"Фантастика 2024-93". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
И снова она позволила себе дерзость. Совершенно неоправданную — слишком давно она не говорила с родней напрямую. И вновь своеволие осталось без последствий.
— Есть информация, что дикий выжил. Если это знаем мы, значит, может узнать и китаец.
«Дикий! — поморщилась Антонина. — Головная боль клана последнюю пару недель. Старшие долгое время вообще скрывали информацию о нём, даже не вмешивались, когда в город приехал ликвидатор из Китая, но стоило тому сделать дело!..»
— Ну так найдите его и решите вопрос! Я-то тут при чём? Дед, всё, давай! Я устала за день, ещё не ела толком с обеда, а сейчас почти полночь!
— Антонина! — голос патриарха клана построжел. Он решил сменить тон, устав от непочтительности младшей. Воля любого члена семьи, услышавшего подобные интонации в разговоре со старшим Ланским, текла воском, а объект, на которого было направлено неудовольствие, спешил брать под козырек. Но внучки это не касалось.
Она была любимицей. С самого рождения, как только стало известно, каким наследием обладает крошечный плачущий комочек плоти, дед начал выделять её среди прочей ребятни. Антонина ни в чём не знала отказа, до пяти лет её капризы имели силу закона. Потом, правда, началась учёба, и к очаровательной кудрявой девчушке стали относиться немного строже. Но всё равно баловали.
И немудрено. Ведь Антонина была Дипломатом. Единственным Дипломатом в семье и одним из трёх на весь Дальний Восток. Далеко не каждый род может похвастаться таким приобретением. А уж какие это открывало перспективы…
В общем, девушка из старика только что веревки не плела. Но границы субординации всё же прекрасно понимала, опять же — Дипломат. Поэтому, едва услышав громовые раскаты в голосе собеседника, моментально сменила тактику.
— Ну, деда!..
Голос её, нет, уже не голос — голосок! — сделался детским, немного капризным, капельку обиженным, но при этом невероятно милым и чарующим. Такой ангельский тон подошёл бы пятилетней крохе, сообщающей, что спать она не пойдёт, а хочет печенья и смотреть мультики. Только принадлежал он не маленькой девочке, а красивой, ухоженной и на вид неприлично богатой молодой женщине.
Но патриарх, этого не видел. Он слышал звуки из прошлого и таял. Всем известно, что с возрастом даже Лидеры становятся сентиментальны.
— Четверо Защитников, — после долгой паузы сообщила трубка.
— Хорошо!
— И двое — в квартире!
— Ты чудо, деда!
— А завтра заедешь в поместье.
— Зачем?
— Не спорь. Просто заедешь, никто тебя там жить не неволит. Совсем родню забыла!
Теперь в голосе главы семьи послышалось настоящее старческое брюзжание. И Антонина поняла, что лучше бы ей не спорить, а заскочить в родовую усадьбу хоть на пару часов.
— Буду к шести.
— Яблоки запеку в меду.
— Я тебя люблю, деда!
— Иди уже, отдыхай, егоза!
Погасив экран, девушка ещё некоторое время стояла на пороге магазина, вспоминая, зачем, собственно, в него пришла. Сообразив, совсем не изящно хлопнула себя по лбу ладошкой и вошла внутрь. Дождалась, когда заспанная продавщица выйдет к прилавку и произнесла:
— Килограмм свинины, пожалуйста. Той, что вам фермер привозит.
Глава 7
Новые вопросы
Что нас не убивает, делает нас сильнее.
Место очередного преступления я покинул не сразу. Раз сложилась ситуация — нужно ею пользоваться. По крайней мере, собрать немного денег, которые мёртвым хозяевам уже без надобности.
Да, так себе из меня вышел Супермен. Скрываюсь от полиции, убиваю людей, а потом ещё граблю их дома. Трико нет, плаща нет, маски и той нет! Всё, короче, не по канону. Даже обидно.
Ну а что ещё оставалось делать? Я сюда в гости не напрашивался, да и глупо рассматривать происходящее с точки зрения морали мирного времени. Передо мной стоит вопрос выживания, да ещё сохранения жизни одной гикнутой на всю голову девчонки, так что, извините меня, я буду его решать. Скорее всего, сдохну в процессе, но складывать лапки и сдаваться не планирую.
