"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Я не понимаю, почему задерживается Тьер с людьми, — проговорил лорд Ивейн, словно читая мои мысли. — Я давно уже подал сигнал, еще когда мы были наверху. Мы долго не простоим, нужно уходить.
Я не успела ответить — почувствовала, как нагревается мой артефакт, обжигая кожу. Вероятно, Маркус не может выйти со мной на ментальную связь и злится. Я крикнула Ивейну Бьорну:
— Попробуйте перенестись, я вас прикрою. Если будет поздно… в общем, передайте Маркусу, что я очень виновата перед ним. И что я его люблю…
— Я тоже тебя люблю, хоть и страшно зол, — услышала я знакомый голос и в следующую секунду обнаружила рядом с собой Маркуса в лиловом вихре энергий.
Он отмахнулся от огненных сфер, выпущенных лордом Драгоном, взрывая их и направляя огненные сгустки на противника.
Увидела, как то тут, то там стали появляться следователи отдела Тьера в разноцветных вихревых потоках.
— Арианна, вы нас даже не пригласили с собой на банкет, — расслышала я знакомый голос лорда Люциуса, который неожиданно возник в сине-золотистых энергиях рядом с леди Феей. — Чем угощают?
Директор Люциус скосил глаза на чашу с кровью, которая валялась на полу, и поморщился:
— Фу, какая гадость. Я думал, у черных магов более изысканный вкус.
— Лорд Люциус, не отвлекайтесь! — Моя подруга Этайн появилась в изумрудно-розовых энергиях с другой стороны от Феи Драгон и нейтрализовала искрящиеся стрелы, которые «целительница» направила на старшего Дариуса.
Я видела, как люди Тьера теснят черных магов к стене, поражая ударами и накрывая парализующей огненной сетью. Послышался грохот — кто-то из сыщиков, левитируя, зацепил железных драконов на потолке, и люстры с грохотом упали на врагов, вызывая сумятицу в их рядах.
— Это и есть лидеры ордена, — пояснила я Маркусу, показывая рукой на троицу в лиловых балахонах. — И они убили моего отца.
Директор Люциус уже переместился к дяде и держал того за шкирку, словно бездомного котенка. Заметила, что лорд Драгон и его дочь теперь не нападали, а отбивались.
— Я не убивал! — взвизгнул лорд Блейк. — Я не виноват! Я лишь хотел забрать Рею, а Росс помешал мне. Он разозлился, угрожал. И мне пришлось прибегнуть к помощи отца и Драгона. Но это они убили Россиуса, не я. Тем более что Россиус узнал какую-то тайну отца, стал угрожать ему…
Лорд Люциус отбросил дядю к стене, и тот сполз на пол, прикрывая руками лицо.
— Заткнись, — пробасил лорд Драгон. — Какой же ты слизняк. Я давно говорил Адрианусу, что тебя надо убрать! Но родственные связи, будь они неладны.
— Люций, может, делом займешься? — возмутился Маркус, который один отмахивался от ударов Драгона и его дочери, насылая в ответ лиловые потоки огня.
Я же вновь плела из белоснежных энергий узор защитного купола, укрывая нас с друзьями от воздействия вражеской магии. Заметила, что лишь небольшая группка черных магов отчаянно сопротивлялась, отражая удары мистера Тьера и его людей. Остальные либо были убиты, либо сдались.
Владемир Драгон и Маркус сошлись в схватке на огненных лучах, похожих на световые мечи. Возлюбленный теснил противника к стене, а директор Люциус и Бьорн-младший направили потоки энергий на колдуна, сковывая его невидимыми путами по рукам и ногам. Я отправила свое «дружественное послание» «целительнице» в виде белой огненной сферы, а Этайн подошла к ней сзади, выпуская из ладоней зеленые искрящиеся иглы.
— Фея, — пробасил лорд Драгон, не отрывая взгляда от дочери, — давай.
— Я не могу, — прошептала ведьма.
— Давай, ты нужна ему, — проговорил лорд Драгон, пытаясь освободить руки из невидимых оков.
Фея Драгон кивнула, отразив наши атаки, поднялась над полом, кружась в серо-бурых энергиях. Мы слишком поздно догадались, что она затеяла. Пока лорд Драгон отвлекал внимание на себя, искрясь и освобождаясь от пут, его дочь молниеносно исчезла в вихревом потоке, переносясь в другое место. А мой огненный шар взорвался в воздухе — там, где только что парила черная «фея».
