Папой будешь? Катюша против всех!

— Пять абортов, Захар. Пять за два последних года.
Безжалостный лед накрыл с головой, заморозил и не дал сойти с ума. Он лечился, боролся за то, чтобы у них был ребенок, а она тем временем убивала детей. Его? Это вряд ли. Врачи все еще не давали положительных прогнозов.
Всё остальное за пару дней выяснил частный детектив.
Пока Захар Креспо работал и строил идеальную семью, Милана строила исключительно свою жизнь и ни в чем себе не отказывала: фитнес-тренер, массажист, начинающий парнишка-модель и  черти кто еще.
Он хотел положить к ее ногам целый мир, а она искала, где повеселее их раздвинуть. А вечером, когда Захар возвращался домой, его встречала милая и уютная жена. Лживая, лицемерная, пластикова кукла, потакающая его капризу.
Через пару дней лед отступил, оставив после себя пылающий огонь. Он уничтожил прежнего Захара Креспо, его дом и мечты о семье.
 
***
Много лет Захар считал, что больше никогда не женится и проживет всю жизнь в одиночестве. А что нужно одному? Рюкзак, кеды, кровать в маленькой квартирке и любимая работа.  Любимая — ключевое слово. Его любимым делом всегда была педиатрия. Работать с детьми, лечить детей и сделать все, чтобы дети не умирали.
А империя Креспо? Раз есть — пусть работает. В конце концов, нужно как-то спонсировать собственный благотворительный фонд.
И вот сейчас, едва прикоснувшись к Александре Зиминой, он вновь начал мечтать: о доме, о семье, о любви. Мечтать и бороться за это.
Словно насмешкой над всем этим стало возвращение Миланы. После унизительного развода и брошенной вслед кости в виде копеечного банковского счета, она покинула страну без желания вернуться.
— Захар, очнись! — махнул рукой Илья, возвращая его в мир. — Надо что-то решать.
— Я натравил на Троицкого налоговую и антикоррупционщиков, его сейчас прощупывают со всех сторон. Думаю, уже где-то прижали и он понял, откуда ветер дует.
— Возвращаешься?  — с надежной спросил друг.
— Не сейчас.
У него отлично работала интуиция, во многом благодаря ей он смог выжить в суровом мире бизнеса. Сейчас она вопила о том, что нужно подождать, позволить Троицкому поверить в успех, засветить карты, подставиться. А Захару, увы, стоило заняться восстановлением связей. Да, он все еще был весомой фигурой, но за десять лет многое было потеряно. Скоро ему будет, что защищать, а значит пришло время поработать и прикупить пару новых дорогих костюмов…
Александра
Два дня спустя
 
Саша сидела и раздраженно дергала плечом. Эти маленькие гадские пятна ужасно чесались. Она сразу вспомнила, как командовала Катюше: “Не чешись!”. Легко сказать, сама же то и дело тянулась. Мелкий маленький гад вскочил прямо между лопаток — не дотянуться.
—  Температура отличная, — радостно улыбнулся Захар, держа в руках бесконтактный термометр. — Тебя бы еще послушать…
Она представила, как расстегивает домашнее под пристальным голубым взглядом. Это уже не осмотр, а порнография!
— Ну уж нет! — сложила руки на груди и отвернулась, надеясь, что румянец на щеках не слишком яркий. — Я не кашляю и вообще почти здорова!
Снова гадский прыщ. Снова дернула плечом, надеясь почесать мелкую гадость о ткань платья, но ничего не вышло.
— Как скажешь, — мужчина педантично убрал градусник в чехол и кивнул на плечо. — Чешется? Давай намажу.
— Я Музу подожду, — фыркнула Саша.
Но через мгновение была обезоружена хитрой улыбкой и коварным:
— Ты меня боишься?
— Глупости не говори, — снова дернула плечом. 
— Тогда разреши тебе помочь. Муза вернется только через четыре часа.  Ты за это время все расчешешь о ближайший косяк.
Она понимала, что Захар прав, но сдавать позиции не хотелось до крайности. Продержалась ровно три минуты.  В конце концов, он врач, хоть и педиатр, а прыщ на спине, а не между ног. Ну и не будет же он приставать к ней, правда?
— Хорошо, — согласно кивнула и начала осторожно расстегивать пуговки на домашнем платье.
Искоса глянула на Захара. Он увлеченно что-то читал на тюбике с кремом и даже не пытался подсматривать. Стало обидно. Она тут пуговки расстегивает, а ему даже неинтересно! Ну ладно. Приспустила платье с плеч, оголив спину до нужного места и скомандовала:
— Вот там между лопаток. Чешется ужасно.
Он подошел молча и прикоснулся к волосам, в которых по мнению ученых нет нервных окончаний. Есть, еще как есть. Он только мягко отвел длинный хвост в сторону, а у Саши уже закружилась голова, будто это не волосы щекотнули по спине, а горячее дыхание. Собрала волю в кулак, пытаясь дышать ровно.
Да что с ней такое? Будто снова пятнадцать, а рядом мальчик, в которого отчаянно и безответно влюблена.
— У тебя тут целая оранжерея, — хохотнул за спиной Захар и  коснулся прохладным пальцем зудящего гада. — Подожди, остальные тоже намажу.
Она места себе не находит, а ему весело. Саша закусила губу и зажмурилась от удовольствия, когда мужчина начал методично покрывать мазью все мелкие зудящие прыщики. Вот вообще не место и не время для эротических фантазий, но в голову они упорно лезли. До тех пор, пока не раздалось короткое:
— Саш, пока я занят делом, скажи, а как можно связаться со Стейш?
Стейш? Она опешила. Он что хочет подкатить к её лучшей подруге и поэтому ошивается здесь каждый день? Внутри все взбунтовалось. Хулиганка-Саша вопила: “Мое!” и тянулась к Захару загребущими ручонками, по которым тут же и получила. Внешне Саша оставалась спокойной.
— Она вечером приведет Катюшу с тренировки. Приходи и встретишь Стейш.
— Я бы предпочел телефон или сразу рабочее место. Она упоминала, что тренер.
Саша мысленно выдохнула. Значит, интерес профессиональный. Внутренняя капризная хулиганка тоже подуспокоилась, но яд в следующую фразу плеснула:
— Сейчас пришлю контакты. Решил заняться спортом?
— Не я. Мой друг недавно переехал в наш город, ищет хорошего тренера.
Дразнящие прикосновения закончились, она не могла понять радоваться этому или нет. Одна половина Саши Зиминой хотела еще, а другая натягивала поводок и, почему-то голосом Стейш, просила не делать глупостей. Ей нельзя влюбляться в доктора, она беременна от другого мужчины и выходит за него замуж.
Точно почувствовав её мысли, позвонил Каверин.
—  Шурочка, я узнал, что ты на больничном. Что случилось?
Это было странно, но Саша, купаясь в заботе подруг, Захара и Катюши напрочь забыла про Каверина и, разумеется, про свадьбу. Словно жаром из головы выжгло.
— Ветрянка. Я заразилась.
— Это плохо, — напряженно произнес Антон, а Саша уже видела, как он недовольно хмурит ровные брови. — Как думаешь, сыпь пропадет до свадьбы?