"Фантастика 2024-22. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Инэрис вернулась к себе и в самом деле принялась готовиться. Она достала из-под кровати сундук с оружием и выбрала два ножа и два меча. Затем снова спрятала их — но уже так, чтобы можно было достать клинки одним движением руки и, позвав служанку, приказала:
— Принеси мне ужин. Мяса, а лучше каких-нибудь колбас. И два бурдюка мёда.
Служанка спорить не стала и исчезла почти сразу.
Она вернулась через несколько минут с обещанной едой и поставила всё на стол. Стоило ей снова исчезнуть, как Инэрис собрала еду в мешок. Сверху закинула свежую рубаху и едва успела затолкать мешок под кровать, как в дверь опять постучали.
— Да, — сказала она, торопливо поднимаясь.
На пороге стоял давешний бард. Стоял и — Инэрис даже захотелось ему врезать — улыбался. Руки его по-прежнему были скованы тяжёлыми кандалами, так что первым делом Инэрис спросила:
— Как он будет играть?
Стражники переглянулись.
— Снять оковы. И вернуть ему лиру.
— Такого приказа не было…
Инэрис метнула на говорившего быстрый взгляд, и тот замолк.
— Сними наручники, Седрик, — посоветовал ему второй и, посмотрев на девушку, добавил, — я схожу за лирой.
Теперь Инэрис тоже улыбнулась. Взгляд её встретился со взглядом барда, и Инэрис впервые разглядела их цвет — зелёный.
— Надеюсь, это не последняя песня в моей жизни? — спросил Дерек, подставляя руки охраннику.
— А это зависит от тебя, — Инэрис отошла назад и присела на край кровати, наблюдая за движениями охранника, а затем, когда тот закончил и вытащил ключ, чуть наклонилась и рывком извлекла из-под кровати скарб.
— Лови! — крикнула она и швырнула меч, который Дерек тут же поймал, чтобы одним плавным движением приложить эфесом охранника в висок.
Инэрис вскинула мешок на плечи и, торопливо приторочив собственные ножны к бедру, двинулась к коридору.
Дерек оказался на удивление сообразительным — он не шумел и не спорил с командами, так что покинуть крепость им удалось тихо, не привлекая внимания кого-либо, кроме караульных.
Инэрис легко выбрала в конюшне двух скакунов, а когда они покидали замок, накинула на плечи спутнику собственный плащ, а сама сказала лишь:
— Поручение конунга.
О деталях никто не спрашивал, и они успешно миновали ворота, чтобы затем пустить коней вскачь.
Инэрис откинула голову назад, наслаждаясь ветром, бьющим в лицо, и несущимися навстречу звёздами. Здесь они были тусклыми и маленькими, но она всё равно любила их. А в эти секунды они показались ей в тысячу раз ближе, чем были все прошедшие годы.
После нескольких часов галопа коней они оставили у входа в небольшую пещеру у самого берега моря, и Дерек взялся приготовить завтрак — далеко над кромкой берега уже занимался рассвет.
Инэрис вышла из пещеры и прошлась по песку. Мыслей не было, а на лице блуждала непонятная ей самой улыбка. Она стояла какое-то время, глядя на море, пока не ощутила невесомое прикосновение к своим плечам — руки Дерека опустили на них плащ.
Инэрис обернулась в недоумении.
— Тебе не холодно?
Инэрис покачала головой.
— Я привыкла.
Руки никуда не исчезли.
— Ты не очень похожа на воина, — продолжил Дерек. Роста он был такого же, как Инэрис, но, потянувшись, сомкнул завязки плаща у неё на груди и принялся завязывать, превращая этот простой процесс в некое подобие объятий.
— Что ты делаешь? — спросила Инэрис. Она ловко поймала кисти Дерека, но вместо того, чтобы убрать их, зачем-то прижала к груди. Ладони у барда были тёплые и шершавые.
— Ну, ты зачем-то бросила всё ради меня. Я подумал, что должен как-то тебя отблагодарить.
Инэрис резко обернулась и посмотрела ему в глаза. Казалось, судорога, сжимавшая её горло все прошедшие годы, медленно отпускала.
— Не уверена, что это хорошая мысль, — сказала она, хотя, вопреки словам, ей вдруг представилось, как эти сухие руки блуждают по её телу.
— Я просто предложил, — Дерек улыбнулся и шагнул вперёд, по-прежнему не отнимая рук. — Или ты никогда не была с мужчиной?
Сердце почему-то гулко ухнуло от этой фразы.
— Заткнись, — бросила Инэрис и, отпустив, наконец, руки барда, толкнула его в грудь.
  