С Палычем оказалось довольно просто. Он как-то сразу признал моё превосходство в силе и скорости и решил в героя не играть. Просто не забивал голову вопросами «как такое может быть» — для него я был противником, с которым ему не справиться. Безо всей этой мишуры в виде «Людей Икс» и вампиров. Профессионал, я не ошибся в оценке.
Держался он напряженно, явно не веря, что после учинённого побоища в гараже ему оставят жизнь. Но послушно сковал лежащему напарнику руки за спиной, как недавно проделывал со мной. Затем под бдительным присмотром освободил Люсю, тут же бросившуюся меня обнимать и рыдать на груди. После чего замер, вопросительно на меня глядя. Мол, что дальше?
А что дальше? Я присел у тела Наумова, вынул из внутреннего кармана его пиджака бумажник и разочарованно скривился — тысяч пять максимум. Не, так-то понятно, что наличностью сейчас мало пользуются, всё больше картами, но ведь убитый был богатым человеком! Мог бы и побольше с собой носить!
— Где хозяева наличность держат?.. — покосился на мертвецов и поправился. — Держали?
Такого телохранитель не ожидал. Изогнул брови, как бы спрашивая — серьёзно? Ты собираешься после убийства четырёх человек ещё и дом обнести? И настолько естественно был задан этот непроизнесённый вопрос, что я машинально начал оправдываться.
— Я же в бегах. Деньги пригодятся.
Вот что за рохля?! По щекам бы надавать, идиоту! Ты чего перед ним распелся? Тебе его одобрение, что ли, нужно? Вот он сейчас почувствует слабину, да и попробует к стволу потянуться!
Но Палыч оказался умным мужиком. Может, он раньше и не видел таких, как я, но в стрессовых ситуациях точно умел себя вести. Вместо попытки напасть, он, наконец, спросил:
— Ты кто такой, парень?
Я бы тоже хотел знать ответ на этот вопрос! Пожал плечами и неожиданно честно ответил:
— Я не знаю, Палыч. Кто-то меня таким сделал, но я этого не помню.
Он кивнул, принимая ответ. И, не углубляясь в подробности, перешёл к сути:
— И как сына Наумова завалил не помнишь?
— Нет. А ты видел?
Он ненадолго замялся, решая, продолжать этот странный разговор или нет. Сначала, насколько я мог судить, телохранитель намеревался пожать плечами и ответить отрицательно, но потом его взгляд сместился на беззвучно рыдающую Люсю, прилипшую ко мне, как перепуганный ребенок, и мужик ответил:
— Только на записи. Полиции и журналистам мы самую концовку отдали, где ты в него стреляешь уже.
— А до этого что было?
Странный выходил разговор. Гараж, залитый холодным электрическим светом, пять тел на полу, четверо из которых мертвы, помятый парень, прижимающий к себе девчонку, и телохранитель, лишившийся работы.
— До этого он тебя бил.
С его слов выходила такая картинка: Козырь сагрился на бомжа. В смысле, на меня, который выглядел как бомж. Учитывая срач, который я застал в своей квартире, сомнений это не вызывало.
— Тебе было плохо. Ты то ли рыгал, то ли сердце прихватило, на записи не очень понятно. Стоял внаклонку, рукой на капот его машины опирался. А он из кабака вышел. Увидел такое и начал тебя пинать. Какое-то время ты не сопротивлялся, лежал просто. А Егор распалялся. Достал пистолет…
Ну, значит, я был прав, вот откуда ствол, из которого я Козыря завалил.
— Он бы вряд ли стал стрелять, — зачем-то пустился в оправдания Палыч. — Помахал бы, пнул тебя ещё пару раз и уехал. Но ты вдруг поднялся, непонятно как забрал у него ствол… Некоторое время крутил его в руках, как будто не понимая, что это. А потом несколько раз выстрелил.
— Я ничего этого не помню.
— Понял уже.
— Но не веришь?
— Да почему же… Я, парень, много чего видел в жизни. И не такое встречалось.
— Семья Наумовых будет мстить?
— Да вон она — вся семья, — махнул рукой мужик. — Вряд ли. Да и не до тебя будет. Король умер — да здравствует король. Сейчас ближние Гоги начнут активы делить. Не думаю, что даже вспомнят про тебя. Тебе другого надо опасаться.