"Фантастика 2024-22. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

«Кашеварить» взялся Хорт, и повар из него оказался знатный! Над углями, истекая жиром и соком, уже шкворчали насаженные на самодельные шампуры куски оленины и поросенка. Нам, как начальству, достались лучшие части. Это чушь, что мясо для шашлыка нужно замачивать и мариновать, она придумана, чтобы скрыть маринадом несвежесть или другие недостатки продукта. Нет ничего лучше свежей дичи! И выдерживать его, «чтобы созрело», тоже не надо. Парная убоина несравнимо вкуснее! Подержав мясо над пламенем, чтобы оно схватилось корочкой и сок оставался внутри, Хорт приспособил его над тлеющими углями. В них к этому моменту уже запекались обмазанные глиной нещипаные тушки подбитых оборотнем тетеревов. Перья снимутся потом вместе с глиной, а мясо будет очень сочное.
Набрав листьев брусники, смородины и малины, оборотень заварил в одном из взятых с собой котлов чай.
Пить чай, равно как и другие отвары, у двергов было не принято. В походе они довольствовались сырой водой, а дома, кроме этого, утоляли жажду пивом и разнообразными морсами. А вот сладости очень любили – и у каждого с собой был небольшой запас меда и леденцов. Вот, отобрав у некоторых сладкоежек леденцы, Хорт и подсластил напиток.
Напоследок, видимо, решив поразить воображение двергов, Хорт замутил грибной супчик. Грибов кругом было как грязи, и проблемой это не стало. Другое дело, что есть его дверги откровенно опасались и опробовать согласились с большим скрипом. До этого они изредка использовали в хозяйстве только два вида грибов: мухомор – для изготовления шаманской настойки «мухоморовки» и бледную поганку – для потравы врагов.
– Грибы очень полезны! – наставительно изрек Хорт. – У нас в племени ими глистов морили, ну как лоси делают, когда мухоморы едят, – пояснил он. – Мы не лоси, поэтому средство будет не столь радикальное.
Увидев, как вытянулись лица двергов, оборотень рассмеялся и сообщил, что шутит.
– Ешьте давайте. Не бойтесь, глисты из вас не полезут! Все при своих останетесь…
В общем, ужин удался на славу!
На следующий день мы ускоренным маршем проделали остаток пути и спустились к подножью гор. Дальше начиналась эльфийская территория – еще не сама Пуща, но ее преддверие.
Здесь мы должны были разделиться. Основная масса двергов оставалась на месте оборудовать позиции, а небольшой отряд отправлялся в самое сердце эльфийских владений – пощупать ушастых за вымя и основательно им напакостить!
В диверсионную группу входили только те из янычар, которые являлись чистокровными орками. Исключением стали сам Яри и еще двое полукровок, почти не отличимых от орков внешне и хорошо владевших луком. На их фоне мы с оборотнем сильно выделялись, хотя бы ростом, и на орков походили мало. Но от двергов отличались еще больше, и по этому поводу было решено не заморачиваться – мало ли кто мог среди дикарей затесаться? Главное, что не дверг! С оборотнем, если засветится, и вовсе получалось очень правдоподобно: сбежал, натурализовался среди орков и пожелал отомстить!
С собой брали и низведенного Виндальвом до состояния зомби оркского шамана – будет хоть один натуральный орк.
Нас набиралось двенадцать бойцов, с шаманом будет чертова дюжина. Большему отряду будет трудно двигаться скрытно, а меньший значительно потеряет в боеспособности. Дюжина – это разумный компромисс.
Отобранные в рейд янычары неохотно избавлялись от части доспехов и переодевались в орочьи шмотки. Для нас с волколаком опять было сделано исключение – без толку нас переодевать!
Свиор оставался. Толку от его колдовства в рейде не будет, возможен только вред. В таком деле, мягко говоря, неразумно использовать двергскую магию. А проще говоря, это будет форменным идиотизмом – торчащие двергские уши эльфы вычислят на раз!
Выступили с рассветом. Лес на равнине несколько отличался от растущего в горах, сами деревья стали мощнее и выше, попадалось больше лиственных пород, хотя и хвойные никуда не исчезли. Листья на деревьях уже пожелтели, но облететь еще не успели: осень здесь начинается позже, чем в горах. Часто встречались завалы и буреломы.
  
Мы с оборотнем находились в головном дозоре, еще по двое янычар осуществляли походное охранение с флангов. Орочий шаман находился в середине отряда, перемещаясь с размеренностью бездушного манекена, да, собственно, таковым и являясь. Не знаю, что проделал с ним Виндальв, но теперь орк был послушен любому приказу, а от стылого взгляда его помутневших глаз становилось как-то не по себе. Я бы никому не желал подобной участи!
