"Фантастика 2024-22. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Я вполне удовлетворён вашим ответом, — сказал маг, и голубоватое сияние исчезло с его руки. — И по прежнему подтверждаю, что постараюсь устроить вашу встречу с гроссмейстером Адельядо.
— Благодарю. Когда мы отправимся?
— Дня через два-три. До тех пор, пока я не уверюсь, что никто из драконоборцев не сумел вернуться из Неонина.
Дилль вздохнул — в беседе с вампирами он как-то совсем забыл о той печальной участи, что ожидала его в столице южных земель Ситгара.
— Мы будем ждать вас, господин маг, — Орхам церемонно склонил голову. — Тео, пойдём в нашу комнату.
Вампиры ушли. Гунвальд остервенело почесал свою русую бороду и с явным сожалением спрятал меч в ножны.
— Жаль до драки не дошло. Я бы ему показал!
— Гунвальд, прекрати! — маг поморщился. — Он же посол к королю.
— А мне-то что? — удивился каршарец. — Я же не король.
— За нападение на посла полагается каторга сроком лет на двадцать.
— Пойду-ка, нападу на посла, — проворчал Дилль. — Глядишь, сменяю верную смерть на двадцать лет жизни.
— Да, что-то я забылся, — смутился Эрстан. — Но всё равно, на вампира нападать не нужно. К тому же, Дилль, шанс выжить у вас всё-таки есть, хоть и крошечный.
Герон, Гунвальд, Блер и Каюрт недоумевающе посмотрели на мага. Только Дилль понял, о чём тот говорит, и ответил:
— Чтобы этот шанс появился, нужны деньги, а у нас их нет.
Эрстан кивнул.
— Понятно, Эонос кредит вам не откроет. Ладно, давайте ложиться спать, утром я решу эту проблему.
17
Утром, как маг и обещал, проблема с приобретением вина была решена — Эрстан заплатил за четыре небольших кувшина из своих денег. Отозвав в сторону Дилля, Гунвальда Блера и Каюрта, маг выдал им по одному кувшину.
— Предсмертные премиальные? — криво усмехнулся Блер.
— Хмель ослабляет действие заклинания подчинения, — без обиняков пояснил Эрстан. — По пути в Неонин Дилль расскажет про свой план, и это вино — часть вашего шанса на спасение. Заклинание мастера Гвинарда, пробуждающее боевую ярость, уже действует — вы и сами это чувствуете. И чем ближе вы окажетесь к дракону, тем сильнее оно будет действовать. Ослабить его действие я могу лишь частично и ненадолго — потом оно возобновится с утроенной силой.
— Берите и молчите, — посоветовал Дилль, пряча свой кувшин в заплечную суму. — Спасибо, Эрстан! Ты — хороший человек, и если мне суждено выжить, я когда-нибудь отплачу тебе добром на добро.
— Ступайте, пусть вас не оставит удача! — маг вздохнул. — Я буду ждать вашего возвращения.
— Нам голову дракона обязательно привозить или на слово поверишь? — Гунвальд вынул меч на ширину ладони и со щелчком вогнал его обратно.
— Свою голову обратно принеси, дурень! — беззлобно сказал маг.
Гунвальд залихватски сдвинул шлем на затылок и широко улыбнулся.
— Конечно привезу, иначе как я буду есть и пить! Да и мой зеркальный шлем должен на чём-то держаться.
— Он неисправим, — проворчал Эрстан и направился к основной части отряда. — Внимание!
Драконоборцы, в нетерпении ёрзавшие в сёдлах, уставились на мага.
— Отсюда и до самого Неонина вы поедете без меня. Старшим отряда назначается… — Эрстан посмотрел долгим взглядом на Дилля и закончил: — Каюрт. Всем понятно?
Получив в ответ согласный разноголосый хор, маг махнул рукой.
— Езжайте, и да пребудет с вами удача!
Выехав за ворота постоялого двора Эоноса, Гунвальд спросил:
— Дилль, а чего это маг назначил старшим Каюрта? Ты же настоящий драконоборец, тебе бы и командовать. Может, переизберём?
Каршарец, в отличие от мага, не знал правду о сражённом Диллем драконе.
— Пусть Каюрт командует — он вроде бы раньше в армии служил, — отмахнулся Дилль. — Гунвальд, сейчас другое главное — это наши заклятые амулеты. Мы должны избавиться от них.
— Да кто же против? — изумился варвар.
— Тогда слушай меня: когда мы найдём дракона, ты должен будешь швырнуть свой амулет в драконье пламя. Это единственный способ уничтожить заклинание.
