Газлайтер. Том 19 (СИ)
— Правда, пишут? — удивляюсь. — Ну в любом случае, я всего лишь первооткрыватель.
— В учебнике написано, что ты открыл здесь больницы и извел организованную преступность, а также способствовал приобщению иномирян к духовным ценностям.
— То, что я здесь внёс большой вклад, — просто работа. Ничего личного. Всё исключительно ради денег, а не ради какой-то там духовности.
Катя фыркает, скрещивая руки на груди, и бросает на меня взгляд с лёгкой усмешкой:
— Ты всегда прикрываешь свои добрые дела меркантильными целями. Но я тебе не верю.
Я прищуриваюсь, словно разглядываю её под другим углом, и спокойно отвечаю:
— Нет, Катя, я действительно меркантильный. Просто я не отморозок. Я стараюсь выбирать методы, которые не аукнутся обычным людям. Я не люблю, когда из-за моих амбиций кто-то страдает. Ну, если только это не отморозки опять же. Или не те, кто желает мне откровенного зла. Тогда, извини, тут другой разговор: за счет таких грех не обогатиться.
Катя на мгновение задумывается, её взгляд становится мягче. Покачав головой, она тихо произносит:
— Интересная у тебя жизненная позиция. А я всё-таки думала, что ты добрый самаритянин, который просто прикрывается меркантильными мотивами.
Я громко смеюсь, откидываясь назад:
— Чтобы телепат был добрым самаритянином? Это надо же такое придумать!
Встаю с кресла, потягиваюсь, разминая плечи, и, бросив на неё лукавый взгляд, говорю:
— Ладно, Катя, пойдём прогуляемся. Заодно проверим, что этот «мой» город сможет нам предложить.
* * *Когда мы с Катей идём по городу, взгляд невольно цепляется за небольшой магазин. Называть его супермаркетом — явное преувеличение, но вывеска гордо заявляет именно об этом. Я толкаю тяжёлую деревянную дверь, и нас встречает приятный запах древесины и специй. Внутри всё выглядит архаично, словно магазин застрял в прошлом, но при этом уже чувствуется, что он пытается подстроиться под новые веяния. Деревянные ставни на окнах, аккуратные полки, почти весь товар — ручной работы. Эксклюзив, что тут скажешь. Конвейерное производство здесь пока не дошло, поэтому каждая вещь кажется уникальной.
— Такая вот лавка-супермаркет, — усмехаюсь я, пропуская Катю.
Она хмыкает, окидывая помещение оценивающим взглядом. Среди товаров — всё, от еды до странных украшений. За одной из полок замечаю знакомую фигуру. Маша Морозова, в сопровождении своих гвардейцев, увлечённо беседует с лавочником.
— Из чего это сделано? А вот это? — спрашивает она, указывая на мелкие сувениры и что-то, напоминающее ожерелье из бус.
Пока Маша разбирается с ассортиментом, её взгляд падает на украшение из бирюзовых клыков. Лавочник тут же поясняет:
— Это ручная работа, леди. Эксклюзивный товар, привезённый с Боевого материка.
Я приветствую княжну:
— О, Маша, привет! Как тебе город? — спрашиваю, подходя ближе.
Маша оборачивается, на её лице появляется радостная улыбка, которую она редко показывает в таких публичных местах.
— Даня, замечательно! Если бы не твой чудо-спрей, я бы тут уже рухнула в обморок, — говорит она с благодарностью. — Но спасибо твоим фармацевтам — он действительно помогает наслаждаться чудной красотой этого мира.
Я слегка наклоняю голову в знак признательности.
— Благодарность особенно приятна, когда она исходит от такой очаровательной княжны, — произношу с лёгким флиртом. А что такого? Мы почти жених и невеста. Да к тому же я уже не раз избивал других ее женихов, не специально, но так получалось.
Катя, стоящая рядом, тут же бросает на меня многозначительный взгляд:
— Мой брат любит помогать людям, Маша.
Я молча пожимаю плечами. Какая у меня всё-таки наивная сестра.
Тем временем Маша снова возвращается к лавочнику и интересуется:
— Сколько стоят эти бусы?
Тот улыбается с лёгкой учтивостью и отвечает:
— Для подруги уважаемого лорда Филина — бесплатно. Забирайте, леди.
Маша изумлённо поднимает брови, словно не веря своим ушам. Вещица явно не из дешевых.
