Ученик шиноби (СИ)

— Тебя там что, били? — тихо спросил Гатс.
— А что, слышно было?
— Как что-то громыхает, будто из кого-то дурь выбивают? Да, что-то такое слышал.
— Это я споткнулся о стул.
Гатс хмыкнул и ничего не сказал, продолжил молча наблюдать за людьми. Выглядит как кот, которого недавно покормили, спать ему не хочется, и вот он смотрит. Вроде на людей, а вроде ему плевать на всех. Было бы здесь что-то другое, смотрел бы на это.
Я от него отставать не стал. Раз уж записался в ученики, надо смотреть, с кем дело предстоит иметь.
— Сам когда пойдешь?
— Успею.
Вот и поговорили.
Увидел несколько знакомых лиц, и не сказать, что наш опыт общения сводился к обмену любезностями. С кем-то и подраться успел. Почему-то эти парни бросали на меня взгляды, будто я у них что-то украл. Прикидывают, сколько у меня камней и как их забрать? Не удивлюсь, если и правда так думают. Для большинства детей улиц, хотя бы один камень, если его продать, это… Ну, это в их понимании означает заработать столько, что хватит на всю жизнь. То, что их, скорее всего, убьют, причем без разницы, из-за камня, денег или пары тонн провианта, проходит мимо сознания. Зачем думать о плохом? Куда приятнее размышлять о несметных богатствах, руку протяни — и они твои.
Два года. Два года мне таскать три камня на груди, быть мишенью. Не стоит забывать про это.
Среди толпы я насчитал минимум десять «семейных». Спрашивать у Гатса про них не стал. Парень не выказывал желания общаться, да и мне тоже не хотелось. Пока довольствовался разглядываем, старался понять, кто и что собой представляет. Ну и думал о том, куда влип. Когда отправлялся на испытание, предупредил своих, что могу задержаться. Максимум на год, но есть подозрения, что это я слишком скромные сроки озвучил.
— Слушай, — всё же обратился я к Гатсу. — А есть мысли, зачем Черному мечнику ученики?
— Нет.
Вот и весь ответ. Катастрофически не хватало информации. Люди заходили в кабинет, пропадая там, кто на пару минут, кто надолго, а я невольно накручивал себя. Черный мастер был по уровню равен владетелям города. Это такая величина, которая где-то там, в небесах, и нам, обычным смертным, до неё никогда не дотянуться. Я ловил себя на ощущении нереальности происходящего. Черный мастер знает моих родителей. Зачем-то набирает учеников. Цели его неизвестны, и непонятно, куда приведет эта тропинка.
Внезапно — не только для меня, а для всех — дверь резко распахнулась, и на пороге появился Черный мастер.
— Уберите тело! — потребовал он. — Те, кто прошёл собеседование, это вас касается. Или хотите наказание от учителя?
Краткий миг затишья, и трое парней, оглянувшись на остальных, отправились выполнять поставленную задачу. Вытащив труп того, кто собеседование не прошёл.
Миленько. А где можно сразу весь список штрафов и поощрений изучить? Во избежание инцидентов, так сказать.
***
Общение с мастером затянулось до позднего вечера. Ещё три человека вернулись с испытания. Единственные это выжившие, или нашлись те, кто предпочёл свалить, оставалось лишь гадать.
В конце мастер вышел и сказал, что ночуем прямо здесь. Имея в виду учеников, а не его самого.
— Пятьдесят три человека, — озвучил Гатс, который сидел рядом. — Ночью, в замкнутом пространстве.
Это включая нас двоих. Иначе говоря, пятьдесят один шанс нарваться ночью на попытку отжать камни.
— Дежурим по очереди? — предложил я.
На себе я не раз и не два ловил взгляды за этот день. Как и на Гатсе. Он тоже на собеседовании задержался, и его взяли на заметку. Таких, как мы, было всего ничего. Пять человек, кто выделился. Получается, либо к ним возникло много вопросов, либо они, как и я, умели заключать договора с камнями.
— Настолько мне доверяешь? — спросил Гатс.
— Больше, чем остальным.
— Тогда я дежурю первым.
