"Фантастика 2024-93". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

Наставник горько улыбнулся и едва слышно что-то произнес. Я не расслышал ни слова, но прочитал по губам. Лидер сектантов прощался со своим Снежком.
— Теперь я могу показать?
— Давай доберемся до безопасного места, мужик! Не на ходу же это делать!
Таковым я уже привык считать базу клана. Да, там нет пулеметных вышек, колючей проволоки и минных полей. Это просто большой дом в частном секторе, старая купеческая усадьба, построенная еще в позапрошлом веке. Неплохо сохранившаяся, а лет пятнадцать назад еще и отреставрированная каким-то нуворишем из братвы.
Но зато свой участок с высоким забором. Куча «четвертых» под боком. И множество камер видеонаблюдения, картинка с которых транслировалась на несколько экранов в операционном зале. Взять такую крепость было легко, а вот подобраться к ней незамеченным — очень сложно. Учитывая молодость и неопытность нашего клана в играх больших дядек, мы решили сделать ставку на мобильность. То есть приняли решение разбегаться по сторонам, если на базу нападут. Как показали события недавнего времени, выбор был сделан правильный.
В это место мы и привезли Пастыря. Лолидзе, я был уверен, не станут сюда соваться. Не дураки же они, в конце концов. Должны понимать, что стоит им войти в зону действия камер, как мы прыснем в разные стороны — и лови нас потом тряпками.
— Ну давай, колдуй, — бросил я Наставнику, когда мы выбрались из машин и сгрудились во дворе. Аня без напоминания достала пистолет и прицелилась опальному сектанту в голову.
Тот никак на угрозу не отреагировал. Сделал шаг вперед и положил руки мне на голову. Его глаза приблизились, занимая всю область видимости. А потом свет мигнул и погас.
Я летел сквозь тьму. Живую, полную миллиардов наблюдающих за мной глаз. Внимательных, любопытных, жадных, жестоких, равнодушных глаз.
Летел сквозь время и понимал, что его течение во тьме подчиняется совершенно иным законам. Вечность слипалась в микросекунду и тут же растягивалась в бесконечность.
Я ощущал, что мчусь не просто так, а откуда-то куда-то. То есть у моего путешествия есть отправная точка и пункт назначения. Но ни о том, ни о другом не имел ни малейшего представления.
Внезапно полет прекратился. Вдруг. И я стал… кальмаром. Здоровенной тушей в несколько центнеров весом, которая невесомой стрелой неслась сквозь упругую толщу воды. На большой глубине и в полной темноте — сюда никогда не проникали лучи солнечного света. Одновременно с этим появилось понимание цели моего существования. Охота. Я должен был найти и уничтожить кого-то. Кто не имел права на существование. Мешал.
Не успел я разобраться с мешаниной чувств, как перестал быть водным жителем и оказался медведем. Или кем-то, здорово на него похожим. Хищником, которого боятся все вокруг. Под ногами влажно чавкала грязь, а нос сигнализировал, что неподалеку прячется тот, кого я ищу…
В новом теле услышал волчий вой, исходящий из моей собственной глотки. Я стал членом крупной стаи… Нет, не так. Моя личность разделилась на всех членов стаи, по сути, я и стал стаей. Которая гнала жертву уже много дней. След вел в тундру, лишенную даже намека на растительность, укрытую толстым слоем синеватого снега. Мой мех сливался с ним, а лапы — несколько десятков — мягко ступали по тонкой корке. Над головой кружила черная точка…
…размах моих крыльев превышал три метра. Став птицей, я кружил над поверхностью, фиксируя малейшее движение. С чуткостью, недоступной никому, кроме рожденных для неба, трогал кончиками маховых перьев ветер. Узнавал от него, как распределить нагрузку. Чуть повернул голову и издал радостный клекот — цель обнаружена.
Длинная цепь образов-перерождений слилась в бесшовный клип. Я успел побывать ящером, пауком, крупной кошкой, огромным и неповоротливым грызуном, медузой, рыбой и даже летающей змеей.
Я словно моргал со скоростью стробоскопа и после каждого закрытия век оказывался в новом теле. Не просто представлял себя каждым из них — а был ими. Воспринимая окружающий мир их глазами или другими органами чувств. Мыслил как они, не испытывая никакого дискомфорта от смены сущности. Ведь все время я оставался собой. Личностью, прошедшей длинную череду перерождений. Забывшей тот облик, который был изначальным. Не уверенной даже в том, что таковой имелся.
