Нет никакой Москвы
И многие другие бездомные выходили и говорили свои речи. Сергей подвел Машу и Даню поближе, к гробу, к стоящим рядом с ним лесным жителям. «Помянем деда Василия, хороший он был человек», – и Сергей налил ребятам и себе водки из бутылки в пластиковые стаканчики. Выпили. «Странный вкус у этой водки», – подумал Даня. Будто мерцала она, мерцало в ней это странное снежное свечение. Потом выпили еще немножко, и еще…
Бездомные продолжали вспоминать деда Василия и рассказывать истории об общении с ним. Вот вышла женщина к гробу – маленькая, горбатая, с крючковатым носом, с торчащими во все стороны седыми лохмами, зеленоватой кожей и перепонками на пальцах. Начала рассказывать: «Была я девочкой семилетней некрещеной, и мачеха утопила меня в болоте. С тех пор живу я здесь и хорошо знала тебя, дед Василий, старинный мой друг. Вижу я далеко, бегаю быстро, могу насылать кошмары, могу становиться невидимой, повелеваю болотными огнями, превращаюсь в жабу, но не смогла тебя спасти, дед Василий, от врагов, капиталистов, масонов, от смерти, коварно во тьме ходящей, от улыбки Билла Гейтса, от пидарасов, от финансистов, от привет-соседа, сиреноголовых монстров, о дед Василий».
И вышла другая женщина, очень бледная, с зелеными волосами, с сиськами большими-большими, аж страшно. Смотришь на нее и не понимаешь: то ли она невероятно уродлива, то ли ослепительно красива. И сказала: «Я тебя любила, Василий. Бывает, сижу ночью на траве, расчесываю свои волосы, ты подходишь, меня по голове гладишь. Бывает, сидим с тобой на вершине дуба и раскачиваемся вместе. Бывает, катаемся с тобой на снегу, и хохочем, хохочем. Дух тебе пухом, дед Василий, мох тебе мехом».
И вышел еще один – полумужик-полупень, полумужик-полукуст, полумужик-полулист, полумужик-полугриб, полумужик-полумох, полумужик-полуснег. И сказал: «ой ей, медведь, волк и филин помнят тебя, Василий, уй ой, заяц, лягушка, ворона знают тебя Василий, ий эй, кошка, козел и собака любят тебя, Василий». И он засвистел, захохотал, захлопал в ладоши, закричал, запел, заговорил голосами животных. Задул сильный ветер, снег летел в глаза. Лесные жители на поляне пели, пили, танцевали, кричали, хохотали. Сергей все подливал Маше и Дане в пластиковые стаканчики водку. Вот лицо его, они ведь никогда и не смотрели на него внимательно, какое-то было у него вроде ничем не примечательное лицо, а тут Маша посмотрела – лицо у него белое, как береста, и глаза у него тоже белые и неподвижные, а бровей нет. И все вокруг кружится-мелькает, кружится-мелькает.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.