Без дракона не продашь!
Но зачем чешуйчатому об этом знать?
Должны же у замужней женщины оставаться хоть какие-то тайны…
Разумеется, я согласилась на его предложение. Бойко крякнула «Да!» и бросилась в объятия.
Ну, как отказать королю?! Титулованную особу такого ранга не помучаешь долгими размышлениями, как какого-нибудь второсортного принца!
Согласилась, куда деваться! Но с рядом условий.
Ящер хмуро выслушал и обязался выполнять: обсуждать решения, которые касаются нас обоих, доверять мне и давать больше свободы (с ответной искренностью, разумеется), не использовать против меня магию, даже если я веду себя, как истеричная беременная самка, желающая убивать всех, а в первую очередь – любимого чешуйчатого.
Мы вернулись во дворец, и Серафима была, на удивление, любезна и почтительна со мной. Кажется, я с достоинством прошла её заковыристые проверки. Аврора из дворца давно уехала, но первое время драконище все равно жил в настоящем малиннике: с женой, мамой и вдовой брата.
Прошла пара месяцев, и малинник я, естественно, разогнала, оставив Эдварду больше свободных комнат для полетов. Серафима уехала за город, а Ванда с детьми обустроилась в летней усадьбе драконов.
Кстати, Ванда после смерти Гавриила заметно похорошела. Я впервые увидела её сияющей и улыбающейся. Она будто начала по-настоящему дышать. Казалось, уже ничто не напоминает ей о тяжелом браке, если бы не тонкий темный след от обручального перстня, оставшийся на пальце.
Я старалась никогда не поднимать в её обществе тему смерти Гавриила (официально он умер от несчастного случая), чтобы ненароком не раскрыть наш разговор про кольца.
Когда я забеременела первенцем, Ванда мне очень помогала поддержкой и советами. К тому времени она стала женой уважаемого лорда, но мы частенько болтали по переговорочному кристаллу.
После родов моя магия, действительно, пробудилась. Сумасшедший лекарь не соврал. К сожалению, пробудилась не совсем так, как я рассчитывала. Чары вернулись в дикой неуправляемой ипостаси. Стоило мне махнуть рукой, как предмет взлетал к потолку. Стоило прикоснуться к чему-нибудь в гневе, так штуковина вспыхивала огнем.
Ради безопасности нашего сына магию пришлось снова запечатать. Ящер объяснил, что наш кроха Рафушка (Рафаил - в честь отца Мишуты) передал мне часть драконьей энергии, и поэтому способности стали куда более сильными, хоть и малоуправляемыми.
Я не сильно переживала из-за потери. На тридцать третий день рождения чешуйчатый подарил мне новомодный аппарат-переводчик речи домашних питомцев, так что мы с Эдвардом частенько обсуждали погоду, обеденное меню и новые задумки для салонов-вдохновений «У Натты».
Пока наш малыш-дракончик рос, я недурно изучила теорию колдовства, натренировалась управлять эмоциями и состоянием (благодаря маме), чтобы после следующей беременности быть полностью подготовленной и принять магию, как часть себя.
***
Конец