"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП)

Облегчение захлестнуло Лиама. Это лучшие новости, которые он слышал за долгое, долгое время.
— Это фантастика, — просияла Ханна.
— Еще лучше то, что я командую Юго-Западным Мичиганом. — Он подмигнул Лиаму. — Ты будешь видеть меня гораздо чаще, красавчик.
Лиам фыркнул.
— Не могу дождаться.
— Как она планирует кормить всех этих солдат? — спросил Бишоп.
Гамильтон небрежно пожал плечами.
— Это выше моих полномочий. Но я считаю, что все, что она сделает, будет справедливо и разумно. Она прошла мой «детектор лжи». А Лиам, ты знаешь, что у меня он отличный.
— Раз уж ты сам так часто это делаешь.
Гамильтон усмехнулся.
— Виновен.
Шарлотта потянулась за карточками в руках Ханны, подпрыгивая и радостно гукая. Ханна попыталась отодвинуть их подальше от ребенка, но Шарлотта выхватила одну карточку и с энтузиазмом замахала ею.
Бишоп начал отвлекать ее одной из своих красочных, сверкающих и подходящих для ребенка игрушек, но она его игнорировала.
Гамильтон скорчил глупую рожицу, и она разразилась хихиканьем.
— Видишь? Даже ребенок знает, какой я замечательный. — Он взглянул на часы, затем осмотрел шкафы, заваленные медицинскими принадлежностями, столы и стулья, задвинутые в углы. — Новый губернатор выступает со своей первой речью о положении дел в штате. У вас есть поблизости радио?
— У Аннет есть в кабинете директора. — Бишоп достал беспроводной радиоприемник и поставил его на стойку. Гамильтон повозился с ручкой.
Экстренная передача, которая крутилась последние четыре месяца, больше не повторялась. Вместо этого комнату заполнил сильный, уверенный голос нового губернатора.
— …Когда правительство подвело вас, вы упорно трудились, чтобы спасти себя. Вы добились многого. Вы выжили. Пока мы не пройдем через это, я намерена сделать все возможное, чтобы поддержать суровый неутомимый дух, который определяет всех нас как американцев. Я сделаю все возможное, чтобы защитить вас, чтобы вы могли продолжать упорно трудиться, заниматься сельским хозяйством, ловить рыбу, охотиться и иным образом кормить свои семьи.
— Я могу пообещать, что всегда буду честна. Я не буду лгать вам. Этот кризис будет длиться не один сезон и даже не один год. Пройдет несколько лет, прежде чем снова заработает часть энергосистемы или восстановится национальная система снабжения. Мы сплотимся. Мы выстоим. И вместе мы разберемся с этим…
Как только выступление закончилось, Гамильтон выключил приемник.
— Неплохо, правда?
— Все равно она говорит, как политик, — не впечатлился Лиам. Но с другой стороны, он вообще терпеть не мог никаких политиков.
Гамильтон просиял.
— Ты прав. Но я думаю, мы нашли себе единорога — политика, который искренне заботится о своих избирателях. А вы знаете, что говорят о единорогах.
Лиам закатил глаза. Это единственная часть его тела, которая не болела и не онемела.
— Подполковник Гамильтон, — обратилась Ханна.
— Пожалуйста, зовите меня Чарли. У вас есть на это право.
Она наградила его лучезарной улыбкой.
— Тогда Чарли. Генерал сказал Лиаму, что ЭМИ-атака начала Третью мировую войну. Мир находится в состоянии войны, а наше правительство скрывает это от нас. Это правда?
Гамильтон хрустнул костяшками пальцев, помолчав мгновение.
— До сих пор это были слухи и сплетни. Правительство скрывало информацию обо всем этом, но, наконец, она становится известна.
Он вздохнул.
— Вот что я знаю. Россия и Китай вступили в сговор, чтобы напасть на нас. Они планировали ослабить нас с помощью ЭМИ, а затем высадить войска и уничтожить наш народ. Россия просто хочет уничтожить нас; Китай хочет уничтожить нашу политическую власть и навсегда оставить в прошлом.
— Все наши военные силы, размещенные вне зоны действия ЭМИ, сконцентрировались на Ближнем Востоке. Мы стерли Иран с лица земли. Весь мир пострадал. Никто официально не назвал это Третьей мировой войной, но роза — это роза как ее не назови.
— Или дымящаяся куча коровьего навоза, — проворчал Лиам.
— И это тоже. — Гамильтон снова пожал плечами. — К сожалению, у меня нет больше подробностей, кроме этого.
  