— Ушла, — выкрикнул Бьорн-младший, разразившись потоком ругательств.
  
А лорд Драгон ответил нам раскатистым смехом. Даже поверженный, он был похож на демона. Он боролся, срывая энергетические оковы и направляя дымящуюся лаву в Маркуса и Бьорна-младшего. Я увидела, что аура мага заискрилась сильнее, а он на секунду замер.
— Владемир Драгон, вас будут судить по законам империи как лидера преступного ордена, — услышали мы министра Феликса Бьорна, который появился в белоснежном вихревом потоке, чем немало удивил окружающих. То ли министр забыл, то ли сделал это нарочно, но он не скрывал магию древних.
— Ты? — пораженно спросил Драгон. — Ты — древний?
Я понимала его удивление — не каждый день министр появляется лично на задержании преступника, да еще в таких энергиях.
Пока лорд Драгон терял драгоценные секунды, рассматривая ауру министра, следователь Тьер и его люди уже набрасывали на черного мага золотистую искрящуюся цепь. Через несколько минут подействует заклятие замирания, и он будет повержен. Лорд Драгон перевел на меня полный ненависти взгляд:
— Он был прав, когда говорил, что тебя надо ликвидировать, а не запугивать. Из-за какой-то любопытной и глупой девицы чуть все не сорвалось.
Я увидела, как из сердца мага вылетела черная искрящаяся стрела, и слова проклятия «стазис» сорвались с губ лидера Ордена темного ангела. И проклятие было направлено на меня.
От изумления все застыли. Никто не мог предположить, что Владемир Драгон решится на тяжкое преступление, лишая себя малейшего шанса на помилование. В империи строго карали тех, кто применял проклятия. И если остальные преступления черного мага нужно было доказать, то сейчас он на глазах у всех подписывал смертный приговор и себе, и мне. С запозданием я начала произносить слова семнадцатой песни Борея, но понимала, что уже слишком поздно. Мне не спастись. Кто-то шептал слова сдерживающего заклятия, но оно не успеет нейтрализовать действие «стазиса».
В тот момент, когда черная стрела, разрывая мой защитный барьер, приблизилась к сердцу, а магия проклятия обволакивала мою ауру, я услышала отчаянный крик: «Нет!!!» И еще одно тихое: «Нет!» — совсем рядом.
Маркус и Кристианус с двух сторон бросились мне на помощь. Я понимала, что они не помогут, — через долю секунды стрела вонзится мне в сердце, и моя душа отойдет в Царство Теней. Возможно, песня Борея смогла бы приостановить проклятие, но я не успею произнести все слова. И мне так много надо сказать Маркусу, но все мои признания сводились к одному слову: «Люблю». И мне так много хотелось обсудить с Рисом, но все слова сошлись в одном признании: «Прощаю». Я любила, прощала и прощалась со всем, что мне было дорого, и принимала свою судьбу. Я прикрыла веки, но в следующий миг кто-то оттолкнул меня, и я упала на каменный пол. Кристианус ринулся на помощь, прикрывая меня своим телом. Я увидела, как он вздрогнул и поднес руку к груди. Стрела проклятия, словно тончайшая игла, поразила его. Я продолжала произносить слова семнадцатой песни Борея, а лорд Люциус подбежал и склонился над Рисом, заклинанием завершая ритуал оживления. Директор чертил рукой в воздухе руны, и его жизненная энергия перетекала в сердце родственника.
Громкий, нечеловеческий крик разорвал тишину. Я повернула голову и обнаружила, что Маркус направил на лорда Драгона лиловую стрелу, его губы шептали слова проклятия. А через секунду колдун упал замертво — аура была сожжена, лицо почернело, душа покинула тело. Но судьба черного мага меня не волновала. Я придвинулась к Кристианусу, проверяя пульс и биение сердца.
— Нет, Рис, — шептала я, — не уходи.
Я отдавала ему свои силы и магию. Вместе с директором Люциусом мы пытались остановить действие проклятия.
Почувствовала, как Маркус обнял меня за плечи, и услышала его срывающийся голос:
— Ты жива. Ты жива, любовь моя.
Я кивнула и задала вопрос, в котором не было осуждения:
— Ты убил Драгона?
— Да, Арианна. Применил к нему то же проклятие. — Маркус крепче прижал меня к своей груди. — Пусть меня судят, мне все равно.