Однажды в Древней Греции (СИ)

- Ну вот только посмей! – воинственно донеслось из-за двери.
- А вот и посмею!
- Пятая хижина направо!
- То-то!
- Только у неё уже есть жених! – захихикали за дверью. – Могучий Лессал, сын местного плотника!
- Нам с Аполлоном какие-то там могучие плотники не помеха! – презрительно фыркнул бегун.
- Ну смотри… - пробасили за дверью и гаденькие смешки стали удаляться.
Пожав плечами Фидиппид отсчитал нужное жилище и с интересом изучив прибитый к дверям бараний череп, громко стукнул в дверь. 
Как ни странно дверь тут же распахнулась и на пороге возник коренастый невысокий бугай в одной набедренной повязке, который без лишних разговоров издав гортанное «ке-е-е-х» попытался огреть марафонца кулаком по голове.
Но бегун был уже тёртым калачом после общения с драчливым владыкой Олимпа. Ловко увернувшись от тяжеленного кулачины, Фидиппид резко присел и двумя пальцами ткнул бугая прямо под правую коленную чашечку.
- О-о-о-о… - утробно завыл громила.
И пока агрессивный эллин вовсю массировал ноющую ногу, марафонец ловко канул в тумане.
- Эй, Лессал, кто там к нам заходил? – донеслось из непонятного дома.
- Да какой-то длинноногий оборванец, мама! – ответил Лессал, грозно вглядываясь в туман.
- А что ему было нужно, сынок?
- Да кто ж его знает, я его сперва по лбу хорошенько шарахнул…
- Но зачем же так грубо, сынуля?
- А вот нечего к добропорядочным людям в пять часов утра в дома вламываться…
«Так-так, - подумал затаившийся в тумане Фидиппид. – Вот он значит каков жених Дафны! Как говорится, весьма габаритная проблема!».
Когда Лессал прихрамывая убрался с крыльца, марафонец воровато вынырнул из тумана и снова пересчитал ближайшие перекошенные домики. Выходило, что он слегка ошибся. 
Немного поплутав в кисейном тумане бегун, наконец, вроде как нашёл нужную хижину и легонько постучал в крепкую дубовую дверь.
Через пару минут дверь со скрипом отворилась.
- Снова ты? – очумело спросил коренастый бугай и принялся медленно наливаться опасным багрянцем.
- Но ведь черепа барана на дверях нет? – удивлённо воскликнул Фидиппид, медленно отступая назад.
- Ну и что? – удивился Лессал. – Каким образом это помешает мне надрать тебе сейчас твою худую ослиную задницу?
- Но ведь это не твой дом?
- Верно! – подтвердил здоровяк. – Это дом моей чудесной юной невесты Дафны!
- Стало быть ты сын местного плотника!
- Стало быть я! – поплёвывая на руки зловеще подтвердил задира явно приготовившись к драке.
- И какого сатира в столь ранний час ты делаешь в доме своей чудесной юной невесты? – хитро прищурившись, спросил Фидиппид. – Её родители, кстати, в курсе о твоём столь раннем визите?
Неожиданно здоровяк резко стушевался, быстро растеряв весь свой боевой пыл:
- Тиши ты, чучело, ведь мы можем их разбудить… Я заглянул к Дафнушке всего лишь на минутку, чтобы только поцеловать любимую в нежный лобик… Мы условились ещё накануне…
- Что здесь происходит? – из хижины появился сонный взъерошенный мужчина с вилами в правой руке. – Ах, это ты, Лессал! Что делаешь ты в такой ранний час на пороге нашего жилища и кто этот длинноногий незнакомец…
- Я… э… э… э… - смутился сын плотника. – Вот мимо шел, решил заглянуть…
- ДАФНА?!! – грозно рявкнул отец невесты, поудобней перехватывая отлично заточенное сельскохозяйственное оружие.
- Да, папочка? – мелодично донеслось из недр хижины.
- Иди-ка сюда, дочурка моя!
Из тёмных недр уютного дома возникло прелестное белокожее создание.
Взъерошенный мужик с вилами тут же сразу подобрел лицом.
- Золотце моё, скажи мне, вот этот вот лоботряс…
- Лессал?
- Именно, счастье мое… Во всяком случае так он себя называет… Заходил ли он к нам сегодня утром?
- Да вот и минуты не прошло… - несколько смешалась прекрасная пастушка.
- Надеюсь, он не позволял себе ничего такого… - зловеще поблескивавшие вилы медленно повернулись в сторону опасливо поглядывающего на отца невесты Лессала. 
