Генерал Скала и ученица

— В курсе значит, — неопределенно хмыкнул Скала. — Буду иметь в виду. Как твой учитель, естественно.
Надо же, проклятия действительно проверяют руками, кожа к коже. Но у простого люда это делают старые бабки, которых никто не стесняется, а дома, если вдруг мы с сестрами заболевали и хандрили, отец просто подводил нас к родовой стеле, используя более удобный способ проверки.
Хорошо, что проклятия не часто встречаются и их достаточно легко обнаружить в первые часы по остаточным следам в ногах. Поэтому кроме моих штанов я сегодня ничего не должна потерять.
На всякий случай я на ощупь нашла края рубашки и потянула вниз. Чтобы хоть немного прикрыть короткие шелковые панталоны. В детстве сестры по южной традиции вообще не носили белья и часто посмеивались над моими длинными по колено нательными штанишками с несколькими кружевными ярусами, которые азартно шили для меня замковые швеи.
Зато когда мы выросли, обе младшие тайно принялись заказывать такое же белье как у меня, а я, наоборот, настояла, чтобы мне делали коротенький вариант, удобный для тренировок, с всего одной скромной кружевной оборкой.
И, не знаю почему, но мне вдруг стало страшно неудобно из-за этих самых слишком крошечных бельевых штанишек. Я представила как Скала касается ноги чуть выше колен и — в шоке смотрит на меня. Дескать, лэра-лэра, а где ваши панталоны?
Иногда прекрасно понимаешь, что мысль неуместная. Что нужно волноваться об иных, намного более серьезных проблемах. Например, я до сих пор слаба, искры едва теплятся. Надо думать о собственном здоровье, а не о куске материи. Но… Ох, и как заставить себя думать о важном?
— А почему Кошель упомянул о несовместимости нашей магии? — спросила я, чтобы хоть что-то сказать, а не продолжать неловкое молчание. И отвлечься от того, как пальцы Форсмота тщательно, чуть ли не массируя, проминают мои ступни. Эти ощущения меня смущали… пробуждая что-то глубинно-непонятное, странное, но… приятное. Будто десятки светлячков пробудились, щекоча внутренности и вызывая непонятные мурашки, отзываясь на касания. Я облизнула губы, стараясь собраться с мыслями. — Когда вы помогали мне зажечь звезду, выходит, я получала не смешанную, а только природную силу, от молний, ветра и прочего? Без примеси личных вливаний? Я не очень помню, как все происходило, уставшая была.
Слова звучали все тише, последнюю фразу я и сама едва разобрала. Но он услышал и ответил.
— Личных вливаний? … Нет, их не было. Ты бы запомнила. — Его ладони скользнули до икр и остановились. И эта задержка взволновала меня сильнее чем движение.
Дыхание окончательно сбилось, заплутав в мгновенно пересушенном горле. Я моргнула и встретилась с потемневшим взглядом учителя. На его виске блестела крохотная капля пота, магия поиска давалась не просто.
— Ну как? — тревожно пробормотала я. — Нашли что-нибудь? За меня не волнуйтесь, я уже привыкла, что вы колени постоянно мне трогаете, сопротивляться не буду.
Углы его губ приподнялись, рождая улыбку. Он что-то хотел ответить, но вместо этого неожиданно прищурился, наклонил голову, словно к чему-то прислушиваясь и — плавно повел ладонями выше, поднимая надо мной ткань покрывала и добираясь до тех самых, обсуждаемых коленок.
— С тобой не соскучишься… Ого! Впечатляюще, — как-то вкрадчиво произнес Скала, вся его веселость исчезла. Он повел плечами и мне показалось, что вместо мужчины рядом со мной внезапно оказался крупный, смертельно опасный хищник. Ходячее бедствие, никакие логры такого не удержат. Светлячки в моем животе испуганно вспыхнули и попадали пачками, изображая обморок. — Так… Не дергайся, Кучеряшка, я все равно сильнее. Сейчас, и в любое время. Но я говорю не о твоей коже или ножках, которые, кстати, весьма неплохи.
— А о чем? — не знаю откуда у меня взялся тонкий высокий голосок. Пришлось откашляться, чтобы больше не позорить длинную череду предков с твердыми командными обертонами.
— Тебя не прокляли, — сообщил мне мужчина, добираясь до опасной линии отсутствия панталон. Его ладони задумчиво погладили пространство прямо над коленными чашечками. Остановились. Еще раз прошлись в осторожном поиске. Но дальше не пошли. Скала отвел взгляд, концентрируясь на какой-то только ему видимой точке в стене. Едва слышно пробормотал: — Сколько всего сразу, но начнем с главного. Кому так нужна моя… ученица?
А потом продолжил громче и уверенней, погладив большими пальцами чувствительную внутреннюю сторону:
— На тебе не проклятие, Хани, а следящее плетение…
 
* * *
    
6.3
Я удивилась. Разве следящее плетение может лишить сил? Я, конечно, о них ничего не знаю, в нашем роду ими не занимались, Хельвины для этого излишне прямолинейны. Но если рассуждать логически, какой может быть урон от такой малости?
— Похоже на одно очень интересное парное заклинание… Наводится оно на небольшом расстоянии, метр-полтора, не больше. Далее в течении получаса маг должен активировать его, коснувшись объекта слежения. К этому времени плетение осваивается, а для окончательного приживления забирает немного силы у нового носителя. Совсем чуть-чуть, в обычной ситуации ты бы его и не заметила. Но по случайности на тебя напали, когда магия была на нуле. В итоге, следящему заклинанию пришлось питаться не магией, а твоей жизненной силой. И жертва с точки зрения магического конструкта превратилась во владельца. По сути, сейчас и ты, и тот, кто поставил тебе Теневого Червя, оказались в одинаковом положении. Да, именно так называется эта удивительно сильная «следилка» — Теневой Червь…
Червяк? Червяк во мне?! Где?!
Я едва не выпрыгнула из кровати. Удержалась лишь в последний момент вспомнив, что будущей герцогине не подобает светить одноярусным кружевом в чужой спальне.
— … Червь пытается выжить, — Скала постарался произнести это успокаивающе. Но ему явно не хватало опыта умиротворения девушек, осознавших, что внутри поселилась какая-то несусветная гадость. — Он не дает тебе восстановиться, поглощая жизненную энергию. Но ничего страшного, сейчас я его сниму… Главное, постарайся расслабиться, ни о чем не думай, не устанавливай с ним контакт…
А ведь я знаю, кто это сделал!
Перед глазами всплыла картина решающих секунд моего победного подъема из ямы. Вот я ползу из последних сил, считая утекающие секунды. Вот смотрю на подбегающего егеря и понимаю, что не способна защититься. Но недруга сбивает чужое заклинание, а я в последнем рывке забираюсь наверх и падаю на бок, с трудом отцепляя от себя Пушку.
Именно в этот момент я осталась пустой, выжженной дотла, с мышцами, которые отказались подчиняться. А на краю обрыва, темной фигурой на фоне светлого неба сидел плечистый молодой лэр. Он смотрел на меня, что-то говорил, а его пальцы выстукивали по каменной плите непонятный рваный ритм.
Эта сволочь отвлекал меня разговором, а сам создавал и направлял следящее плетение.
И потом… когда мы, прошедшие во второй тур ученики, стояли на площади… именно он подошел так близко, кто касался меня локтем.