Октавия

Вдруг я почувствовала, что она мне нравится. Я поняла, что за ее словами нет ничего, кроме искреннего восхищения.
- Боюсь, мое платье было чуть-чуть outre для сельской жизни, - сказала я. - Надеюсь, твои родители меня не осудили?
Она энергично замотала головой.
- Ну что ты! Они нашли тебя восхитительной. Как это типично для Гарэта - появиться с такой девушкой, как ты. Я всегда чувствовала, что так и будет. Понимаешь, я в него влюблена уже много лет и всегда надеялась, что он будет ждать меня, но сейчас у него есть ты.
- Нет, нет, - торопливо сказала я. - Между нами абсолютно ничего нет. До этого уик-энда мы не были даже знакомы. Я подруга Гасси. Мы учились в одной школе.
- Да? - Ее лицо просветлело. - Значит, между тобой и Гарэтом ничего…
- …не было. Он просто заметил, что я себя отвратительно чувствую и привел меня на яхту.
- О! - воскликнула она радостно, - это меня утешает. Мне бы так хотелось, чтобы со мной случилось что-нибудь такое романтичное, как обморок, когда он рядом! Но я слишком здоровая для этого.
Я криво улыбнулась. Вряд ли бы ей понравилось то, что я пережила прошлой ночью.
- Ты знаешь, - сказала она доверительно, - когда мы шли ночью домой, он меня поцеловал, но я думаю, что он целует почти всех девушек.
Почувствовав, что от солнца мне становится хуже, я переместилась в тень. Она забросала меня вопросами о моей жизни в Лондоне, о моих знакомых.
- Ты правда знаешь Мика Джаггера? - не могла поверить она. - Я скоро приеду в Лондон. Я закончила курсы машинописи и хочу подыскать работу.
- Приезжай, ты можешь остановиться у меня, - сказала я вдруг, к своему собственному удивлению. - У меня огромная квартира. Можешь жить столько, сколько захочешь.
- Господи, - она залилась краской. - Правда можно? Это было бы отлично, всего на несколько дней, пока я не подыщу чего-нибудь. И еще, не могла бы ты посоветовать, где лучше всего купить одежду? Я хочу сказать, что у меня отличная мама, но в этих вещах она мне не помощник.
Буквально через минуту после того, как к нам подошли остальные, она сообщила Гарэту, что я пригласила ее приехать ко мне пожить.
Я думала, он начнет ее отговаривать, но он просто сказал:
- Отличная идея. Почему бы и нет?
Зачем я это сделала, недоумевала я сама, уйдя на кухню, чтобы помочь с обедом. Пыталась доказать, что могу быть доброй или подсознательно хотела произвести впечатление на Гарэта, поладив с одной из его подруг, а, может быть, просто хотела протянуть, хоть и тонкую, но ниточку в будущее?
За обедом я не смогла заставить себя ничего проглотить.
Я даже не могла курить, что для меня было смерти подобно. Присутствие Гарэта сковывало меня. Каждый раз, когда он смотрел на меня, я отводила глаза. Не могла я и пустить в ход ни один из моих старых трюков: бросать взгляды из-под ресниц, позволять волосам упасть на глаза, задрать юбку, чтобы приоткрыть ноги повыше, наклониться вперед, чтобы он мог заглянуть в вырез блузки, которая была всегда расстегнута чуть ниже, чем полагалось. Со вчерашнего вечера я вдруг стала неуклюжей, как подросток. Я даже не знала, что делать со своим ртом, как будто раньше никогда не пользовалась помадой.
Положение осложнялось тем, что Джереми начал следить за мной, как тюремщик. Я больше не находила в нем никакого шарма. Ему было очень трудно угодить, куда-то исчезла его ленивая манера - не хочешь, как хочешь - которую я находила такой неотразимой еще неделю назад. Как только мы закончили обедать, я немедленно принялась мыть посуду. Все, что угодно, только разрядить эту напряженную атмосферу!
- Да оставь ты это, - сказал Джереми. - Ради Бога, Октавия, отдохни!
- Какая жалость, что нам пора возвращаться в Лондон, - посетовала Гасси. - Это был такой отличный спокойный уик-энд!
На лице Гарэта промелькнула улыбка.
- У тебя, наверное, столько дел перед свадьбой, - заметила Лорна. - Обожаю свадьбы.
Неожиданно нога Джереми прижалась к моей. Я отодвинулась.