- Что ты, папа, Лессал был сама учтивость…
- Значит наша семейная честь ничуть не пострадала?
  
- Можешь об этом совершенно не беспокоиться!
- Вот и славно! – и боевой мужик опустил вилы.
«Однако каковы местные нравы?!!», - восхищённо подумал Фидиппид и тут отец невесты перевёл взгляд на него.
- А это кто, дочурка, часом не знаешь?
- Нет, папа!
- У меня к вам крайне важное дело! – спокойно заявил марафонец. – Крайне важное и крайне для вас выгодное!
- Что ж, заходи! – благосклонно кивнул мужик, пропуская гостя в дом. – Эй, а ты-то, собственно, куда собрался?
Ломанувшийся было в дом следом за марафонцем Лессал, наткнулся на широкую грудь сурового папаши.
- Да я тут подумал…
- Думать будешь у себя дома! Пошёл-пошёл… чай, пока ещё не зять мне, чтобы по утрам без спросу заявляться…
И крепкая дубовая дверь резко захлопнулась перед самым носом незадачливого жениха.
***
В скромно обставленной хижине греческих пастухов Фидиппида приняли на редкость радушно. Напоили парным молоком, угостили свежими пирогами с зайчатиной и тёртым козьим сыром.
Наконец, когда сытый завтрак завершился, хозяин дома так обратился к усердно дожёвывающему гостю:
- Скажи мне, каково же то неотложное дело, которое привело тебя в наш гостеприимный дом в такую-то рань?
Марафонец небрежно стряхнул крошки с видавшей виды походной накидки:
- Ты только не горячись, отец… - так осторожно начал бегун. – Но пришёл я, чтобы сосватать твою прелестную дочурку…
Хозяин дома важно кивнул:
- Я сразу это понял, как только тебя увидел! – неожиданно выдал он. –Незнакомый молодой человек и в нашей-то дыре… Ясное дело, сказал я себе, что этот достойнейший из всех достойных эллинов пришёл ко мне за самым моим драгоценным сокровищем…
При этих словах бросавшая на Фидиппида весьма нескромные взгляды Дафна залилась очаровательным румянцем.
- Не совсем так! – смущённо ввернул марафонец. – На самом деле я не жених, а посланец жениха, который просил меня передать отцу прекрасной невесты вот этот маленький подарок…
И бегун ловко выудил из складок длинных одежд небольшую коробочку обшитую парчой с замысловатым серебряным узором. Глаза у гостеприимного семейства разом алчно заблестели. 
Трясущимися руками отец невесты бережно принял коробочку и, осторожно раскрыв её, зажмурился от яркого сияния потрясающей небесного цвета крупной жемчужины, обрамлённой золотым обручем с вкраплениями маленьких бриллиантов. 
- Ох… - закатив глаза выдохнула Дафна и, наверное, повалилась бы в обморок, но вовремя среагировавшая мать крепко поддержала дочурку за острый белоснежный локоток.
- Скажи же мне, кто тот славный муж, который прислал тебя к нам? – нетерпеливо спросил хозяин дома. – Наверное, он какой-нибудь царь из далёких богатых земель, раз он способен дарить такие потрясающие подарки?
- Он могущественнее любого царя! – торжественно заявил Фидиппид.
Семья пастухов непонимающе переглянулась.
Марафонец же выждал эффектную паузу, после чего во всеуслышание заявил:
- Это сам златокудрый бог Аполлон со светлого Олимпа, покровитель искусств, сын самого Зевса!!! 
Пастухи вторично переглянулись.
- А кто это? – шепотом спросила мать невесты недоумённо пожимая плечами.
И вот тут Фидиппид уже не нашелся что им ответить.
- Короче, не важно! – рассмеялся хозяин дома, пытаясь как-то сгладить возникшую неловкую паузу. – На месте, так сказать, разберёмся… Главное, что сей пока неведомый нам господин невероятно богат. Ведь он богат?
- Ещё как! – важно кивнул марафонец.
- Вот и славненько! – радостно потёр ладошки ушлый папаша.
- А как быть с Лессалом? – на всякий случай напомнил бегун. – Не будут ли с ним некоторые… досадные осложнения…
- Да кто ж его спросит?!! – в голос захохотал отец невесты, заговорщицки подмигивая жене. – Ну, Дафночка, последнее слово за тобой. Как ты скажешь, солнце моё лучезарное, так оно и будет. Кто тебе больше люб: дуболом голодранец Лессал или этот пока ещё неведомый, но без сомнения выдающийся греческий муж, подаривший нам эту чудесную бесценную жемчужину?