Улыбка Дерека стала шире. Инэрис не заметила, в какой момент на пути к пещере её руки оплели плечи спасенного. Они рухнули на циновку, расстеленную на каменном полу, и Дерек принялся умело и быстро расстёгивать заклёпки на куртке спутницы, чтобы потом — Инэрис снова не понял, как и когда это вышло — перевернуть её на спину и нависнуть над ней.
— Ты разрешишь? — спросил он, скользя рукой по впалому животу девушки и опускаясь ниже. От прикосновений сухих пальцев по телу разбегался жар. У Инэрис было не так уж много опыта, так что каждое движение сводило на нет годы самоконтроля, въевшегося в кожу. В тот миг ей было абсолютно всё равно, лишь бы эти движения не кончались. Она ощутила россыпь поцелуев на плечах, от которых усталые мышцы невольно таяли, и тело подавалось навстречу изворотливым рукам.
Когда Дерек проник в неё, это оказалась неожиданно сладко, и Инэрис тяжело выдохнула, стараясь раскрыться навстречу. А потом совсем рядом Инэрис увидела его улыбку, от которой по телу разливался сладостный покой.
— Что ты со мной делаешь? — пробормотала она, полностью отдаваясь на волю ласкающих рук и щиколотками прижимая его к себе.
— Не знаю… Но тебе нравится.
— Пока… да-а-а… — Инэрис не закончила, потому что Дерек вошёл так глубоко, что у неё перехватило дух и тут же снова принялся целовать её шею и открывшееся белое горло.
Он не мог избавиться от желания прижать её к себе ещё ближе — ближе, чем позволяли переплетённые как две лозы тела — проникнуть в самую глубь.
Инэрис поймала его руку и опустила на собственную грудь, направляя и лаская себя вместе с ним, а Дерек всё смотрел в голубые и холодные глаза — до последнего движения, до последнего судорожного вздоха. Который они сделали вместе.
Наутро Дерек всегда уходил. Но в этот раз, проснувшись, он увидел белокурую голову, лежавшую на циновке рядом с ним. Инэрис не обнимала его во сне и не пыталасья прижаться — вместо этого она сцепила руки так, будто пыталась обхватить всю себя целиком. Дерек замер, разглядывая слабо шевелившиеся губы и тихонько трепещущие во сне ресницы. Склонился и легко подул на них, а затем поцеловал правое веко — Инэрис лежала на левом боку.
Девушка тут же встрепенулась, открыла глаза, попыталась сесть — но рука Дерека удержала её.
— Спи. Там идёт дождь, да и нам не стоит выходить до ночи.
Инэрис посмотрела туда, где виднелась в оковах каменистой арки зеленоватая поверхность моря. Песок в самом деле был мокрым, и капли воды, шурша, оставляли на нём маленькие вмятинки.
Она откинулась на спину и закрыла глаза, вслушиваясь в лёгкий шорох прибоя и шелест дождя.
— Как тебя зовут? — спросила после долгого молчания.
— Дерек, — Дерек снова улыбнулся и скользнул было пальцами к белоснежной груди, но остановился и лишь погладил воздух в миллиметре от неё.
— Я… — Инэрис замешкалась. Она не говорила людям на этой планете своего имени. Им оно было не нужно, а Готфриду и вовсе не стоило его знать. Она называла себя Белой Пантерой, но называться так перед человеком, с которым только что провела ночь, не хотела. — Иса, — сказала она после паузы.
— Странное имя.
— Я пришла издалека.
Они посмотрели друг на друга.
— И куда идёшь теперь?
— Не знаю. Если хочешь — пойду с тобой.
Дерек всегда странствовал один, но в этот миг эта мысль не пришла ему в голову. Он наклонился и осторожно коснулся губ Исы поцелуем — в первый раз за эту ночь.
  
Глава 2. Пламя и звёзды
 
Инэрис спала.
Дерек смотрел, как мечутся яблоки её глаз под тонкими полупрозрачными веками.
Во сне Инэрис была также красива, как днём, и также холодна, будто статуя изо льда.
Поначалу Дерек думал, что это пройдёт. Но год шёл за годом, а Инэрис оставалась такой же.