- Твои волосы приобрели от солнца фантастический цвет, - сказал он.
- Я не помню, это твой натуральный цвет? - спросила Гасси.
Я собиралась уже сказать “да” - никому раньше я не признавалась в том, что красила их - как вдруг, поймав взгляд Гарэта, по какой-то странной причине передумала.
- Ну, скажем, мой парикмахер слегка его подправляет.
Гасси взяла со стола сплетенный ею венок из ромашек. Он уже начал увядать. Лорна смотрела в иллюминатор на размытый жарой ландшафт. Было такое чувство, что вот-вот темные деревья надвинутся па нас.
- Сегодня один из тех дней, которые обычно ассоциируются с концом чего-нибудь, - произнесла она. - Последний день перед войной, или день кончины короля.
Гасси вплела еще одну ромашку.
- Не пугай меня. Мне начинает казаться, что сегодня произойдет что-то ужасное.
Багровое облако закрыло солнце.
- Мне кажется, будет гроза, - сказал Джереми.
Гасси водрузила венок ему на голову. Венок был слишком мал и смотрелся на светлых волосах, как корона. Джереми раздраженно скинул его.
- Ой, ты же его сломал, - запричитала Гасси.
Не в силах больше выдерживать напряжения, я встала и потянулась.
- Ты куда? - спросила Гасси.
- Пойду пройдусь вверх по течению.
- Мы с тобой, - сказал Джереми, поднимаясь.
- Нет! - резко ответила я, тут же попытавшись обратить это в шутку. - Сегодня я чувствую себя Гретой Гарбо: хочу прогуляться в одиночестве. Такое уж у меня настроение.
- Мы собираемся к родителям Лорны на чай, - сообщила Гасси.
Я с ними не пошла. Бродя по лугам, я пыталась разобраться в своих чувствах. “Это все жара и тесное общение, - говорила я сама себе. - Ты увлеклась Гарэтом потому, что он первый мужчина, который осадил тебя. Это - желание победить наперекор тому, что ты ему не нравишься. Точно так же было с Джереми, пока ты не добилась своего”. Ну и что в этом хорошего? Стремление завоевать Джереми было ни чем иным, как детским капризом получить любимую игрушку. Но это ничего общего не имело с тем, как сильно я нуждалась в Гарэте.
Я прошла несколько миль и села под деревом. Должно быть, я задремала, потому что, когда открыла глаза, тени уже удлинились. Не в силах выдержать чаепития у Гамильтонов с чашками на коленях и неизбежными воспоминаниями о вчерашнем вечере, я вернулась на яхту. Еще никого не было. Я упаковала свои чемоданы, привела в порядок салон и домыла обеденную посуду. Я вела себя так примерно, что вполне заслуживала награды.
Тут я услышала шаги. Кто-то прыгнул на палубу. Я вздрогнула от волнения, когда в дверях возникла высокая фигура. Но это был всего лишь Джереми. Меня еще раз кольнуло разочарование.
- Почему ты не пришла пить чай? Я беспокоился о тебе.
В его взгляде было что-то хищное, что испугало и насторожило меня.
- Я задремала, а когда проснулась, поняла, что уже поздно и пришла сюда.
- Я вычислил это телепатически и пришел за тобой следом, - сказал он.
- Остальные тоже возвращаются?
- О, они еще не скоро придут. Гасси обнаружила рояль и бренчит в свое удовольствие, а Гарэт и Лорна отправились вдвоем погулять.
Мои ногти впились в ладони. Прошлой ночью Гарэт поцеловал ее. Один Бог знает, что ему взбредет в голову в летний полдень. Я схватила несколько стаканов.
- Куда ты собралась? - спросил Джереми.
- Убрать их.
Он на секунду преградил мне путь, потом отошел в сторону и прошел за мной в салон. Очень медленно я начала убирать стаканы в шкаф. Когда я обернулась, он стоял за моей спиной. Он взял меня за руки.
- Нет, - резко сказала я.
- Что нет? Я еще ничего не сделал.
- Пусти меня.
- Черта с два!
Его пальцы впились в мои руки.
- Я хочу тебя, - сказал он. - С того момента, как я впервые тебя увидел, я сгораю от желания.
- А как же Гасси? - спросила я тихо. - Мы же собирались подождать до возвращения в Лондон.
- А, перестань! Тебе больше, чем кому бы то ни было наплевать на Гасси, а в этот конкретный момент и мне тоже.