— Ты уверен?
— Конечно, нет! Помнишь, маг говорил, что драконье пламя уничтожает чужие заклятья? Возможно, нам это поможет. Главное: выбрать нужный момент, бросить амулет, самому не попасть под драконий огонь и удрать подальше.
— Ну-у, — протянул каршарец, — бросить-то я брошу, а вот удирать не собираюсь. Я этого ящера покромсаю. Мелко-мелко! Где он? Поскорее бы доехать!
В глазах Гунвальда словно зажглись огоньки — он дал лошади шпор и ускакал в голову отряда. Дилль, который и сам чувствовал прилив безумного желания отрубить голову дракону, с трудом сдержался, чтобы не последовать примеру каршарца. Нужно сохранять холодный разум, напомнил он себе и направил коня к монаху.
— Герон, — окликнул он того, — можно перекинуться с тобой парой слов?
Монах, который после вчерашнего разговора с вампирами был сам не свой, кивнул и отъехал в сторону.
— Ты заметил, что на Гунвальда заклятье магистра-одуванчика действует сильнее, чем на кого-либо другого?
— А чего ты удивляешься? — буркнул монах. — Гунвальд и без всяких заклятий бредил дракой с Великим драконом.
— Герон, ты должен проследить, чтобы в Неонине Гунвальд выпил то вино, которое нам дал маг.
— Зачем? — удивился монах.
— Оно ослабляет действие заклятья. Я боюсь, что наш каршарец совсем обезумеет от магической ярости и забудет, что должен бросить свой амулет в драконий огонь.
— Ничего не понимаю, — монах даже головой помотал. — Давай ещё раз.
Дилль рассказал Герону о том, что у него и Гунвальда есть призрачный шанс избежать смерти — нужно лишь избавиться от зачарованного амулета.
— Уверенности в успехе — никакой, но попытаться стоит, — закончил Дилль. — Гунвальд, конечно, и после этого может броситься в бой с драконом, но пусть он это делает сам, а не по приказу демонова «одуванчика».
— Я прослежу, — пообещал Герон. — А ты? За двоими одновременно мне не уследить.
— Надеюсь, моя природная осторожность поможет сохранить остатки разума, — криво усмехнулся Дилль. — Хотя чувствую, что окажись здесь дракон, я бы…
Дилль не закончил фразу — внутри у него вскипело озеро безумной ярости, призывавшей вступить в бой. Магия требовала от него крови и убийств. Дилль вцепился в поводья и с превеликим трудом сосредоточился на медной заклёпке, что красовалась на луке седла. Постепенно приступ ярости прошёл, и он смог вздохнуть свободно.
— Надо бы снять эту заклёпку и всё время с собой носить — она хорошо успокаивает, — хмыкнул Дилль. — Интересно, а как остальные справляются?
Остальные справлялись никак — драконоборцы один за другим высылали коней в галоп. Отряд уже растянулся на сотни шагов, а впереди всех мчался каршарец. Монах пришпорил коня и бросился догонять Гунвальда. Дилль, как он ни боролся с магией, тоже поддался всеобщему безумию, хлестнул своего старенького скакуна, и тот неодобрительно всхрапнув, перешёл в галоп.
Мимо мелькали пригорки, рощицы куцых берёзок, небольшие овраги — Дилль замечал это, пребывая словно во сне. Вполне добротная насыпная дорога, что вела в Неонин, пролетала под копытами Диллева коня лига за лигой. Далеко впереди показались стены Неонина, когда, не выдержав этой безумной скачки, лошади начали падать. Первым пал конь Гунвальда — всё-таки, весом каршарец превосходил любого из драконоборцев. Бедная коняга, вся покрытая пеной, рухнула, и никакие увещевания и пинки разъярённого варвара не смогли поднять животное.
Один за другим кони останавливались. Те, чьи скакуны отказывались двигаться, шли дальше пешком. Диллю повезло — его конь продержался дольше других. Хотя, подумал Дилль, везение сомнительное — ведь в результате он оказался далеко впереди остальных. Его товарищи ещё пылили по дороге мимо полузасохших ячменных полей, а он уже стоял перед распахнутыми настежь главными воротами.
В защитной стене, окружавшей город, неподалёку от ворот зияла огромная дыра. Возникало такое впечатление, будто удар невероятной силы разнёс стену, разбросав в стороны бревенчатый скелет, на который накладывались глиняные кирпичи. Причём, как отметил Дилль, многие кирпичи выглядели оплавленными, а толстенные брёвна обгорели до головёшек.