  
И при этом я помнил, что зовут меня Иван Польских. Что я человек. Новус. Ликвидатор.
А затем увидел его. Строение или организм, который пытается пронзить серое небо. Прекрасный в своей абсолютной чуждости, всегда разный, но сохраняющий суть, шпиль. В один момент он казался собранным из блестящего металла, а всего миг спустя я видел, что он состоит из переплетения обнаженной, пульсирующей в такт с невидимым сердцем, плоти.
Шпиль кричал… Нет. Он звал. Звал кого-то, кто должен был прийти, ориентируясь на крик. Кого-то огромного. Мертвого, но полного жизни. Разумного, но лишенного собственных мыслей. Того, что, подобно мне, летел сквозь тьму. Но имел совсем другую цель. Если я Охотник, то он…
В себя я пришел уже сидя на земле. И сперва не очень понял, почему все вокруг в крови. Сфокусировав взгляд, наткнулся на неподвижную руку, растопыренными пальцами впившуюся в землю. Оторванную от тела руку Пастыря. Повел глазами дальше, фиксируя остекленевший взгляд мертвых глаз Наставника, укоризненный, но полный понимания, взрытую землю, сломанный палисадник вокруг цветочной клумбы…
— Что произошло?
Четвертые стояли далеко. Метрах в семи от меня и мертвого, изувеченного тела Пастыря. А я ведь помню, что приказывал контролировать ситуацию. И как это можно сделать на такой дистанции? Потом пригляделся и увидел на лицах мажоров — надо заканчивать так их звать, кстати, — страх. Даже ужас. Это что же их так напугало? Или кто?
— Ты не помнишь? — Аня задала вопрос спокойно, но было видно, что хладнокровие деланое.
— Нет.
Не помню. Но, кажется, понимаю. Их напугал я. В беспамятстве сотворил такое, что заставило моих новусов отшатнуться. Хотя… Чего гадать-то! «Сотворил!» Вон результат моих трудов лежит. По частям. Судя по выражению лица и позе, он даже не сопротивлялся.
— Через пять секунд после того, как этот… дотронулся до тебя, ты зарычал и…
Оторвал ему обе руки. А потом голову. Да, вижу. Круто, чё! Безумие возвращается? Пастырь обратил процесс вспять? Что он забросил мне в голову? Вирус?
Нет. Я не чувствовал себя безумным. Просто… Кажется, на время, пока мы с Пастырем находились в контакте, я… стал собой? Нет, не так! Та сущность, которая превратила студента в новуса, стала собой. Охотник вырвал контроль и сделал то, что должен. Увидел… Угрозу? Нет, не так! Ошибку? Да, именно ошибку.
Откуда я это знаю? Это не голоса в голове, это как… как память! Видения, отправленные мне Наставником, вновь замелькали перед глазами, но теперь я не утратил связи с реальностью. Это действительно было похоже на воспоминания. Которые одновременно были и моими, и чуждыми.
И когда я понял, что вижу…
Ох, черт! Черт-черт-черт-черт! Я понял! Бли-и-н! Лучше бы оставался в неведении! Лучше бы!.. Блин! Вот блин! Черт!
— Тихо!
Подступившую панику пришлось гасить криком. Четвертые, начавшие было подступать, отшатнулись. Решили, что это я им. Нет, ребят, это я себе! Думаете, вам страшно? Нет, хорошие мои! Это мне страшно! До усрачки, если честно! До почти неуправляемого желания сорваться с места и начать бегать кругами, подвывая от ужаса.
От осознания.
Ну, Пастырь! Ну, сука! Понятно, почему он был такой потухший. Утратил веру — ха! Тварь! Убил бы! Так уже убил… Блин! Блин! Блин!
Не понимаю, как он это узнал, может, какие-то фишки Наставников? Да и пофиг, в общем-то. Главное, я совершенно не сомневаюсь в том, что он показал правду. Как и обещал, сука такая!
Не было никакой спонтанной мутации. Новусы не результат эволюции. Не новое человечество. Мы ошибка. Сбой. Нарушение процесса. Нас не должно быть. Должны быть только функции. Только они. А нас нужно стереть. Ликвидировать. Я как раз для этого. Охотник, функция-лейкоцит. Тот, кто убивает поврежденные, опасные для организма клетки. Они неизбежно возникают, процесс отправки имеет процент брака… Их просто нужно своевременно удалять. Иначе они разрастутся…