Двигаясь «волчьей рысью» – чередуя ходьбу и бег, – диверсионная группа пожирала версту за верстой. Бежать было трудно: ноги утопали во мху и путались в кустарнике. Частенько приходилось продираться сквозь заросли. А троп, даже звериных, мы старались избегать – так меньше шансов напороться на эльфов. Они хоть и лесные жители, но ломиться через чащобу не будут, предпочтя выбрать более удобную дорогу. А нам не до комфорта. Мы и костров на привалах не жгли, довольствуясь для еды вяленым мясом и сырой водой. А на марше периодически закидывались леденцами – сладкое помогает восстановить силы.
Кроме длинноухих следовало опасаться хищников. Но пока они предпочитали убираться у нас с дороги. Только однажды дозорного чуть не сцапала притаившаяся в засаде гигантская куница, но тот не сплоховал, успев принять зверя на копье. И мы просто истыкали медведеросомаху стрелами. Размером со среднего медведя, зверь оказался поразительно живуч и сопротивлялся до последнего, зацепив при этом двоих двергов, и испустил дух только после того, как Яри проломил ему голову чеканом. Но это свойство всех куньих: и обычная росомаха может быть пострашнее медведя, а тут такой переросток. К счастью, воины пострадали не сильно, отделавшись только царапинами от когтей, и мы могли продолжать путь.
Лес был наполнен звуками, но особенно выделялись лосиные «стоны» – у них в это время гон. От лосей тоже стоило держаться подальше, учитывая размеры местных особей и особенно резко возросшую агрессивность на время брачного сезона. Нам ведь не нужны лишние случайности.
На ночлег схоронились в непролазном буреломе, к вящему неудовольствию облюбовавшего это же место семейства кабанов. Утром двинулись дальше.
Постепенно лес стал меняться, становясь еще более могучим и первобытным. Гигантские стволы деревьев устремлялись ввысь на огромную высоту. Начиналась Эльфийская Пуща. Она воистину поражала воображение: величавый реликтовый лес в несколько уровней! Сосны перемежались с кедрами, дубы – с ясенями и могучими елями. А над всем этим возвышались секвойи! Многие виды деревьев мне были и вовсе незнакомы. Изменился даже климат – резко потеплело. Осень сюда, похоже, еще не добралась. Хорт подтвердил мои наблюдения:
– Весны и осени в Пуще почти не бывает. И та, и другая здесь длятся не более пары недель. А почему так происходит, не знает никто, – поведал оборотень.
Еще через пару часов, углубившись в Пущу километров на десять, мы были у цели.
К священной роще мы буквально подползали, двигаясь с предельной осторожностью. По словам Хорта, такие места эльфы без охраны не оставляют. Должны быть секреты.
– Это они? – спросил я Хорта, разглядывая натуральные эвкалипты. – И откуда они здесь?!
Волколак только пожал плечами.
Священные деревья эльфов вызвали у меня неподдельное удивление.
– «Мама ты не брала мои таблетки… от насморка?» – «Сыно-ок, у нас не может быть на-асморка… Мы коа-алы и едим эвкалипт!» – пробормотал я. – Ну чем не про эльфов?!
Поймав удивленный взгляд Хорта, я пояснил:
– Не обращай внимания. Так… вспомнилось кое-что. – Ну не растолковывать же ему наркоманский анекдот.
На разведку мы отправились вдвоем, оставив двергов неподалеку. Выбор был очевиден. Хорт, обратившись или нет – без разницы, умел двигаться совершенно бесшумно и почти незаметно. Я же, используя продвинутые методики троллей, и вовсе мог раствориться на фоне окружающего пейзажа.
Секретов не оказалось. Мы ползали вокруг небольшой рощицы больше часа. Эльфы совершенно не ожидали угрозы с этой стороны, а держать замаскированные дозоры в течение множества лет не хватит терпения ни у кого. Двое выдвинутых с разных сторон от рощи караульных, видимо, лишь как дань традиции, находились почти на виду. Остальные эльфы в количестве пятнадцати голов кучковались в хорошо обустроенном лагере недалеко от священной рощи. Укрытием от непогоды им служили даже не шалаши, а натуральные плетеные хижины. Но сейчас в них, похоже, никого не было: длинноухие занимались какими-то своими делами на улице. А если кто и находился в хижинах, беда не велика, зачистим.