Газлайтер. Том 19 (СИ)

Фер судорожно пытается возразить, но его тело уже дрожит, искривляется, покрывается густым мехом. Он теряет человеческую форму, превращаясь в огромного барса с яркими красными полосами. В процессе трансформации он кричит, рычит, но не может сопротивляться воле Дамера.
Дамер, словно художник, любующийся своим произведением, наблюдает за превращением, откинувшись в кресле и сцепив руки за головой. Его взгляд насмешливый и довольный.
— Молодец, — произносит он с ухмылкой, словно оценивая результат работы. — Вот в таком виде ты мне больше нравишься.
* * *
Вернувшись в Невский замок, моментально погружаюсь в дела. Отдых? Забудьте. Это понятие давно стерто из моего словаря. Всё же на ком, как не на мне, держится этот маленький уютный мирок: род, конунгство, даже… ну, я бы добавил вселенскую стабильность, но пока воздержусь от лишней скромности.
— Студень, — говорю, проходя мимо него. — Следи за нашими гостями особенно внимательно.
Он кивает с тем самым выражением лица, которое говорит: «Не волнуйтесь, шеф, они у меня под колпаком». Девушки Гересы, к счастью, остались без травм и серьёзных психических потрясений — гвардейские телепаты тщательно их осмотрели. Но дроу… Эти наглые ушастые типы явно не способны к вежливости. Каждый раз умудряются перейти черту. Похоже, очень скоро мне придётся их научить. По-своему.
Направляюсь в кабинет, чтобы заняться скучным, но важным делом — анализом отчётности. Открываю первую папку, и что я вижу? Мясо. Много мяса. Прямиком из замка Портакла. Сотни тонн дорогущего аномального мяса сейчас уютно лежат в морозильниках, и от этой цифры слегка рябит в глазах.
Долго думать о перспективах мясной индустрии мне не дают. Дверь открывается, и в кабинет входит Лакомка. Как всегда, она выглядит прекрасно и уверенно. Садится ко мне на колени, игнорируя все приличия, и с любопытством заглядывает в бумаги.
— О чём думает отец моего будущего ребёнка? — спрашивает она с хитрой улыбкой, в которой угадывается лёгкий вызов.
Я, недолго думая, отвечаю:
— О мясе.
— О мясе? — её брови приподнимаются. — Даже не знаю, что меня удивляет больше: твоя одержимость делами или отсутствие романтики.
— У нас его слишком много, — продолжаю я, не обращая внимания на её шутливый тон. — Но проблема в том, что рынок России уже перенасыщен. Цены падают, выгоды меньше. «Норы» в Будовске сделали свое дело.
Лакомка слушает, задумчиво покачивая ногой, словно прикидывает, чем тут можно помочь. А я принимаю решение:
— Корабли отправим к шведам.
— К шведам? — она заинтересованно наклоняется ближе. — Смело. Они ведь не наши друзья.
— Не друзья, но и не враги, — уточняю я. — Пусть покупают мясо втридорога. У них на севере столы явно не избалованы такими деликатесами.
— А финны? — её взгляд становится ещё более хитрым.
Я ухмыляюсь:
— Финам не продам ни куска. Пока они не заключат со мной мир, пусть хоть пляшут, хоть на карачках ползают. Акулья Падь — моя. Пока их конунг не признает это, ни грамма мяса на их столы не попадёт.
Лакомка задумчиво улыбается, но в её глазах уже читается понимание.
— Финны точно не устоят, — произносит она после небольшой паузы. — Как только они узнают, что шведы начали закупать аномальное мясо, их дворяне начнут топтаться у трона конунга, требуя тоже получить товар. Их роды жаждут силы, а им не обойтись без твоего мяса или акулятины из Акульей Пади.
Я ухмыляюсь. Её логика безупречна. Потому что совпадает с моей.
— Ну, пусть топчутся, — бросаю я, наслаждаясь перспективой.
Пользуясь случаем, внимательно осматриваю Лакомку. Её состояние безупречно, даже чересчур. Скользнув взглядом по её сияющим глазам и лёгкому румянцу, замечаю с лёгкой усмешкой:
— У тебя какая-то совершенно уникальная диета.
Она, чуть наклоняя голову, ловит мой взгляд:
— Это ты меня насыщаешь энергией. Благодаря этому я могу экспериментировать с полезными добавками. Наш ребёнок родится большим и сильным.
