"Фантастика 2024-22. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Да, месье. Все пришли, – кивнул старый дворецкий.
Он подошёл к окну, раздвинув в стороны тяжёлые портьеры. На улице было полно народу. Я не сразу понял, что среди них не было ни одного человека, а лишь только «близкие к природе». Здесь стояли кони-кебмены, военные-медведи, газетчики-еноты, учителя-коты, няньки-овцы, Фрэнсис, Гавкинс, Джобс, Потапыч и многие, многие другие.
– Напоминаю, у вас ровно три дня. После чего ни одна сила в мире не защитит вашу жалкую жизнь, – жёстко завершил Ренар. – А теперь вон отсюда! Я не желаю больше дышать с вами одним воздухом.
P.S. Утром следующего дня сотрудники «Таймс» и десятка других газет устроили засаду у наших дверей. Мой учитель попросил подать плащ и шляпу. Он шагнул из дома под вспышки фотокамер, аплодисменты и восторженный визг толпы.
– Не волнуйся, мой мальчик. Видимо, настало время просто поговорить с людьми…
Глава 6
Лисий хвост
…Через два дня я смог наконец-то дописать конец этой запутанной и чрезмерно растянутой истории. События не всегда складываются так, как нам желалось бы или хотя бы как это представляется с точки зрения общепринятой логики. По-настоящему я понял это, лишь получив специальное разрешение инспектора Хаггерта навестить Большого Вилли.
Его перевели в тюрьму, и нам удалось поговорить до суда. Именно Вилли расставил все точки над «i», хотя его рассказ поверг меня в изумление, граничащее с унынием. Полиция арестовала восемь человек из секты инцелов. Всем им было выдвинуто обвинение в сокрытии улик и введении в заблуждение следствия.
Обнаружив тело вожака со спицей в сердце, члены секты испугались, и обычный подросток как глава уличной банды взял на себя управление перепуганными людьми. Он своей рукой нанёс несколько ножевых ударов трупу, мертвеца отвезли на случайно найденной в сарае тачке домой. Под покровом ночи их действия не вызвали ни у кого подозрений.
Ключи оказались у несчастного мистера Джекила в кармане, его адрес также не был тайной. Оставалось бросить тело на ковёр, вылить туда же свиную кровь (один из членов секты подрабатывал в мясной лавке неподалёку) и кое-как вымазать свежей синей краской двери и оконную раму. Последнее тоже оказалось несложным: краска нашлась прямо в квартире, возможно, Джекилы планировали ремонт. Что было потом, вы знаете…
– Но зачем?!
– Тебе не понять, красавчик. – Большой Вилли откинулся на грубой деревянной койке, прикованной к стене камеры. – У меня тут первая ходка, я сирота, если судья смилостивится, то много не дадут.
– Но убийство? Ты же не виноват в нём!
– Заткнись, придурок! Сидишь за спиной своего лиса и жизни не знаешь. В тюрьме за мокруху уважают, пообтешусь, обзаведусь связями, вернусь через три-четыре года матёрым уголовником! Вот тогда и посмотрим, чья будет улица, чей райончик. Как в силу войду, глядишь, я и весь Лондон под себя подомну! Не веришь, а?
Не верю. Но ему не было это важно. Большой Вилли считал, что нашёл свой путь, его всё устраивало, как устраивало в целом и всех остальных участников этой истории: Мэри Джекил, её мамашу, Скотленд-Ярд, британский суд, «Таймс», палату лордов. Даже моего учителя. По крайней мере, тогда он запретил мне лезть со своими подростковыми комплексами в это дело. Я, кажется, наговорил ему грубостей, но сейчас, спустя много лет, я понимаю, как он был прав…
Возвращение месье Ренара воистину можно было назвать триумфальным! Его буквально рвали на части: пресса, гражданские организации, аристократическое общество, военные, политики, и даже якобы сама королева уже направила ему поздравительную телеграмму с надеждой на полное и скорейшее выздоровление.
Какой египетской силой мистеру Лису удавалось исполнять этот феерический танец «между капель дождя», не понимал никто, думаю, даже он сам. Но, не отказывая в рукопожатии, встречах или интервью практически никому, мой учитель тем не менее умудрялся сохранять личное пространство и жить по своим правилам.
