Факультет фамильяров. Проклятие некроманта

— Конечно, знал. Знал и молчал. Ведь двадцать два года назад именно я помог твоим родителям бежать в другой мир, Сандра. Тогда, правда, я еще не был помощником министра, — Кролтрейр смотрел куда-то вдаль, его брови сошлись на переносице, а взгляд стал несколько рассеянный.
Внутри будто что-то оборвалось и треснуло. А к горлу подкатил комок.
Значит, мой отец все же был из этого мира? И… помощник министра помог родителям бежать, прикрывал побег и, ко всему прочему, не раскрыл мою родословную министерству.
— Получается, мои родители покинули этот мир вместе?
— Естественно. Их союз здесь был невозможен.
Догадка Дара была верной. Мой отец и правда был магом.
— И… Моего отца вы тоже знали?
— Рендел был моим лучшим другом в академии, — еще один щелчок, и вот теперь передо мной еще одна фотография.
Бросила взгляд на снимок и вздрогнула. Негнущимися пальцами подхватила фото и провела по нему пальцами.
Из прошлого на меня смотрели четверо улыбающихся молодых людей. Трое юношей в парадных костюмах и девушка в нежно-розовом платье. Как всегда идеально выглядевший Кролтрейр, мама, смутно знакомый паренек и… отец. Это безусловно был он. Вытянутое лицо, заостренные скулы, тонкие губы, изогнутые в такой знакомой улыбке, и задорный взгляд.
— Этот снимок был сделан во время весеннего бала в выпускной год. Рендел долго скрывал свои чувства, а Мэдрина… Твоя мама казалась неприступной, как каменная крепость. Никто в нашем окружении и понятия не имел об этих отношениях. Они не работали вместе, не общались на людях, держались на расстоянии. Мэдрина скорее больше общалась с младшим братом Рендела, с Адамом. Он тоже есть на фото. Да и я узнал, когда скрывать они больше не могли.
Дыхание перехватило, а глаза обожгло от нахлынувших слез. Я хорошо представляла, каково было родителям. Скрываться, лгать близким, любить на расстоянии. И все же любить. Побег с любимым на землю пару дней назад и мне казался отличным выходом. Дар станет человеком, проклятие не сделает из него бездушного монстра. И там, на земле, мы сможем быть вместе. Но… если бы все было так гладко. Любое действие влечет за собой последствия.
— Почему не могли?
— Мэдрина была беременна. Сама понимаешь, что ребенка метиса при проверке определили бы сразу. А после вас всех ждала бы незавидная судьба. Выход был только один — покинуть этот мир. И я согласился помочь провести ритуал и открыть портал в другой мир. Моего потенциала было маловато, поэтому пришлось просить помощи еще и Адама.
Родители бежали, спасая меня. Пытались спасти мне жизнь и… вот чем все обернулось.
— Адам кажется смутно знакомым…
— Естественно. Правда сейчас он отрастил внушительный живот и большое самомнение. Это Адам Тарвейл.
— Адам Тарвейл мой… дядя?! — я подскочила на ноги во все глаза вглядываясь в фотографию. — Это невозможно!
Адам — фамильяр, а Рендал маг. Такого не могло быть!
— Отчего же? Адам твой сводный дядя, но естественно, не знает об этом, — Тимер хмыкнул. — Герберт Тарвейл, твой дедушка, взял опеку над сыном своего фамильяра. Адам и Рендал сводные братья, не родственники.
Кусочки пазла складывались в определенную картинку. Все это время я пыталась понять, почему Мэдрина на пике славы сбежала? От кого она пыталась скрыться? И что толкнуло ее на этот шаг? А оказалось, что… я.
И стало ясно, по какой причине в нашем доме не было ни единой фотографии из прошлого родителей, почему у нас никогда не было шумных семейных праздников с родственниками. Да и бабушка, которая меня воспитала, выходит и бабушкой-то мне не являлась.
— Ритуал прошел не без последствий… Но все же Мэдрине и Рендалу удалось сбежать, — продолжил рассказ Кролтрейр. — Мы устроили все так, чтобы не показалось, что они исчезли вместе. Шесть лет я не слышал никаких новостей о твоих родителях, но затем… Мэдрина появилась на пороге моего дома. Бледная, испуганная… Она очень торопилась. Успела лишь сказать, что тебе может угрожать опасность. Мэдрина боялась, что тебя призовут в академию как мага или фамильяра и взяла с меня слово, что если это произойдет, то я не оставлю тебя.
— Так вы виделись с ней? Ее кто-то преследовал?
— Мне не удалось это выяснить, — Тимер покачал головой. — Спустя несколько дней сообщили, что ее тело было найдено на месте того страшного пожара. И…
Договорить Кролтрейр не успел. По комнате пронеслась золотистая вспышка, а в следующее мгновение перед помощником министра появился пожелтевший свиток. Мужчина пробежался по нему взглядом, и его лицо стало мрачнее тучи.
— Тебе и правда пора отправляться в академию, Сандра, — он поднялся с дивана, заставляя свиток раствориться в воздухе. — А я постараюсь решить вопрос о твоем отчислении. И об отстранении Дара от должности твоего наставника. Хотя, здесь я согласен с Адамом. Дар вел себя крайне безответственно и подвергал твою жизнь опасности.
— Ниар Стрейтен никогда не подвергал мою жизнь опасности, — я запротестовала.
— Я видел, — Тимер неодобрительно покачал головой. — До встречи, Сандра.
Мужчина махнул рукой, и позади меня открылся портал.
    
Глава 38
 
Даррел
В глазах двоилось от оглушающей боли. Даррел молчал, стиснув зубы до хруста, до боли в челюстях. Сжатые в кулаки руки свело судорогой.
Мелькнула мысль, что это похоже конец. Вот и настал тот самый момент. о прохладные пальцы проклятийницы впились в лицо некроманта, буквально вынуждая его открыть рот.
— Вот так… должно стать полегче, — приговаривала Саманта чуть ни силой вливая зелье Дару в рот.
На вкус хваленое чудо-снадобье было, как прогорклое масло с запахом козлиной мочи. О чем некромант и поспешил уведомить свою целительницу.
— Шутишь? Значит жить будешь, — совершенно не обиделась подруга, отставив опустевший бокал в сторону и осмотрев повторно печать проклятья, пришла к выводу Саманта. — Но, судя по тому, как быстро пожирает тебя проклятье, недолго.
Это не было новостью. Это не стало неожиданностью. Даррел и глазом не моргнул, когда проклятийница озвучила свои не самые радужные прогнозы.
Но что-то противно засосало в груди. Еще несколько месяцев назад он был готов к этому «недолго». Но теперь… Теперь у него было ради чего жить. О ком заботится и кого защищать от всего этого злобного мира. А все что они мог — ждать, когда магия превратит его в бездумное существо. Отчаянно надеяться, что то, во что он превратится, не разрушит ничего, призвав и подчинив армию мертвецов, призраков и прочей потусторонней дряни. Не навредит той, кого так любит некромант.
— Мне так жаль, Дар, — глаза старой подруги наполнились слезами, но она быстро их смахнула. — Это зелье даст тебе еще несколько месяцев при условии, что ты не будешь использовать магию. Желательно… совсем. Но даже оно не панацея. Одно мощное заклятье… и ты сам понимаешь, к чему это приведет.