Октавия

- Кажется вы упомянули Ксандра, - спросила она, срывая свою повязку. - Он всегда казался мне самым потрясающим мужчиной - после Джереми.
Джоан холодно улыбнулась.
- Я знаю от Тави, что Памела тоже потрясающая, - произнес Гарэт, хотя ничего подобного никогда от меня не слышал. - Просто не верится, что у вас замужние дочери. Вы выглядите так молодо!
Джоан небрежно поправила свои уложенные подсиненные кудряшки.
- Я собираюсь скоро стать бабушкой.
- Как здорово, - воскликнула Гасси. - Ты мне ничего не сказала о том, что у Ксанд-ра скоро будет ребенок, Тави.
- Нет, речь идет о моей второй дочери, - сказала Джоан. - Она только в марте вышла замуж, но они не собираются ждать, как Ксандр и Памми, которые женаты уже два года.
- Ну, это не так уж долго, - успокаивающе сказала Гасси, - думаю, она тоже скоро забеременеет.
- Ну, если бы Ксандр проводил больше, времени дома… - ответила Джоан.
Я вспыхнула и уже была готова возразить ей, как вдруг Гасси воскликнула:
- Алисон вышла замуж только в марте? Так у вас, должно быть, большой опыт в проведении свадебных торжеств. Уверена, что свадьба была восхитительной.
- Скорее удачной. Бедный Рики был вынужден продать одну из ферм, чтобы оплатить все расходы. Может быть вы видели фотографии в “Зе Тетлер”?
- По-моему да, - соврала Гасси.
И пошло-поехало: “Сирсиз”, Центральная Торговая Компания, “Питер Джонс”, мягкая мебель, пуховики и чугунные сковородки. И обязательно несколько девочек-подружек невесты в платьях от Лауры Эшли, которые куда симпатичнее взрослых!
Пора было Гасси сменить пластинку.
- Питер, муж Алисой, просто очарователен, - вещала Джоан, - мы его ужасно любим. Они провели свой медовый месяц на Сейшельских островах.
Дрянь! Господи, с каким бы удовольствием я сунула ее с головой в эту ужасную хлорированную аквамариновую воду и держала там до тех пор, пока ее здоровая красная физиономия не стала бы багровой.
На бутоны садились бабочки-адмиралы. Хоть бы Джереми оторвался от этих первых изданий! Меня захлестнула волна одиночества.
- Если тебе срочно нужно подвенечное платье, - продолжала Джоан, - то у меня есть портниха, которая делает все очень быстро. Хочешь, я ей позвоню?
Я понимала, что она одаривает Гасси своими щедротами, как орехами на Рождество, только, чтобы подчеркнуть свою неприязнь ко мне.
- Вы не будете возражать, Джоан, если я помою голову? - спросила я, поднимаясь. - Шампунь у меня с собой.
- Конечно нет, не стесняйся. В шкафу, в моей спальне ты найдешь полотенца.
“И флакончик мышьяка”, - пробормотала я, направляясь к дому и спиной чувствуя ее ненавидящий взгляд. Она, наверное, обрадовалась возможности расспросить Гасси обо мне и Гарэте. Пересекая лужайку, я не стала заглядывать в библиотеку, чтобы увидеть Джереми. Вдруг голос с легким иностранным акцентом произнес:
- Привет, Октавия!
Я содрогнулась от отвращения, увидев грубое чувственное лицо Андреаса Катца, короля порнобизнеса и мультимиллионера.
- Что ты здесь делаешь? - спросила я, нимало не пытаясь скрыть враждебность в своем голосе.
- Нахожусь в гостях.
Так вот, о каком старом поклоннике говорил Рики!
- Удели мне минутку, - сказал он, беря меня за руку. Я почувствовала его теплые потные пальцы и попыталась освободиться, но он еще сильнее сжал их.
- Пойдем посмотрим на розарий Джоан, - сказал он. - Это что-то совершенно исключительное.
На его лбу виднелась полоса, как раз в том месте, где кончается загар и начинают расти металлически-серые волосы. Это был человек, редко бывающий на свежем воздухе. Его глаза, такие темные, что радужка сливалась со зрачком, всегда так глубоко и проницательно смотрели в мои, что мне начинало казаться, что он видит, какого цвета мое нижнее белье. На нем была черная рубашка и серебристый шейный платок, который идеально сочетается с металлическим цветом волос. Наверное, он по-своему красив, своеобразной грубой красотой, но, глядя на него, я никогда не могла отделаться от мысли, что он напичкан пороками. Я очень удивилась, узнав, что Джоан терпит его в своем доме. Инфляция сводит странных партнеров!
