Кукла. Я не была твоей (СИ)

Через три недели…
Неделю назад Богдан улетел. Ему нужно было что-то решить с работой. Говорил, что окончательно решил выйти из бизнеса, но нужно привести дела в порядок.
Думаю, он рассказал мне не все. Я пыталась допрашивать Антоху, но он тоже ничего внятного не рассказал. Прикрывает друга.
А вот я на нервах. Снова. У меня прям душа не на месте. Я так за него переживаю. Знаю его вспыльчивый нрав и гоню от себя страшные мысли.
Но эту неделю, что мы провели вместе здесь, в Сочи, я была счастлива. Богдан все так же странно себя вел, выполняя любую мою нелепую прихоть.
И я верю в то, что он подчинит свой нрав и сможет сдерживать эмоции.
Но решающим было, конечно же рождение Максимки. Антоха так радовался его появлению, что я просто бы не простила себя, если бы лишила свою девочку отцовской любви.
В Майорове куча минусов, но одно я знаю точно, свою малышку он будет любить. И я хочу, чтобы она росла, зная, что у неё есть надежная опора: папа и мама.
Но больше всех, конечно же, радовалась Тома. Она и плакала, и смеялась. Больше, конечно смеялась. Все смеялись над поведением Майора. А он все терпел.
Отец, конечно, был не так счастлив, как я. Раз сто он прочитал мне нотацию, но я его больше не слышала. Я была полностью поглощена своими эмоциями, своими фантазиями о будущем и обещаниями Богдана.
— Почему ты не сказал, что летишь к нам? — с порога начала возмущаться я, когда впустила Богдана в дом.
— Привет. Хотел сюрприз сделать. — Богдан подошел ближе, положил руки мне на живот и впился в губы.
— Ты насовсем? — с огромной надеждой спросила я.
— Насовсем. Может пару раз придется слетать назад, но в принципе все можно решить и по телефону.
— Я обхватила его шею руками и чмокнула в губы.
— Ты стала больше, обниматься теперь неудобно.
— Я ведь могу и обидеться.
— Я умею просить прощение.
— Вымаливать будешь…
— Я готов на всё.
— Кто ты человек? Где мой Майор.
— На пенсию ушел и превратился в простого Богдана. Я скучал… Даша.
— Ты хотел сказать кукла? — накричала я на нахала.
— Нет. — смеялся Богдан и отнекивался.
— Точно хотел, я по глазам вижу.
— Ниче не хотел. Не придумывай.
— Я тебе тоже прозвище придумаю.
— Вперед.
— Мне нужно подумать. Я серьезно подойду к этому вопросу. Обидное придумаю.
— Кукла не обидное.
— С куклой играют, а мы, вроде как, жить собираемся. Родителями стать.
— Но играть-то не перестанем? — Богдан соблазнительно улыбался, взгляд был таким похотливым.
— Можно прямо сейчас, Тома у Ритки, помогает с малышом.
— В душ меня отпустишь?
— Три минуты. Именно столько мне нужно, чтобы подняться по этой чертовой лестнице.
— Идет, а потом съездим кое-куда. Я тебе сюрприз приготовил.
— Приятный?
— Очень.
Пока Богдан полоскался в душе я набрала Тому.
— Привет. Богдан приехал.
— О как хорошо. Теперь я тебе не нужна, у Риточки пока побуду. Максимка наш что-то совсем вредненький сегодня, она бедняжка уже вымоталась. Помогу тут.
— Конечно оставайся. Вам что-то нужно?
— Нет дорогая, отдыхай, пока можешь, потом вон, как Риточка будешь, засыпать на ходу. Ладно, побежала, опять что-то ругается маленький.
— Люблю.
— И я дорогая.
Я лежала на кровати и гладила свой животик. Сейчас я была абсолютно спокойна, как никогда. Как же хочется, чтобы это чувство меня больше не покидало.
И тут в спальню зашел мой герой-любовник. У него было сексуально завязано полотенце на бедрах, а выражение лица так и вовсе сумасшедшие.
— Ну что кукла, готова поиграть?
— Тебе конец.
— Сейчас посмотрим, кто кого.
* * *
ОН
— Куда мы едем? — угомониться не может. Тарахтит постоянно.
— Ну потерпи немного.
— Да не могу я терпеть, ну скажи?
— Скоро приедем. Пять минут.