Спать и доверять случайному знакомому глупо. Но я до этого четыре ночи с Калией провёл, спя вполглаза. Мы с ней тоже по очереди дежурили. И, что сказать, чувствовал я себя выжатым. Как физически, так и морально. Если соберусь, смогу провести ночь без сна, но что-то подсказывало, что завтра очередной тяжелый день ждёт.
 
Пока думал об этом, к нам Калия подошла.
— Я с вами, — не спросила, а констатировала она.
Гатс кивнул, я тоже возражать не стал. Она мне вроде как должна, и, несмотря на то что девчонка явная психопатка, это внушало оптимизм. Хотела бы убить, давно бы уже это сделала, возможности-то у неё в лесу были.
— Тогда моя вторая смена. Твоя третья, — сказал ей.
Калия промолчала и легла рядом со мной. Не прямо в притирку, конечно же. Но на краю ящиков, которые я сдвинул, пока ждал, когда закончатся собеседования.
До этого почти весь день она провела в одиночестве. Я на какое-то время и забыть про неё успел, там ловко она слилась с окружением, забравшись на верхние ящики. Сидела в тени и взирала на всех, явно изучая.
Благо было посмотреть на что и на кого. Тич по-прежнему выступал главным центром притяжения. Общался чуть ли не со всеми, обменивался сведениями, как-то лихо втирался в доверие. Предложи кто выбрать лидера, и уверен, у него больше всего шансов. Он, кстати, у Черного мастера в кабинете задержался. Минут на двадцать пять где-то. Чем добавил себе весу.
Камни, которые мне попадались, легко помещались в ладони. Если кулак сжать, то и не заметишь. Разве что свечение выдаст, но оно такое слабое, что только в полной темноте заметно. Поэтому нельзя чисто внешне определить, у кого и сколько камней. Я свои по внутренним карманам рассовал. Специально их подшивал, как раз под это дело. Глупо ведь идти на испытание ради камней и не озаботиться тем, как их хранить. Быстро не спрячешь, но и не вытащишь. Недоброжелателям придётся меня вырубить или вспороть куртку, чтобы до них добраться. Я не сильно опасался, что меня ночью ограбят. Вот что убьют — вполне возможно. Как известно, жадность глаза застилает и не на такое толкнуть может.
По собравшимся было легко заметить, кто добыл камни. Речь не про семейных. Те относились к камням как к обыденности. Словно они существа с другой планеты. Наверное, и питаются качественной пищей каждый день да спят в мягких постелях.
Те, кто с улиц, они другие. Обладание великой ценностью выбивало их из колеи, заставляло коситься на других и сторониться коллектива. Кто-то в группы объединился, и сейчас вся группа поделилась на стайки, что поглядывали на соседей отнюдь не дружественно.
Заснул я с большим трудом. Всё вслушивался в звуки, ожидая нападения.
***
Несмотря на всю бдительность и то, что часть ночи дежурил, беды не заметил. Рано утром включили свет, и мы все проснулись. Те, кто спал, разумеется. Калия бодрячком выглядела и игралась со своими кинжалом, крутя его.
Мне сначала показалось, что обошлось. Но потом явился Черный мастер. Оглядел нас всех и покачал головой. Насколько ему шлем позволял.
— Вчера все те, кто остался здесь, стали моими учениками. Если до кого-то не дошло, скажу прямо. Вы теперь моя собственность. Мои инструменты. У инструментов одно-единственное предназначение — выполнять то, что велит хозяин. Вам запрещается причинять вред друг другу, кроме тех случаев, когда это является частью тренировки. Сегодня ночью это правило было нарушено.
В этот момент я и заметил, что среди вставших подростков один остался лежать. Присмотревшись, увидел бледную кожу, перекошенное лицо и вывалившийся, распухший язык. Придушили?
— Один из вас, поддавшись жадности, решил забрать у собрата-ученика малый камень усиления. А что бывает с теми, кто нарушает мои правила?
— Но я не знал! — у убийцы сдали нервы, он попятился от Мастера.
— Они умирают, — припечатал тот.
Раздался хруст, и убийца рухнул на пол. Повисла напряженная тишина.
— Даже если не знают правила, — добавил Мастер. — Тем более когда правила настолько очевидны, что вы могли бы и сами догадаться. Но это не всё. Ещё двое из вас видели, что происходит, и не помогли. Не спасли товарища, которого душили, когда он спал. Не остановили заблудшую душу.