Без дракона не продашь!

- К-корова! Жирная к-корова! – заверещал попугай и угрожающе задвигал лапами.
Я попятилась и уперлась спиной в хозяина приюта. Дернулась, обернулась и наткнулась на счастливое лицо деда.
Такую «тварь» мне точно забирать нельзя. Когда я училась в школе, мама постоянно клевала меня за лишние килограммы. То щеки слишком большие, то ляжки, то «посмотри, живот висит». Потом я научилась защищаться, отвечать ей в похожей манере. Однако, заново переживать и проживать ту критику точно не хочу.
- Дайте-ка угадаю, что за волшебство у пернатого? – нахмурилась я. - Помогает меньше жрать, снижает лишний вес?
Хоттабыч дружелюбно отвесил поясной поклон.
Мда!
- Надо же! Тогда кто у вас здесь самый волшебный? Давайте посмотрим его, – покосилась я на буйного енота, без устали крутящего деревянное колесо.
Ну, с этим понятно! Наверняка, умеет воровать из мусорки.
- Позвольте, покажу, - старик услужливо подвел меня к просторной клетке с тигром.
Хищник грозно зарычал, и меня пробил озноб. Тигр оскалился, тяжелым хвостом ударил по полу и предъявил в доказательство суперспособности нехилые клыки.
- Пожалуй, сразу нет, - пискнула я.
Старик понимающе развел руками.
- А карликовые драконы есть? – с надеждой выпалила я. – Домашние, малогабаритные, но чтобы плевались огнем на злопыхателей. Есть такие?
Хоттабыч помрачнел, приложил палец к губам и тихо произнес:
- Королевская семья бы не позволила обычным людям держать драконов в неволе.
- Жаль, - буркнула я и встала возле ящика, затянутого плотной черной тканью.
Сектор-приз на барабане! Наверняка, внутри какой-то ночной зверь.
- А тут кто? – осторожно указала на черный ящик.
- Нильский крылан, - кивнул старик, и я растерянно захлопала глазами.
- Летучая собака, - пояснил он. – Как летучая мышь, только собака.
Я тихонько глянула за темную ткань в щелку. В ящике трепыхалось что-то пушистое и живое.
- Позвольте, - отодвинул меня Хоттабыч. – Летуна можно использовать как брошь для платья.
 
Глава 7. Такой пупусичек, зацелую все равно
Старик аккуратно приоткрыл в ящике дверцу и вытащил серо-бурый пульсирующий комочек. Я испуганно ойкнула, но Хоттабыча это не остановило. Он цепко подвесил крылатое чудо мне на грудь, как тяжелый орден за заслуги перед Отечеством.
Рост зверька был невелик. Сантиметров тринадцать – пятнадцать, не больше. Аккуратные ушки, трогательный собачий носик и кожистые крылья с перепонками. Пушистый комок запищал, плотно прижался ко мне теплым брюшком, и наши сердца забились в унисон. На меня смотрели черные напуганные глаза-бусины. Похожая на собачью, мордашка потерлась о мое платье щекой. Зверь высунул ярко-розовый язычок и облизнулся.
Это была любовь с первого взгляда…
Но хозяину приюта не за чем о ней знать! В зале ни одной цены. Как узнает, что «то ли зверь, то ли птица» мне приглянулся, сразу взвинтит стоимость до небес.
- А… крылана только, как брошку, можно использовать? – я попыталась изобразить в голосе безразличие. – Больше ничего волшебного? Не разговаривает? Не понимает человеческую речь?
- Госпожа, вы можете обратиться в соседнюю магическую лавку, - с почтением произнес хитрец. – Колдун состряпает нужное зелье, и вы начнете лучше понимать, чего хотят животные.
- Ага, а потом и у самой хвост вылезет. Побочка у его зелий на два листа! – процедила я. – Это самец или самка?
- Мужик! – гордо выдал Хоттабыч.
- А если поцеловать малютку, он превратится в прекрасного юношу?
Все-таки почти летучая мышь! Вампир! Желательно бы в прекрасного юношу с внешностью Роберта Паттисона [1].
Я замерла, мечтательно улыбнулась. Едва не забрызгала слюной пол.
- Вряд ли, Натта, - виновато сообщил старик. – Но кто знает, все  в нашей жизни возможно. В женских заботливых руках даже дикий зверь может стать домашним котиком.
Я робко глянула на крылана и утонула в черных глазах-бусинах.
«Такой пупусичек, зацелую все равно», - решила я и осторожно погладила пушистый лоб пальцем.
- Крыланы – существа неприхотливые, - деловито затараторил Хоттабыч. – Едят любые фрукты, днем спят, просыпаются к вечеру для игр и общения с хозяином. Дружелюбные, тихие, легко идут на контакт. Живут, не как мыши, а до двадцати лет…
- Минусы? – перебила я.
- Одни плюсы, госпожа, - заверил старик. - Любят темноту, нужна просторная клетка для полетов, но разве то минусы?! Если желаете, возьмите крылана на неделю по свободной оплате. Не сойдетесь характерами, так вернете.
Я ошалело глянула на Хоттабыча. Это кто же научил его устраивать семидневный тест-драйв за донейшн [2]?
Вот прохвост! Значит, не только за бесплатными закусками заходит. Еще и мои маркетинговые фокусы потихонечку к себе в приют тащит.
- Если что-то решила, то от слова не откажусь, - фыркнула я. – Черный ящик, корм на первое время в комплекте?
- Ящик отдам, - бодро закивал дед. – Но для крылана он маловат. Купите лучше клетку и затяните тканью. По стоимости договоримся.
Я крякнула, услышав цену, но крыть мне было нечем. Пушистый крылатый малютка по-прежнему висел на моей груди, тихо мурлыча.
То ли мышь, то ли собака, то ли птица, то ли кот. Итого, четыре в одном. Выгодная сделка!
- Хотя бы скидку за красивые глаза дайте, - нахохлилась я.
- И за глаза, и за талию, и за декольте, - Хоттабыч расцеловал кончики пальцев.
К счастью, не моих.
- Забирайте за половину от цены! – хлопнул он в ладоши и потер руки.
Я открыла рот, чтобы объяснить, что скидками разбрасываться не стоит, но быстро осеклась. Пятьдесят – так пятьдесят. Я только за!
- Может, еще кого прихватите? Чтобы тварюшкам веселей жилось, а крылатому было с кем поиграть?
- Кого еще?! – закатила я глаза. - Тигра?
Старик даже увел у меня старый трюк: «если покупатель уже что-то купил, то продать ему что-нибудь в довесок гораздо проще». Наверняка, еще и цену первый раз специально задрал, чтобы потом снизить.
Я подхватила ящик под мышку и, крепко прижав крылана ладонью к сердцу, попрощалась.
Остановилась у выхода и обернулась.
- Не забудьте дверь починить! – напомнила я.
- Ох, Натта, - засмеялся хитрец, - эта дверь каждый день приносит мне покупателей. Люди чувствуют свою вину за созданный шум и охотнее идут на контакт!
- Если появятся вопросы, заходите! Всегда рад! – голосил старик мне вслед, но я настолько звучно шипела и брюзжала, что едва его расслышала.