Примерно это мне и пришлось объяснять бабуле, третий день пребывающей в предынфарктном состоянии. Из-за потери дома, наследства и кучи денег, которые она уже называла своими. Горе от упущенной выгоды активно заливалось пинтами дешёвого виски…
– И что ж, этот рыжий скупердяй даже не поднял тебе зарплату?
– Мне хватает.
– А бабушке нет, – капризно ворчала она, лёжа в подушках, едва ли не до подбородка укутанная двумя индейскими одеялами. – Я на этого жмота в Гаагский суд подам! Обнадёжил пожилую женщину деньжищами, а сам и сдохнуть толком не может. Ну вот и кто он после этого, куртизан подбушпритный?! Наливай давай!
На самом деле, если помните, учитель оставил меня своим душеприказчиком, в случае своей внезапной смерти наследующим всё его имущество. С возвращением месье Ренара в общественную жизнь, естественно, все эти тяготы были сняты с моих плеч. Но бабуля не желала признавать реальность, у неё свой взгляд на такие вещи.
– Я тут перекинулась парой слов с одним знающим человечком, приторговывает за складами левым табачишком, так вот он говорит, что по закону твой Лис обязан отписать тебе хотя бы половину дома! А чего?! Ты на него лучшие годы тратишь и молодость и красоту, пусть платит!
Спорить с ней было бесполезно, уворачиваться от тумаков я научился давно, да и, по совести говоря, после первой бутылки бабуля начинала сдавать. Язык заплетался, мысли путались, рука уже была не так тверда, поэтому моей главной задачей было честно сидеть и слушать её приблизительно полчаса, потом она сама меня прогоняла, чтоб провести остаток дня с алкоголем тет-а-тет, как говорят французы.
Посредники ей не требовались, собутыльники тем более. А когда я вернулся домой к вечеру, то застал и учителя не в лучшем расположении духа. Он был, как бы так поделикатнее выразиться, в Темзу пьян! Поверьте, после чудесного воскрешения в образе гривистого волка меня трудно было чем-либо удивить, но это…
– Шарль, – тихо спросил я, не решаясь даже войти в гостиную, из которой раздавалось нетрезвое пение, – что, пресвятой электрод Аквинский, тут происходит?
– Месье Ренье получил официальное письмо от её величества, – таким же шёпотом ответил старый дворецкий. – Королева удостаивает его рыцарского звания.
– Это повод так надраться?
– О да-а… – туманно ответил Шарль. – Между прочим, он и мне предлагал.
Я подозрительно принюхался, но бывший чемпион был трезв, как англиканский пастор на исповеди перед архиепископом. Вообще-то разумное пьянство не является преступлением на Британских островах. Климат у нас такой, что виски, портвейн и чёрный портер заменяют людям воду, тепло, общение или спорт. Красное вино здесь дают детям от семи лет, работающим на фабриках. Это считается полезным для здоровья. Главное, как говорят моряки, помнить о берегах и не терять фарватер. Но чтоб такое…
– Он спрашивал про меня?
– Несколько раз. Говорил, что мальчику пора учиться пить.
– Пожалуй, мне лучше спрятаться?
– Разумное решение, – подтвердил дворецкий, но в эту минуту снизу раздалось нетрезвое хихиканье.
– А-а… кто к нам пришёл?! Майк-л! Я тебя… тебя? Да, точно… я тебя ждал! Пшли!
Месье Ренар умудрился неслышно подползти к нам в прихожую, поймав меня с Шарлем как раз на том месте, когда тот уже был готов прикрыть мой отход наверх, к себе в комнату. Деваться было некуда, я повесил макинтош на крючок, снял мокрую шляпу и переобулся в домашнюю обувь. За хождение по коврам в грязных уличных ботинках тот же дворецкий мог приговорить меня к гильотине. Пока я шёл к камину, мой мудрый наставник ловко передвигался ползком, словно руки и ноги больше не держали его.
– Вис-ки, бурбон, бр-р-ренди? – широким жестом предложил он. Стол был заставлен откупоренными бутылками, некоторые наполовину пусты. – Но не коньяк! Не конь-як, я хтел сказать… это слишкм благр… благор… впщем, тебе его рано!