Помимо того, что ему принадлежат стриптизные заведения и половина журналов сомнительного свойства в Лондоне, он также издает престижный полупорнографический журнал “Гедонист”, в котором наряду с интеллектуальными статьями публикует фотографии обнаженных красавиц с индейским загаром, распростертых на меховых покрывалах. Английская версия американского “Плейбоя”. Уже много лет он терпеливо преследовал меня, предлагая все большие и большие суммы за разрешение меня сфотографировать. Я всегда ему отказывала. Совершенно не терплю, когда па меня давят. Я относилась к нему так же пренебрежительно, как обычно относятся к поручням в ванных комнатах отелей те, кто убежден, что никогда не будет старым и немощным до такой степени, чтобы ими воспользоваться.
Я остановилась полюбоваться пурпурной розой. Андреас любовался моей фигурой. Мокрый купальник не оставлял пищи для воображения.
Он легонько ткнул меня кулаком в солнечное сплетение.
- Ну, и когда же ты согласишься позировать для меня? - спросил он.
- Никогда. Мне не нужно зарабатывать себе на хлеб.
- Никогда не зарекайся, - сказал он. - Тебе всегда нужны деньги. Даже на твои красивые волосы. Чтобы их подкрашивать.
- Это естественный цвет, - возмутилась я.
- Я слышал, что в настоящий момент “Сифорд-Бреннан” испытывает какие-то затруднения, - продолжал он.
Я чувствовала его горячее дыхание на своем плече.
- О, ради Бога! Ну, почему мне все об этом говорят? Да все у них в порядке. У них все в порядке вот уже более пятидесяти лет.
Андреас погладил мой бок. Он был единственным мужчиной, вызывавшим во мне полное отвращение. Я представляла себе сотни девушек и миллионы грязных снимков обнаженных женщин, которых касались эти пальцы. Я вырвалась и наклонилась над темно-красной розой. Своей ухоженной наманикюренной рукой он зажег сигару, держа ее, как простолюдин, между большим и указательным пальцами. Я чувствовала на себе его пристальный взгляд.
- Почему ты не перестанешь меня разглядывать?
- Катцу не возбраняется смотреть на королев.
Эту шутку я слышала уже сотни раз.
- Ты очень красивая девушка, Октавия, но не очень мудрая. Я буду платить тебе по пятнадцать сотен за каждый сеанс. Почему бы нам не обсудить это на будущей неделе за ужином? И это еще не предел. Я смогу дать тебе все, что захочешь.
- Ну уж, что я могу сказать определенно, так это то, что я никогда не захочу тебя, - отрезала я и отвернулась.
Андреас улыбнулся хитрой проницательной улыбкой.
- В конце концов, ты уступишь, детка, но это будет уже на моих условиях. Посмотришь! Да, между прочим, что там Гарэт Ллевелин делает наедине с Рики?
- Он проводит с нами уик-энд на яхте.
Андреас засмеялся.
- Так он твое последнее приобретение! Теперь я не удивляюсь, что тебе сейчас не надо зарабатывать на хлеб.
Я посмотрела в сторону дома. Глициния, увивавшая библиотеку, почти отцвела, устлав лужайку ковром из аметистовых лепестков. В окне библиотеки я заметила Джереми, наблюдающего за нами. Повернувшись, я тепло улыбнулась Андреасу.
- Возле бассейна одна красивая девушка болтает с Джоан. Почему бы тебе не уговорить ее вместо меня? - сказала я, и, погладив его по щеке, смеясь побежала в дом.
Спальня Джоан Сифорд вряд ли могла возбудить хоть какие-то желания: голые стены, ковер цвета морской волны и стеганое покрывало в цветочках, аккуратно, без единой морщины подоткнутое под подушки, словно поперек кровати лежала огромная колбаса. На комоде стояла большая фотография в рамке, на которой Памела и Алисон выглядели весьма романтично в своих жемчугах. Здесь же стоял большой портрет Питера, мужа Алисон, и еще одно фото, запечатлевшее Алисон и Питера в день их свадьбы в окружении маленьких подружек невесты в платьях от Лауры Эшли. И ни одной фотографии Ксандра, даже такой маленькой, как на паспорт, хотя он в сто раз красивей, чем все они вместе взятые. Я чуть не поддалась искушению достать его фото из своего портмоне и налепить его на самодовольную улыбающуюся морду Питера с квадратным подбородком, но из этого бы не вышло ничего хорошего для Ксандра.