре после написания, нижеследующий абзац, впоследствии решительно зачеркнутый:
 
«На самом деле он сын Линвэ Тинто, Короля Флейтистов, который пропал давным-давно, во время великого похода из Палисора, и, блуждая по Хисиломэ, увидел одинокий сумеречный дух (Тиндриэль) Вэндэлин, что танцевала на поляне между буками. Полюбив ее, он покинул свой народ и был счастлив, вечно танцуя в сумерках, но его дети Тимпинэн и Тинувиэль много после вернулись к эльдар, и про них есть много преданий, которые редко рассказывают».
 
Имя Тиндриэль сначала стояло одно, но потом оно было поставлено в скобки, а на полях прибавлено Вэндэлин. Это первое упоминание о Тинголе (Линвэ Тинто), Хитлуме (Хисиломэ), Мэлиан (Тиндриэль, Вэндэлин) и Лутиэн Тинувиэль. Обсуждение этих аллюзий см. далее.
2. Ср. перевод имен Эриол и Ангол как «железные скалы», о чем см. в Приложении (статья  Эриол).
3. С историей пребывания Эриола (Эльфвине) на Тол Эрэссэа и с «утраченными сказаниями», услышанными им, связаны два плана-конспекта повествования. Один из них является, по большей части, изложением настоящих Сказаний; другой, более поздний, заметно отличается. Во второй версии, в которой путешественник назван Эльфвине, рассказы второй ночи у Огня Сказаний переданы «Эвроморду-привратнику», хотя их содержание не изменилось (Приход богов, упорядочение мира и создание Валинора, выращивание Двух Древ). После этого следует позднейшая вставка: «Эльфвине отправляется просить лимпэ у Мэриль; она отсылает его». Третья ночь у Огня Сказаний описана так:
 
«Привратник продолжает рассказ о предначальных сумерках. Бешенство Мэлько. Оковы Мэлько и пробуждение эльфов. (Как Фанкиль и множество темных призраков вырвались в мир). [Этот рассказ Мэриль переместить, как сказано здесь, и сильно сократить.]»
 
Представляется очевидным, что эта перестановка — лишь намерение, так и не исполненное. Интересно, что в настоящем тексте, как и в первом из двух планов, Румиль — привратник в доме, и именно имя «Румиль», а не «Эвроморд», сохранилось как имя рассказчика Музыки Айнур.
4. Первоначальный текст таков: «но великих богов нельзя убить, разве что их детей или всех меньших из вали, хотя только рукой кого-либо из валар».
5. Вали как форма от валар. Ср. слова Румиля (с.  58): «…которых мы знаем сейчас под именем валар (или вали, что то же)».
Комментарии к Оковам Мэлько
В промежуточном эпизоде, соединяющем это сказание и предыдущее, мы неожиданно сталкиваемся с Тимпинэном, или Тинфангом. Этот образ существовал в воображении отца несколько лет, и о нем есть два стихотворения. Первое озаглавлено Тинфанг Трель [Tinfang Warble]. Оно совсем короткое, но существует в трех версиях. Согласно заметке отца, оригинал был написан в Оксфорде в 1914 году и переписан в Лидсе «в 1920—23 гг.». Стихотворение было опубликовано в 1927 году в новом варианте, который я привожу здесь [39].
Тинфанг Трель
 
 
Тихий посвист, легкий свист,
 
Флейты звук высок и чист.
 
То играет Тинфанг Трель.
 
 
 
 
Кто танцует, одинок,
 
Вьются тени легких ног
 
В серых сумерках лесных
 
В свете первых звезд ночных?
 
Он зовется Тинфанг Трель.
 
 
 
 
Видишь первую звезду?
 
Как огонь ее раздут
 
В пламень дымно-голубой.
 
Он играет не для нас,
 
Он играет не для вас,
 
О, не для нас с тобой.
 
Все мелодии его Для него, ни для кого,
 
Ведь это Тинфанг Трель.
 
 
 
(Перевод А. Дубининой)
 
В первом варианте Тинфанг назван «лепраун» (leprawn), а по раннему словарю языка гномов он — «фэй».
  
Второе стихотворение озаглавлено Вдаль по древним холмам, прочь из этих земель [Over Old Hills and Far Away]. Оно существует в пяти вариантах, название самого первого из которых переведено на древнеанглийский — Geond fyrne beorgas and heonan feor. Примечание отца гласит, что оно было написано в Броктон Камп в Стаффордшире между декабрем 1915-го и февралем 1916-го и переделано в Оксфорде в 1927 году. Последний вариант, приведенный здесь, отличается от ранних не только отдельными словами, но и целыми строками. В конце я даю несколько наиболее интересных отличий.
Вдаль по древним холмам, прочь из этих земель
 
 
Ранней ночью июньской была тишина,
 
Были звезды бледны, далека луна [прим.1],
 
И деревья поникли в томительных снах,
 
Пока тени, проснувшись, оживали в корнях.
 
 
 
 
Я тихонько поднялся и стал пред окном,
 
Оставляя постель, непримятую сном;
 
Что-то там трепетало, прекрасно и странно,
 
Как цветка аромат или пряди тумана
 
Над озерною гладью [прим.2] в эльфийской земле [прим.3],
 
Кружит белым мерцаньем в струящейся мгле,
 
Звездный свет или ветер доносят его
 
Высоко к переплету окна моего.
 
Или это был звук? И дивил он меня,
 
Ибо он приближался, так ясно звеня,
 
Будто издалека, с каждым шагом слышней,
 
Чист, как звездная искра среди камышей,
 
И неверен и смутен — то есть, то нет —
 
Как росинки полночной мигающий свет.
 
 
 
 
Я на зов поспешил, распрощавшись со сном,
 
По скрипучим ступеням, сквозь дремлющий дом,
 
Вот вздохнула дверь, выпуская в ночь,
 
От порога — лужайкой, и прочь, прочь!
 
 
 
 
Это был Тинфанг Трель в своем танце ночном,
 
Тот, чья флейта звала за вечерним окном;
 
Развевалась, сверкая, как иней в мороз,
 
Паутина его древних белых волос,
 
И вокруг него звезды мерцали, кружась,
 
И под флейту их свет разгорался и гас [прим.4]
 
Синеватыми искрами на серебре [прим.5] —
 
Как мерцают всегда вслед его игре.