В коттеджный поселок заехали, Дашка подозрительно глядит. Ресницами хлопает. Смешная такая. Щеки отъела, а сама худая, только пузо торчит. Так бы и смотрел на неё, не отрываясь.  К ни го ед . нет
Вот же баба бесячая досталась, в мозги мне залезла, в сердце, в душу. Не думал Майор, что так любить может. Даже не могу сказать, как. Не то что горы готов свернуть, планеты. Не хожу, а летаю, типа крылья у меня.
  
К дому подъехали, выходим.
— И что это за дом?
— Наш.
— Ты дом купил? — Глазища вылупила.
— Ага. Нравится?
— Он огромный.
— Так и нас уже четверо, а там и больше станет.
— В смысле станет?
— Ну я сына хочу, у Антохи есть и мне надо.
— Я тебе что, инкубатор?
— Нет. Ну дочке братан нужен. Сто пудово.
— Дай мне одного ребенка родить.
— Ты будешь перепираться со мной или посмотришь зайдешь?
— Посмотрю. — язык мне показала и в дом пошла. Вредная стала. До ужаса. Сильнее бесить стала. Вот родит, и я ей устрою.
— Он очень большой, ты не мог купить меньше?
— Нормальный дом, смотри какая лестница.
— Ну я не всегда буду беременной, но ты прав, лестница лучше, чем в доме отца.
— Пошли наверх.
На втором этаже Дашка вообще потерялась. Дом-кайф. Реально огромны, не сравнить с моим прошлым. Новый, недавно построен.
Все, надо переезжать.
— Отец звонит. Алло? Пап, я не поняла? Что?
На громкую ставит, а там Зверь в трубку орет, как сумасшедший. Связь барахлит, шипит все:
— Ты где? — спрашивает.
— Я с Богданом. Ты на громкой. Мы…
— Увози её. Майор, ты понял? Увози.
На Дашку смотрю, она глаза вылупила, а у меня все внутри тряхануло. За руку её беру и вниз. Пока по лестнице спускаемся ору парням:
— Тачку заводите, бегом. Валим от сюда.
Парни за стволы схватились, на улицу выскочили по сторонам смотрят. Я Дашку на улицу вывожу, поздно сука…
Около дома три тачки. Пацанов человек десять. У всех стволы в руках, а я на легке.
Парни мои, как вкопанные встали. За пушки держатся, а у меня мысли только о ней. За себя её завожу.
Кучу вариантов проиграл в башке, все херовые.
Из дальней машины мужик вылезает, к нам идет.
Узнал его. Кремнев, по кличке Кремень. Правая рука Зверя.
И тут я окончательно догонять перестал.
— Потеряли кого-то?
— Привет Майор. А мы за Дарьей Сергеевной.
— Мы тут заняты немного. Завтра приезжайте.
— Мне страшно. — Дашка на ухо шепчет, а я её руку сжимаю. Не показываю, но мне и самому сука страшно.
— Все хорошо будет кукла, ща разберемся.
— Дарья Сергеевна, идемте. — Кремень её подзывает, я за руку держу. Пусть только тронет тварь. — Майор отпускай. Дело у нас.
— Какое дело?
— Важное сынок. Девчонку отпусти.
— Зверь в курсе, чем ты тут занимаешься?
— В курсе. Мчит уже на всех парах. Встреча у нас, Дарья Сергеевна присутствовать будет. Перед собой её поставлю, от пуль отцовских меня закрывать будет.
Кровь в венах закипает. Так бы и сорвался. В глотку ему вцепился и разорвал. На парней смотрю, они на меня. Головой машу, говоря, что палить не станем. Нас на раз два тут положат. А у меня, вся жизнь моя за спиной стоит и трясется.
— Я с Дашей поеду.
— Хорошо. Мальчиков своих оставляй и в тачку прыгайте.
— Пошли Дашка. Спокойно.
Идти начинаем, мимо пацанов проходим.
— Антохе звони. — тихо говорю, но этот слышит.
— Нет смысла. Приглядывают за ним. Из дома не выйдет, если жизнь дорога. Не своя конечно, у него есть кого беречь.
Иду, а у самого мысли дьявольские в мозгах. Представляю, как из башки его мозги вылетают и по стене растекаются.
В тачку садимся. Дашка ко мне прижалась. Руки ледяные, сама бледная. А я и сделать нихера не могу.
И че это Кремень против Зверя пошел? Смерти захотел? Он меня то чуть не завалил, а я просто с дочкой его хотел жить. А вот за такое этому уроду хана. Шлепнет и глазом не моргнет.
Едем не долго. Минут двадцать. К дому подъехали, в лесу каком-то. Телефоны у нас забрали. Из тачки вывели и в дом заводят.