Ханна покачала головой, не находя слов. Несколько минут никто не разговаривал.
— Мы побеждаем? — спросил Бишоп.
— Мы победим, — серьезно ответил Гамильтон, в его голосе не слышалось ни радости, ни удовлетворения, — но какой ценой?
Лиам представил себе целую страну, разрушенную ядерными боеголовками — города превратились в руины, автомобили расплавились, миллионы тел сгорели в одно мгновение. Полное уничтожение во время войны за Америку, происходящее на другом континенте.
Повсюду страдали люди.
— Мы уже заплатили, — произнес Лиам.
— Ты прав. — Гамильтон снова посмотрел на часы. — Я скоро снова зайду. Оказывается, чтобы Мичиган не заполонили бандиты, нужно работать полный рабочий день. Кто бы мог подумать?
Бишоп пожал руку Гамильтону.
— Спасибо за все, что ты сделал, Чарли.
Гамильтон кивнул. Он подмигнул Шарлотте и отдал честь Лиаму.
— Будьте бдительны, друзья.
— Всегда, — ответил Лиам.
Бишоп проводил подполковника.
Когда они ушли, Ханна повернулась к Лиаму.
— Что ты думаешь? О том, что там происходит.
— Так было всегда, — просто сказал он. — Те, у кого есть власть, борются за большее, уничтожая невинных в процессе. Это происходит везде — в Венесуэле, Ираке, Сирии. Наша задача — выжить здесь и сейчас, перехитрить и пересилить врагов у двери, а не за океаном. Наши военные справятся с ними, в этом я не сомневаюсь.
— Ты прав. — Ханна наклонилась к нему, в ее взгляде светилась сила. — Наш мир здесь. Все здесь. Все, что имеет значение.
Лиам не отвел взгляд.
— Я знаю.
  
Глава 75
 
День сто двадцать третий
В эту ночь Лиам впервые за десять лет спал спокойно. Никаких кошмаров. Никаких снов.
На восьмой день боль вернулась с новой силой.
Словно тысячи игл пронзили его плоть. Расплавленная лава вливалась в его позвоночник. Ледоруб пробивал каждый позвонок.
На девятый день он смог подергать пальцами ног.
На десятый день он мог двигать лодыжками.
На одиннадцатый день он мог встать с кровати с помощью трости Молли.
Боль была чудовищем — постоянным, живым существом внутри него, пожирающим его заживо. Его нервы словно горели. Ноги, превратившиеся в бетонные блоки, волочились за ним. Лиаму приходилось прилагать неимоверные усилия к каждому вымученному шагу.
Не имея доступа к высококлассным рентгеновским снимкам, МРТ, КТ и другим тестам, Эвелин не могла подтвердить, насколько необратимы его травмы и сможет ли он восстановить подвижность с помощью месяцев реабилитации.
— Все в руках Божьих, — сказала она ему. — И в твоих. Что-то подсказывает мне, что если кто-то и сможет оправиться после такого, то только ты.
Лиам намеревался чертовски хорошо постараться.
Он сунул руку в карман и нащупал комочек вязания, сомкнул пальцы вокруг крошечной шапочки. Подумал о своем брате-близнеце. И о Джессе. О том, как он привез племянника домой.
Он сделал несколько хороших вещей в своей жизни. Сдержал несколько обещаний.
Его грудь трепетала от силы его любви и его решимости. Он повержен, но не сдался.
Вовсе нет.
  
Глава 76
 
Ханна
День сто тридцатый
Отец Лютера умер во сне.
Ли предупредил Ханну, что его время подходит к концу. Она сидела у постели старика, держала его за руку и разговаривала с ним, пока его слабое сердце не сдавалось, а дыхание делалось все более затрудненным.
Она рассказала ему, как Фолл-Крик был спасен, как его сын искупил свою вину, пожертвовав своей жизнью ради жизни Лиама.
Джеймс Лютер погиб как герой.
— Надеюсь, он знал, что я горжусь им, — прохрипел старик.