Я, приподняв бровь, интересуюсь:
— И чем же я заслужил такое уважение, сударь?
Лавочник расплывается в широкой улыбке:
— Лорд Филин, просто я безмерно благодарен вам за то, что моя задница больше не мёрзнет зимой в уличном туалете.
Катя и Маша мигом краснеют.
— Признаться, такого рода похвалы я ещё не слышал, — усмехаюсь.
Лавочник смущённо уточняет, бросив взгляд на розовощеких Машу и Катю:
— Простите за вульгарность, леди. Я имел в виду, что благодаря вашей системе водосточных труб и строительству Нового Заиписа у нас теперь есть тёплые туалеты в домах. Можно спокойно сидеть и листать журналы с полногрудыми красавицами из вашего мира.
Маша смущённо улыбается и, чтобы избежать дальнейших разговоров, уходит к другому уголку лавки осматривать товар. Катя же снова бросает на меня многозначительный взгляд, будто говоря: «Конечно, конечно, всё ради бабла, ага, как же».
Я пожимаю плечами, продолжая думать о том, как моя сестра всегда видит во мне больше, чем есть на самом деле. А ведь она телепатка, как и я. Здоровый цинизм ей не чужд, но почему-то я для неё всё равно остаюсь образом добродетели. Или она так развлекается?
Едва лавочник куда-то отходит — не исключено, что в свой теплый туалет с полногрудыми красавицами, — как Маша Морозова, оборачиваясь ко мне, спрашивает с лёгкой улыбкой:
— Даня, ты же будешь на балу в честь приезда Царя?
— Конечно, — по-моему, это и так очевидно. — Ради этого все мы здесь.
Маша кивает, её взгляд на мгновение задерживается на мне.
— Тогда увидимся, Даня.
Она отворачивается, и её фигура растворяется среди товаров лавки. Я успеваю только усмехнуться, когда в голове звучит голос Лакомки по мыслеречи:
— Мелиндо, а ты далеко от порта?
— Нет, — отвечаю мгновенно, насторожившись. — А что случилось?
— Кузен Бер случился, — в голосе Лакомки слышится смесь усталости и лёгкого раздражения. — Он, как всегда, умудрился потеряться. Пошёл в сторону порта и отстал от гвардейцев. Теперь ищут его всем миром.
Фыркаю:
— Кузен любит добиваться внимания.
Лакомка тяжело вздыхает:
— Что поделать, родня…
— Ладно, — киваю, невольно улыбаясь её интонациям. — Я разберусь и найду его.
— Там ещё Ненея с гвардейцами, — добавляет Лакомка. — Тоже ищет этого потеряшку.
Я оборачиваюсь к Кате.
— Иди домой, сестренка, — говорю я. — Мне срочно нужно заглянуть в порт.
Она кивает и послушно уходит. Я же направляюсь к речному порту, где последний раз видели Бера. Вокруг портовых складов царит привычная суета: рабочие таскают ящики, матросы громко обсуждают что-то у причалов, запах рыбы и мокрого дерева смешивается с дымом от факелов.
Там, у причала, я нахожу встревоженную Ненею с телохранителями. Её золотистые волосы мерцают в свете магических огней, а тонкие пальцы нервно теребят край накидки поверх платья.
Я бегло осматриваю окружающую обстановку, а затем активирую артефакт удалённой телепатии. Закрыв глаза, рассылаю ментальные щупы по всему порту, прощупывая хаотичные мысли матросов, рабочих и прочих обитателей этой суетливой гавани. Через пару минут ловлю знакомый импульс: Бера, перевозбуждённого, слегка пьяного и явно вне себя. Локация проступает чётко — он в игровом доме.
— Всё банально: он в местном аналоге казино, — говорю, возвращаясь к реальности. Подхожу к принцессе уничтоженного королевства, отмечая её напряжённый взгляд. — Похоже, ваш кузен неравнодушен к азартным играм.
— Он неравнодушен к неприятностям, — качает Ненея головой. — Что он там делает? Играет?
— Скорее, проигрывает, — замечаю. — Сейчас схожу за ним. Ты можешь отправить гвардейцев домой, это уже не их задача.
— Я пойду с тобой, если ты не против, — неожиданно просит она.
— Я собираюсь проучить Бера, — поднимаю бровь, оценивая её реакцию. — Думаешь, выдержишь спектакль? Всё может быть немного… нестандартно.