Папой будешь? Катюша против всех!

— Ага, подружились, — откликнулась она, вспоминая сводящий с ума шепот “Я люблю тебя”.
А что она? Саша не могла разобраться в своих чувствах к этому мужчине. И уже позже, когда Катя была отправлена в комнату делать уроки, она выпила витамины и прилегла в комнате, размышляя над своими эмоциями.
За эти недели они с Захаром совершенно точно подружились, тесно переплелись и стали больше, чем просто друзьями, даже если не считать секс. Притяжение же было сумасшедшим, она и сейчас бы не отказалась заполучить этого мужчину в свою постель, хотя бы в качестве плюшевого мишки для обнимания (на большее не было сил).
А вот любовь? Он так легко признался, даже странно. Хотя не зря Муза говорит, что мужчины всякое несут после хорошего секса. Может, и Захар тоже? Дорвались друг до друга, получили удовольствие и его пробрало. Это многое объясняет.
От такой мысли, почему-то стало спокойнее. Но на её место тут же пришла другая. Он — варвар, а значит есть вероятность, что может оказаться отцом ребенка.
— Ой, — хихикнула Саша, глядя в потолок, — я же ему рассказывала про эти самые проценты. Неловко вышло.
Взяла мобильник и отправила сообщение Захару:
“Отругала Катю. Скучаю по тебе. Очень. Я сумасшедшая?”
“Ты восхитительная. Открой окно”
“Что?!”
Встала и, подойдя к окну, чуть не вскрикнула, увидев за стеклом улыбающееся лицо.
— Это ты сумасшедший! — поспешила открыть ставни, впуская висящего на канате мужчину. — Пятый этаж! А если бы ты разбился!
— После катиной выходки я всерьез решил, что ты не пустишь меня на порог квартиры и подготовился лезть в окно, — рассмеялся Захар, отстегивая карабин страховки. — Ради тебя, определенно, стоит рискнуть.
Он легко спрыгнул с подоконника, поймал Сашу в кольцо рук и она вновь почувствовала себя счастливой, отвечая требовательным губам.
— У меня живот немного болит, — пожаловалась то ли ему, то ли сама себе.
— Ложись, я посмотрю, — скомандовал Захар, прерывая короткий поцелуй.
Но она и двинуться не успела, как её подхватили на руки, уложили и по-деловому задрали футболку, оголяя живот.
— Эй, что ты будешь делать? — хихикнула она, глядя как Захар наклоняется и нежно целует низ живота.
— Шшш, мелкий, все спокойно. Теперь мама будет больше отдыхать, я тебе обещаю, — сообщил он ему и снова коснулся губами.
— Он еще слишком мал, чтобы тебя понимать, — улыбалась Саша, наслаждаясь этой странной нежностью. С первой беременностью у неё такого не было. — И, — собрала волю в кулак, чтобы предупредить, — ты же понимаешь, что шансы твоего отцовства невелики?
— Знаю. Это не имеет значения. Мне уже нравится этот парень, заочно.
— Это может быть девочка, — веселилась она, запуская волосы в растрепанную шевелюру Захара.
— Неа. Это мальчик. Хватит нам сумасшедших женщин, — еще раз поцеловал живот и потребовал. — Слышишь? Не подведи. Мне нужен кто-то на моей стороне.
— Эй! — ударила мужчину по плечу, продолжая хихикать.
— Я не шутил, когда сказал, что люблю тебя. И не только тебя, но и всех, кто рядом с тобой, — он улегся рядом и обнял, ожидая ответа.
И Саша ответила честно:
— А я не знаю. Я не знаю, что чувствую.
Зажмурилась, ожидая обиды или резких слов, но её просто коротко поцеловали в лоб.
— Ничего, достаточно того, что я знаю. А у тебя есть время подумать. Мы же только в самом начале строительства.
— Строительства чего? — не поняла Саша.
— Новой жизни для всех нас. Нашей жизни.
— Ты все-таки сумасшедший.
Она лежала, прижатая к горячему телу и, довольно жмурясь,  наслаждалась минутами покоя.
 
***
Покой затянулся аж до конца недели. Катя вела себя идеально, Лекс куда-то пропал, а вот Захар разошелся во всю мощь: уговорил принять злосчастный мобильник, каждый вечер приходил в гости и даже пару раз приготовил вкуснейший ужин.
Саша впервые за много лет чувствовала, что её любят не только в постели, но и в остальное время. Дело было вовсе не в цветах и угощениях, а в едва заметных прикосновениях пальцев, улыбке, горячем чае, взбитой подушке и взгляде, от которого захватывало дух.
Ложкой дегтя в этой бочке с медом стала Катюша. Нет, она, как и обещала, вела себя отлично. Но вот между ней и Захаром точно черная кошка пробежала. Они вроде бы общались, но как-то без огонька и Саше казалось, что отталкивал именно мужчина.
Вопросов не задавала, оставив все тяжелые разговоры на поездку в дом отца. Наверное, она была единственным офисным работником, который всю неделю мечтал о том, чтобы выходные не наступали. Потому что точно знала — иллюзия счастья закончится сразу как только она переступит порог родительского дома.
Но время неумолимо и ранним субботним утром Саша как послушная девочка сидела в машине Захара, перебирая пальцами связку ключей с потрепанным брелком-котенком. Они пролежали  шкафу долгих десять лет, но у неё не хватило мужества выбросить воспоминания. 
— Хорошо, что рано выехали, пробок нет, — довольно заявил мужчина, поглядывая на экран навигатора, но тут же перевел взгляд на неё и нахмурился. — Саш, все в порядке? Тебя не тошнит? Живот опять тянет?
—В порядке. — Она  с надеждой глянула на подъезд, но тут же загнала под лавку желание выпрыгнуть из машины и убежать домой. —  Просто я не была там много лет. Страшно возвращаться назад во времени.
— Это нормально. Мне было страшно возвращаться дважды, — пальцы дрогнули на руле.
— И что ты сделал?
— Первый раз наступил на горло своему страху и приехал.
Саша ждала, когда он ответит, что же было во второй раз, но он молчал.
— А во второй? — она не могла вынести эту тяжелую, как тонна сломанных кирпичей, тишину.
— Я сжег дом, в который не хотел возвращаться. Уничтожил до основания. Как видишь, иногда я тот еще трус.
Надо бы испугаться и спросить все ли остались живы, но у неё язык не повернулся, просто онемел. Да и все внутри кричало, что даже уничтожив дом, Захар не мог допустить жертв. Это не в его характере.
Вот только...а что если она ошибается? Ведь она почти не знает этого мужчину. При каждой встрече они говорили только о ней, о её проблемах, желаниях, боли. А что Саша знает о нем?
Она легко подвела итог. Врач, который неплохо зарабатывает, хорошо находит общий язык с детьми и так любит помогать людям, что по дружбе изобразил варвара на той самой вечеринке. И, ах да, он утверждает, что любит её. Вот и всё.
— Саш, выдохни. Я не псих. Никто не пострадал. А дом был такой, что его проще было сжечь, чем отстроить заново.