Папой будешь? Катюша против всех!
— Александра! — донесся вслед вскрик Каверина, но она не хотела слушать.
Фурией вылетела из дверей переговорной и, на ходу сняв вторую туфлю, босиком рванула в кабинет. Растрепанная, злая до одурения, она не замечала удивленных взглядов проходящих мимо людей. Её впервые в жизни трясло от гнева. Она смутно помнила путь до своего рабочего места. Очнулась только тогда, когда перед ней лежало заполненное заявление на увольнение, а рядом стояла встревоженная Тамара.
— Что случилось? Может, тебе кофе сделать? Опять допекла эта бешеная?
— Ничего не нужно. Я домой. Дочь заболела. А эта бешеная скоро станет не моей проблемой! — махнула заявлением, аккуратно положила его в ящик стола и заперла на ключ.
— Что? Ты увольняешься? Ты же столько лет здесь проработала!
— Плевать. Новую работу я найду без проблем, меня уже трижды пытались переманить, но какого-то хрена я до сих пор торчу в этой компании. Пора что-то менять, а не пахать за двоих и терпеть прилюдное унижение.
Пока говорила — одевалась. Сапоги, пальто, намотать шарф и положить в сумку любимую чашку.
— Я еще вернусь, но ненадолго! Всем пока!
Вышла из кабинета, на ходу набирая номер Музы. Она должна знать, что происходит дома, иначе просто сойдет с ума. Хорошо, что до новой квартиры всего один квартал — это пятнадцать минут бегом.
Выскочила в лифтовый холл и едва не вписалась в до боли знакомый серый пиджак и темное пальто. От Ильи Серова пахло пережжённым крепким кофе и тяжелым парфюмом с цитрусовыми нотками. Саша медленно отпустила телефон, отключая вызов. Ой-ой.
— Не спешите, Александра, — мужчина коснулся её плеч, помогая удержать равновесие, но тут же отпустил. Так странно, будто обжегся.
— Простите. И за выходку на совещании тоже. Обычно, — попыталась найти подходящие слова, но в голову лез бред. — Обычно я так не делаю. Я сдержанный человек.
Подняла взгляд на мужчину и увидела, что тот улыбается. Хитро так, с прищуром, говорящим: “Да-да, знаю я, какая ты на самом деле, Саша Зимина”. Это было неприятно.
— Не переживайте. Отправляйтесь домой, берите больничный и занимайтесь дочерью столько, сколько нужно. Компания всё оплатит в полной мере, — он галантно пропустил Сашу в лифт. — Наше руководство очень ценит семейные отношения и готово идти навстречу.
— Правда? — хмыкнула Александра. Раньше она подобной благотворительности не замечала. За столько лет никаких поблажек матери-одиночке, да она и не просила. Видимо, нужно было раньше устроить истерику. — Даже жаль, что через пару недель я уже не буду здесь работать.
— Бросьте, никто вас не уволит. Мы все знаем, что Карина — дура набитая, не так ли?
Саша чуть не икнула от неожиданности, когда Серов ей подмигнул и вышел на третьем этаже, где обитали кадровики всея холдинга Креспо.
Что это вообще было? Этот вопрос мучил её ровно до тех пор, пока лифт не открылся на первом этаже, а в динамике мобильного не раздался встревоженный голос Музы:
— Саша, слава богу ты ответила. Только что приезжала скорая. Нашли еще и сыпь. У нас ветрянка!
***
Илья Серов вышел из кабинета и с довольной улыбкой замер у стены. В его голове только что сложился идеальный план. И первым его пунктом было набрать номер, который ему только что выдала улыбчивая сотрудница, занимающаяся кадрами медцентра “Креспо-медикал”.
— Валерия Леонидовна, добрый день. Это Илья Васильевич Серов. Да-да, тот самый, — он продолжал улыбаться в трубку. — Вы наш заслуженный сотрудник, более пятнадцати лет с нами! Компания поздравляет вас и дарит путевку, — ляпнул первое, что пришло в голову, — в Тайланд на месяц.
— Ой, — голос женщины звучал смущенно. — А я могу отказаться? Мне бы лучше просто отпуск. Я к сыну в Мурманск съезжу, внуков понянчу.
— В Мурманск? Хорошо. Тогда компания оплатит вам перелет и пусть будет отпуск на два месяца. В ближайшее время с вами свяжется ваш непосредственный руководитель. Еще раз поздравляю!
Прежде, чем совершить второй звонок, Илье пришлось вернуться в отдел кадров и раздать сотрудникам ценные указания, и только потом, когда все было улажено, набрать номер лучшего друга:
— Захар! Выручай! Мне срочно нужен педиатр!
Глава 7К ночи у Кати опять поднялась температура, а сыпь проявилась не только на животе, но и на лице. В итоге дочь то чесалась, то потела, то бредила в тяжелом болезненном полусне.
Нервную и бледную как моль Музу Саша отпустила домой и приняла весь ночной удар на себя. В результате утром из зеркала на неё смотрела взъерошенная блондинка с феерическими синяками под глазами и чуть зеленоватым цветом лица. Одно радовало, под утро температуру она все-таки сбила и смогла поспать рядом с дочерью около трех часов.
А ровно в шесть утра её разбудил телефонный звонок:
— Я только узнала. Что за хрень произошла? Как Катюха? — вопила Стейш в трубку. — Уехала на сборы всего на пару недель, а вы уже успели влипнуть!
— У нас случилась ветрянка. Высоченная температура. Вчера была скорая, сегодня должен прийти педиатр. Я увольняюсь с работы. Вот тебе все последние новости, — отчиталась Саша и нажала кнопку на кофе-машине. Скрежет и насыщенный аромат постепенно возвращали её в реальность.
— Ты всю ночь не спала, что ли? — догадалась подруга.
— Спала. Все нормально.
— Ага, верю. Как всегда, три часа на краю детской кровати? Саша, ты слишком переживаешь. Катюха сильная и здоровая девчонка. Уже совсем не малышка. Она справится! В конце концов, кто из нас ветрянкой не болел?!
— Я, — буркнула Саша и похолодела. А ведь она и правда не болела ветрянкой, но тут же отбросила эту мысль. Ну переболеет, поваляется пару недель и очухается.
— Зашибись, — вынесла приговор Стейш. — Ладно, бывай. Постараюсь вернуться как можно скорее. Не свались раньше времени.
— Не свалюсь. Ты меня знаешь.
— Вот поэтому и не свались! Эй, Антипов, у тебя вместо ног щупальца что ли? Напрягай мышцы, головоногое! — рявкнула так, что Саша мгновенно проснулась и на всякий случай встала у окна по стойке смирно. Но подруга тут же смягчила тон, — Прости, это не тебе.