— Большим и сильным, — задумчиво повторяю. — Это ты ещё мягко сказала. Судя по всему, он вырастет, ну, кем-то типа сверхчеловека.
  
Лакомка прищуривается:
— Не просто сверхчеловеком, а сверхальвом-человеком.
Мда-а-а-а…Какого супер-пупер-мага мы можем вырастить? Альва с уникальной диетой и моей подпиткой и магическим наследием — это коктейль, который может взорвать половину этого мира. Обалдеть. Лакомка использует мою энергию для синтеза целого набора веществ, которые её организм усваивает, как сложный алхимический коктейль. Готовит основу для чего-то очень выдающегося.
Немного помолчав, я протягиваю руку, касаюсь её щеки. Она отвечает тёплой улыбкой, и мы обмениваемся ещё парой нежных слов.
После короткого разговора и ласковых объятий, тихо оставляю Лакомку, погружённую в свои мысли, и направляюсь в медитативный зал. Пора проверить Легион.
Внутренний Бастионобжит как никогда. Око Саурона горит ярким пламенем. Легионеры не подвели и тут: прямо под всевидящим глазом красуется их новый флаг. Только вот картинка такая себе. На тёмном полотне изображён огромный мозг, обрамлённый чёрными крыльями.
Подходит Воронов. Вид у легата гордый прям ппц. Ну понятно, чья идея.
— Ну как тебе, шеф? — с хитрой ухмылкой спрашивает он.
Я хмурюсь, рассматривая его художественные таланты:
— Это что за жуть? Почему мозг?
Воронов не моргая отвечает, как будто всё логично до невозможности:
— Потому что ты — мозг Легиона. А крылья ворона — это наш вклад. Мы тут, знаешь ли, символизм ценим.
Я вздыхаю. Ну конечно, символизм. Вивисекторский шедевр.
— Нарисуйте лучше филина.
— На фоне вороньих крыльев он будет смотреться не очень, — замечает легат.
— Так и уберите крылья. У филина свои есть.
— Эм… — теперь Воронов не в восторге. — Подумаю, как сделать покрасивше.
— Ну, подумай. Только смотри чтоб без всякого мне.
Из окон донжона доносятся хохот и громкие тосты. Серьёзная работа? Не сегодня. Воронов, как настоящий профсоюзный лидер, подаёт отчёт:
— Сегодня выходной, шеф. Мы усердно трудились, освоили новые техники, заслужили отдых.
Пока поднимаемся в пиршественный зал, я вспоминаю, что эту «тусу» одобрил лично. Более того, по просьбе Воронова добавил в мероприятие ментальных девушек — НПС, чтобы бойцы могли почувствовать себя менее одинокими. Эта идея мне, мягко говоря, не особо нравится. Но, как говорит тот же Воронов:
— Мужикам давно не хватало женской компании, — глядит на одну из танцующих полуголых НПС.
Я лишь кривлюсь, наблюдая, как Винт — один из легионеров — чуть ли не головой лезет в декольте смеющейся девушки.
— Какого только срама в моей голове не происходит, — бормочу, вздыхая.
Ко мне подскакивает Егор-кровник, прижимая к себе двух НПС-мулаток с третьим размером. Он сияет так, как новогодняя гирлянда.
— Шеф, знаешь, я выучил новую технику! — хвастается трибун «Крови». — Называется «Кровный вихрь»!
Он, не дожидаясь моего вопроса, выбрасывает свою технику прямо в окно. Вихрь взмывает в воздух, закручивается, взрывается, носится по двору. Легионеры восторженно улюлюкают.
— Объемно вышло, — хвалю. Вихрь, конечно, мощный. Да и Воронов прав. Вон какая мотивация у парней сразу появилась. Егор растет как на дрожжах.
Неожиданно Егор серьёзнеет. Выглядит он странно задумчивым.
— Шеф, я тут подумал… — начинает он и делает паузу. — Я не хочу уходить из Легиона.
Оп-па! Удивил так удивил.
— Погодь. Ты хочешь остаться бестелесным ментальным существом в моей голове? Вечно?
— А что мне ещё нужно? — беззаботно отвечает он, пожимая плечами. — У меня тут есть друзья, потенциал для роста. Теперь еще и бабы есть! — хлопает он одну нписишку по заднице, а она задорно смеется согласно заложенной программе. — В реальном мире такого не было. А тут — всё, о чём мечтал!
Я офигеваю от его энтузиазма. Мда, всё-таки всё вокруг — моя голова, и его совсем не смущает здесь обустроится на постоянку.